Сергей Кредов - Щёлоков

«Первый раз с Семеном Михайловичем Буденным мы встретились в Сталинграде. Чаще встречался с С. М. я последние десять лет его жизни. Он часто спрашивал меня: не являюсь ли я родственником бывшего у него в Первой Конной армии начальника штаба Щёлокова? Я отвечал, что нет, просто однофамильцы. Но так как это было уже не первый раз, я по интересовался у Семена Михайловича, почему он меня спрашивает об этом уже в который раз. Он помолчал, а потом сказал, что это был очень грамотный начальник штаба, в высшей степени дисциплинированный и образованный командир, он погиб в боях. Это был очень хороший человек, и мне хочется, чтобы это был ваш родственник» (1.01.79).

«Я был участником многих сражений, много пережил, испытал горечь отступления до предгорий Кавказа и радость наступления. Фронтовыми дорогами прошел до Варшавы и Праги.

Вернулись мы с женой в потертых шинелях, я — полковник с полевой сумкой, она — с баулом медсестры. Больше у нас ничего не было. Но ведь это как и у каждого военного человека: служба есть, а квартира, как и жилье солдатское, — всегда будут» (9.05.78).

«В жизни я почти никогда не обжигался, а поэтому всегда шел смело и прямо вперед. Постоянное стремление найти новое, чего не было до тебя, делало мой труд интересным, увлекательным до самозабвения. Так было в молодости, так я готовился в вуз, работал на шахте, так работал в промышленности, на советской и партийной работе, таким я был во все годы войны на фронте, таким остался и сейчас» (4.01.69. Барвиха).

«Оглядываясь на прошлое, я все больше убеждаюсь, как много пережило мое поколение. Трудные это были годы. Но все же мы были счастливы» (26.11.75).

«Жизнь прожита не так уж и плохо. Были удачи и неудачи, были и ошибки, сделанные тобой по молодости, а больше, безусловно, по незнанию. Самое же главное: ты не прятался за спины других, был впереди, на виду вместе с лучшими своими друзьями. Ты и на фронт ушел добровольцем, хотя имел и „броню“ от призыва, и командировочное предписание как специалист-металлург, которому предложено ехать на Урал вместе с эвакуированными заводами» (14.05.79).

ИЗ ПРОТОКОЛА ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО ДОПРОСА СВИДЕТЕЛЯ ОТ 3 ИЮЛЯ 1984 ГОДА

Ст. следователь по особо важным делам при Главном военном прокуроре полковник юстиции Миртов дополнительно допросил в качестве свидетеля Щёлокова Николая Анисимовича.

Допрос начат в 11 час. 00 мин. Окончен в 14 час. 55 мин.

Вопрос: Какие подарки, вещи и ценности получены Вами безвозмездно от должностных лиц МВД СССР и союзных республик, а также УВД краев и областей?

Ответ: Примерно в 1979 г. во время моего пребывания в Прибалтике или Калининграде для МВД были переданы шахматы из янтаря штампованные. Кем они передавались и кому из сопровождавших меня лиц — не знаю. Я обнаружил их уже у себя в кабинете, в комнате отдыха. Эти шахматы предназначались для министра внутренних дел ГДР Диккеля, как подарок к его 70-летию. Однако вручены Диккелю они не были в связи с тем, что в декабре 1982 г. я был освобожден от должности. Шахматы находятся у меня дома. Какое отношение к этому имел бывший начальник УВД Калининградской области Соболев — не знаю. Я ему никаких указаний на этот счет не давал. Никаких вещей, денег и ценностей от Соболева я не получал.

С бывшим заместителем МВД УССР генералом Захаровым у меня были служебные, хорошие отношения, он знал и мою жену. Помню, что как-то от МВД УССР были доставлены букинистические книги. Со списком этих книг я был ранее ознакомлен в ходе следствия, осмотрел свою личную библиотеку, среди книг оказалась часть киевских. Список на одном листе в количестве 11 (одиннадцать) штук прилагаю к протоколу допроса, а сами книги передам в ближайшие день-два.

Других книг, указанных в перечне на 2-х листах, а именно других семи книг, ни у меня, ни у членов моей семьи нет. В утрате этих книг вина и работников приемной, которые не оформили должным образом прием книг и передачу их мне и, возможно, другим лицам.

Лично мне Захаров никаких подарков и вещей не передавал, в том числе и японского транзисторного приемника, кинокамеры и немецкого сервиза, о которых мне заданы вопросы. Что касается картины, то я не помню, чтобы мне передавалась в Киеве какая-либо ценная картина.

По просьбе Светланы Владимировны из Болгарии уполномоченный МВД СССР генерал Щукаев привозил верхнюю детскую и женскую одежду из дубленой кожи. Вся ее стоимость полностью Щукаеву оплачена.

Бывший зам. начальника ГСУ МВД СССР Флоринский является моим дальним родственником — женат на дочери моего двоюродного брата. Никаких подарков от него я не получал, и тем более золотых импортных часов, о которых меня спрашивают.

Мой бывший заместитель генерал-лейтенант Заботин Б. В. до прихода в органы МВД работал инструктором ЦК КПСС, исключительно честный и порядочный человек. Возможно, до назначения на должность заместителя министра он, будучи управляющим делами министерства, приносил мне в кабинет для работы диктофон, я им действительно пользовался, но этим и исчерпывается весь вопрос. О каких-либо подарках мне со стороны Заботина не может быть и речи.

Никаких подарков, ценностей, тем более денег от начальника 2 спецуправления генерала Сергунина и от бывшего министра внутренних дел Якутской ССР Удовиченко ни я, ни члены моей семьи не получали. Я вообще не помню, чтобы эти лица были у меня когда-либо на личном приеме.

Никаких изделий из бивней мамонта, а тем более самих бивней у меня никогда не было. Если кто-либо говорит о таких подарках мне — это сущая чепуха. Бывшего начальника УВД Магадана Михайлова я вообще не помню.

В Златоусте Челябинской области мы заказывали как сувениры художественное литье — «Конь с попоной», штук десять. Дарили их ответственным работникам правоохранительных органов, в числе которых были т. т. Горкин и Руденко.

Мне лично начальник Челябинского УВД Руденко ни это литье, ни другие предметы (позолоченное оружие, охотничьи ружья) никогда не дарил. Откуда возникли такие вопросы — не знаю, но это грубая ложь.

Министр внутренних дел Молдавии Брадулов никогда мне ничего не дарил, ни во время моего пребывания в МССР как делегата, ни в любое другое время. Допускаю, что по линии Совмина республики мне мог быть передан при уезде какой-либо сверток с фруктами, набором коньяка. Что же касается поставленного мне вопроса о японском транзисторном телевизоре — то об этом не может быть и речи.

У меня в квартире находятся электронные часы минского производства, кто их мне подарил — Машеров или Климовский, или другой товарищ из Белоруссии, — не помню. Ценности они не представляют. Посмотрю, если не отдал их кому-либо, если на них есть дарственная надпись, то смогу пояснить более подробно. А что касается якобы подарков от Климовского мне — охотничьего ружья и сервиза, — то этого никогда не было.