Отто Леттов-Форбек - Мои воспоминания о Восточной Африке

После выступления из Пангире оставленные в этом пункте патрули оказались обстреляны неприятельским отрядом. У Убены наш арьергард под командой капитана Мюллера был атакован несколькими неприятельскими ротами, подошедшими с юга. Таким образом, вслед за нами двигалась сильная неприятельская колонна. Свободные, совершенно открытые степи Убены не были благоприятны для нашего способа ведения войны, так как здесь нас подавлял ружейный и артиллерийский огонь с больших расстояний.

Была весьма вероятной перевозка неприятельских войск водой на северный берег озера Ниассы и их движение на Убену и дальше на север, что и подтвердилось позднее. При моем решении - отказавшись от дальнейшего движения на Табору, направиться в Родезию между озерами Ниасса и Руква, а затем между озерами Ниасса и Танганьика, - необходимо было теперь же изменить направление походной колонны. Нельзя было терять ни одного дня, тем более, что крутой горный хребет Ливингстона, а также горы вокруг Мбеджи очень стесняли свободу передвижений. При выборе маршрута необходимо было принять во внимание то, что ротные запасы сильно сократились, и их следовало пополнить. По словам туземцев, возможность для этого представлялась в районах Кидугалло и Гомбовано, в то время как в Уссангу, особенно у Нов. Утенгуле, мы рисковали остаться без продовольствия.

16 октября я двинулся с главными силами из Убены, оставив там генерала Вале, двух других европейцев и несколько аскари, больных и раненых, и достиг Кидугаллы; отряд Келя двинулся за нами 18 октября. В тот же день бома Убены была занята неприятельскими аскари силой свыше ста человек, а 200-300 выступили на север в направлении на Ирингу. Из захваченных газет мы узнали, что 29 сентября пал Камбре и что бельгийцы подошли на три километра западнее Рубе. Мы прочли о прекращении военных действий в Болгарии, об отставке графа Гертлинга и о занятии Сент-Кентена и Армантьера. Но очищение позиций и отдельных пунктов могло вызываться различными соображениями, и потому я не придавал особого значения этим сведениям{59}.

Дальнейшее движение шло на Гомбовано и Брандт через район, чрезвычайно богатый скотом. Миссии и школы были покинуты. Но садовые плоды, особенно тутовые ягоды и персики, пришлись нам очень кстати. Мы также нашли в пори большое количество диких винных ягод и других сладких фруктов. Мелкие стычки патрулей показали нам, что неприятельские войска двигаются от озера Ниассы прямо на север в район Брандта. В Руиве мы обнаружили большие английские магазины и должны были уничтожить целый склад кожи. Затем наше движение продолжалось на миссию Ст.-Утенгуле, которая была мне хорошо знакома еще с мирного времени; теперь она стояла заброшенная. Далее мы достигли миссии Мбози. Туда англичане вызвали мужчин из окрестностей и после освидетельствования отправили их в Нейлангенбург, вероятно, для того, чтобы сделать из них аскари. В Мбози находился большой английский магазин, в котором между другими запасами имелось семьдесят пять кулей соли и сорок семь кулей кофе.

В этой местности было трудно ориентироваться: она была нам мало знакома, а неприятель в течение ряда лет изменил ее устройством магазинов и транспортных дорог. Для предварительных разведок нам не хватало времени и сил, и, кроме того, эти разведки обнаружили бы наши намерения. Туземцы относились к англичанам крайне враждебно и оказывали нам большую помощь, но, наряду с этим, их указания часто бывали очень неопределенными. В то время, как мы устроили дневку в Мбози и пополняли там продовольствие, наши патрули были выдвинуты далеко вперед, - один к Галуле (миссия С. Мориц), другой - к Итаке, третий - в направлении на Нейлангенбург и, наконец четвертый - в направлении на Фифе. Отсутствие некоторых из них должно было продолжаться несколько недель; так много времени выжидать мы не могли.

Тем не менее, было достаточно ясно, что мимо Мбози, от Фифы через Рвибу и Нейлангенбург, проходила главная этапная дорога неприятеля. Несколько находившихся на ней магазинов и двигавшиеся по ней продовольственные колонны были захвачены, и запасы их уничтожены. Наличие этой дороги указывало, что в районе Фифе должен был находиться более крупный английский магазин. По всей вероятности, можно было захватить его быстрым нападением до прибытия туда более значительных неприятельских частей. Утром 31 октября к Фифе отправился боевой патруль. Вечером того же дня туземцы и патрули сообщили о наступлении более крупных неприятельских сил по дороге Нейлангенбург - Рвиба. 1 ноября на рассвете мы выступили к горе Рвиба; следы показали нам, что значительная неприятельская колонна незадолго перед тем прошла через эту гору в направлении на Фифе.

Глава восьмая. Вторжение в Британскую Родезию (Ноябрь 1918 года)

На походе к Фифе. Неприятель занимает укрепленную позицию. Безрезультатный обстрел и дальнейшее движение. Стычки патрулей. Богатая добыча хинина. Изучение карт. Усиленными переходами вглубь Родезии. Миссионерская станция Каджамби и ее пугливые обитатели. Взятие Казамы. Грабежи туземцев по приказу англичан. Дальше на Хамбези.

Посланный 31 октября к Фифе наш второй боевой патруль задержался у горы Рвибы. Теперь я со всеми своими войсками должен был немедленно двигаться дальше, чтобы достигнуть Фифе раньше противника и в случае, если наш первый боевой патруль завязал там бой, - поддержать его. Девятичасовой переход от Мбози к Фифе потребовал чрезвычайного напряжения от войск, но донесения наших патрулей, следы неприятеля и найденные на ветках его записки указывали, что неприятель ставит на карту все, чтобы достигнуть Фифе в тот же день, т.е. 1 ноября. Однако, учитывая величину перехода противника, можно было предполагать, что наш боевой патруль, который, по моим ожиданиям, должен был занять Фифе 31 октября или, самое позднее, на рассвете 1 ноября, помешает англичанам. После полудня мы обстреляли несколько патрулей, не приостанавливая нашего движения. Позднее днем в горах недалеко от Фифе были опрокинуты слабые отряды неприятеля. Сам я, с отрядом Шпангенберга, свернувшего с дороги вправо, подвигался вдоль горного хребта к месту, где мы ожидали найти лагерь противника.

Местность становилась более открытой и была покрыта по колено кустарником и высокой травой. Наконец мы увидели в нескольких сотнях метров перед нами ряд палаток и расхаживающих людей. Последние вели себя так беспечно, что мы едва не приняли их за наш собственный боевой патруль. Но с расстояния 200 километров нас встретил очень сильный и сначала меткий ружейный и пулеметный огонь. К счастью, наши стрелки не отвечали на него, так как я находился впереди них и очутился между обоими отрядами. Через некоторое время неприятель, по-видимому, начал горячиться и стрелять вверх. Стало темнеть, так что мой патруль мог отойти к нашим стрелковым цепям. Таким образом выяснилась обстановка - перед нами на укрепленной позиции с хорошим обстрелом находился противник силой в несколько рот.