Арман Лану - Здравствуйте, Эмиль Золя!

Золя так сильно влекло к Анжелике, что женщина, родившаяся в его воображении, стала реальной:

«Девушка была так хороша своей свежестью, затаенным смехом, в котором трепетала вся ее юность! Обрызганная водой, с замерзшими от воды ручья руками, она и сама благоухала чистотой, как прозрачный живой родник, бьющий в лесу среди мхов. Она вся светилась радостью и здоровьем под ярким солнцем. Ее можно было вообразить хорошей хозяйкой и в то же время королевой, ибо под ее рабочим платьем скрывался высокий и легкий стан, а такие удлиненные лица бывают только у принцесс, описанных в легендах. И юноша не знал, как вернуть ей белье, такой она казалась ему прекрасной, прекрасной, как произведение искусства, любимого им»[131].

Буквально все в этом описании, вплоть до слова «белье», служит как бы предвосхищением Жанны Розеро!

Когда, через несколько лет, романист согласится принять участие в физико-психологических исследованиях ученых во главе с доктором Тулузом, которые уже велись в ту пору, и его попросят сразу, без предварительного обдумывания, составить фразу из трех слов — «женщина», «шелк» и «белье», то он скажет: «Я не требую от женщины, чтобы она была одета в шелковое платье, но мне хотелось бы, чтобы на ней было красивое чистое белье, тонкое и свежее». В течение тридцати лет, до того, как к нему пришла настоящая любовь, он обожал картины Греза; он продолжал восхищаться этим художником и десять лет спустя после того, как впервые познал эту любовь! Смотрительница белья Жанна вошла в его жизнь задолго до своего рождения!

Анжелика была героиней слишком ангельской книги. Что касается героя, то Золя изображает его как первого любовника. На создание этого образа писателя вдохновило воспоминание о Фредерике Базиле, «высоком, стройном, белокуром, с изящной бородкой и вьющимися волосами», которого называли по-аристократически Фелисьеном д’Откером, как в романах Оне! Он наделяет этот образ всеми привлекательными чертами, которые отсутствовали в прототипе.

Лишь позднее, убедившись в прочности своей связи с Жанной, он осмелится вывести на сцену молодую влюбленную и пожилого мужчину — доктора Паскаля, в образе которого изобразит самого себя.

В «Мечте» автор пошел на эстетический компромисс, поэтому это произведение чем-то напоминает трогательные, но безликие почтовые открытки той эпохи. Роман «Доктор Паскаль», в котором с гораздо большим художественным мастерством будет рассказана подлинная история двух влюбленных, завершит эпопею «Ругон-Маккары», начатую Золя более двадцати лет тому назад.

В сентябре 1891 года Золя опять прибегает к посредничеству Сеара; он просит его сообщить ему о рождении второго ребенка условной фразой, помещенной в разделе объявлений в «Фигаро». «Если будет мальчик, — писал он Сеару, — то употребите слово фазан, а если девочка — фазаниха, как будто речь идет о вольере». О рождении ребенка он узнает в Биаррице, прочитав извещение, которое Сеар поместил в «Фигаро»: «Фазан благополучно прибыл».

С 19 по 31 августа 1892 года Золя снова в Лурде, на этот раз с Александриной. Он посещает Медицинское бюро, где беседует с докторами о случаях чудесного исцеления и об их связи с неврозами Шарко.

Ему нравилось в Лурде, когда он был там вместе с Жанной. Вот каким предстает он перед нами на рисунке Стейнлена[132], снабженном следующей подписью:

«Г-н Золя наблюдает за всем происходящим с глубочайшим вниманием, и, поспешим добавить, держит он себя великолепно… Он следует за процессией, идет позади дароносицы, помещенной под балдахином. Все его интересует, все возбуждает в нем жгучее любопытство, все восхищает его».

В ту пору все говорят об обращении Золя в веру. Подобные разговоры уже возникали, когда он ходил слушать мессу, которая была необходима ему для «Проступка аббата Муре». Да, действительно, это обращение, но обращение в веру, у которой есть вполне точное название — человеколюбие. И если страницы, которые он посвятит Бернадетту Субиру, относятся к самым трогательным, исполненным наивысшего мягкосердечия страницам в его творчестве, то причина этого в том, что в его жизнь вошли Жанна, хорошенькая Дениза и малыш.

Немногие уцелевшие из его переписки с Жанной письма показывают, что в адюльтер он вносил супружеские добродетели: «Скажи моей маленькой Денизе, что ее папа не приходит к ней оттого, что он очень занят, но что он ее сильно любит. Он думает о ней и обо всех вас каждый вечер и каждое утро».

Под впечатлением окружающей обстановки он добавляет: «Вы моя молитва!»

Пусть не возмущаются иные люди, заявляя, что это, мол, банально. Наивный Золя[133] не мог остаться равнодушным к культу Марии и маленькой пиренейской святой. Правда, он видит в них лишь женщин. Ему абсолютно чужды религиозные устремления, но он необычайно остро ощущает то, что всегда волнует в этом культе католиков, являющихся в большей или меньшей степени янсенистами. В представлении этого человека, для которого характерна путаница понятий, смешались Бернадетт Субиру, Клод из «Исповеди» с его страстным стремлением к романтической чистоте, богоматерь и Жанна!

Из-за разгоревшейся ревности Александрины Золя вынужден покинуть Париж и отправиться вместе с ней в большое путешествие, чтобы она обрела хотя бы частицу того внутреннего спокойствия, которое отныне ощущает лишь тогда, когда ее муж находится далеко от ее молодой соперницы. Они побывали в Гавре, Гонфлере, Трувиле. Золя стремится дальше — Марсель, Экс, Ницца и Генуя. Его влечет Италия. Он хочет увидеть Венецию и Рим.

Писатель только что опубликовал «Разгром». Генералы, побежденные в 1870 году, не желающие, чтобы им напоминали о поражении, ополчаются против Золя, прикрываясь заботой о возрождающейся армии и укреплении боевого духа. Это не производит на него почти никакого впечатления. У него есть время, чтобы подготовить ответ. Он сделает это лишь по возвращении в Париж, в октябре. О да! Он изменился!

Вот каким был тогда Золя в собственном изображении.

Одна газета прислала писателю вопросник. Он ответил на все вопросы с той серьезностью, какую проявлял во всем.

«Главная черта моего характера? — Мне это неизвестно.

Качество, которое я предпочитаю в мужчине? — Доброта.

В женщине? — Нежность.

Мое любимое занятие? — Работа.

Мой любимый цвет? — Красный.

Мои любимые вымышленные герои? — Те, кто не являются героями.

Исторические личности, которых я больше всего презираю? — Предатели.