Виктор Андриянов - Гейдар Алиев

— Вы не совсем правильно формулируете вопрос. Я не находился в жесткой оппозиции к Абульфазу Эльчибею и вообще не находился в оппозиции. Я просто жил в Нахичевани, выполнял обязанности Председателя Верховного меджлиса. У меня были редкие телефонные разговоры с Абульфазом Эльчибеем. Конечно, Абульфаз Эльчибей не уделял как Президент достаточного внимания и Нахичеванской автономной республике, которая находилась и сегодня находится в тяжелом положении в связи с блокадой. Ну и конечно, не проявлял необходимого внимания ко мне, как председателю Верховного меджлиса. Так что наши отношения, собственно говоря, характеризовались таким образом, а не каким-то жестким противостоянием.

(В силу каких-то причин, быть может, из-за уважения к человеку, который юридически еще занимал должность Президента страны, Гейдар Алиев не стал посвящать российских телезрителей во все тонкости их отношений. Не говорил, что когда в Нахичевани Народный фронт захватывал МВД и телевидение, он звонил Эльчибею; тот обещал вмешаться. И, как позже выяснилось, знал о попытке переворота.

В феврале 1993 года Гейдар Алиевич прилетел в Баку на похороны старшего брата Гасана. Тогда же он впервые встретился с Абульфазом Эльчибеем лично. Президент высказал приличествующие скорбному событию слова, подчеркнуто демонстрировал внимание к гостю.)

— Мы с ним встретились, — продолжал Алиев, — обсудили очень много вопросов, вроде во многих вопросах мы нашли взаимопонимание. Я высказывал ему и свои советы, и свои пожелания, и свои рекомендации. Он мог воспользоваться ими или не воспользоваться — это его дело, и после этого у нас отношения были нормальные.

На что рассчитывал Абульфаз Эльчибей, приглашая меня? Тут надо исходить из того, что первая постановка вопроса, будто у нас было резкое противостояние, — этого не было. А когда уже обстановка в Азербайджане чрезвычайно осложнилась и, как я сказал, из многих регионов и среди представителей многих слоев населения раздавались голоса, что надо пригласить Алиева, Абульфаз Эльчибей, видимо, пришел к мысли, что здесь, в этой трудной обстановке, помощь моя нужна. И когда он мне звонил по телефону, он этим и объяснял: ситуация сложная, я прошу прибыть в Баку, давайте совместно обсудим обстановку и найдем выход из этого положения…

29 августа 1993 года в Азербайджане прошел референдум о доверии Президенту АР Абульфазу Эльчибею. Всего лишь полтора года назад он собрал свыше миллиона восьмисот тысяч голосов, почти 60 процентов избирателей поверили ученому-историку, который обещал всем счастье. Надо было очень стараться, чтобы промотать этот капитал, это нечаянно доставшееся богатство. Теперь за доверие Эльчибею проголосовали лишь 77 тысяч человек. Семерки, счастливые в азербайджанской мифологии цифры, для него выпали несчастливые. Отказали ему в доверии, его власти 3673978 человек. Азербайджанский народ сделал свой выбор.

Любопытно свидетельство известного казахского поэта, писателя, общественного деятеля Олжаса Сулейменова.

«…1 июня 1993 года, в День защиты детей, я привез в Баку гуманитарную помощь — 40 тонн детского питания. На борту нашего «грузовика» — самолета Ил-76 — мы написали лозунг «Дети не виноваты». Я проследил, чтобы все баночки с детским питанием попали по назначению — в детские больницы, в детские дома. Мне в этом помогли мои друзья Эльчин, Анар, Полад Бюль-Бюльоглу, Фархад Бадалбейли.

Встретился с Эльчибеем в его резиденции. Я знал его несколько лет. Встречался и в мирные времена как с филологом, и в январе 90–го как с одним из руководителей Народного фронта. Выступил тогда в его защиту перед Е. Примаковым и А. Муталибовым. Я был в Баку единственным наблюдателем от Верховного Совета СССР, и мое мнение принималось во внимание.

Но встреча и разговор с Президентом в День защиты детей мне запомнились особенно. Милый, интеллигентный человек, но не руководитель. И не политик. За короткое время он разладил отношения с двумя великими соседями — Россией и Ираном. И упорно не собирался их восстанавливать.

Я уверен, если бы через несколько дней в том же июне народ не позвал Гейдара Алиева, страна могла потерять значительно больше жизней и территорий. При полном попустительстве ООН и всесильных демократических государств Запада происходила в то время резня и в Таджикистане, совершался кровавый раздел Югославии, Грузии, Молдавии…»

Выпуски новостей в те месяцы начинались с фронтовых сводок. Азербайджанские части мужественно защищали свои позиции. На помощь регулярным войскам «в зону армяно-азербайджанского конфликта, где ситуация крайне обострилась, отправились части Сурета Гусейнова», — говорилось в одном из официальных сообщений.

Гейдар Алиев обратился с открытым письмом к Президенту США Биллу Клинтону, вице-президенту Альберту Гору, спикеру конгресса Томасу Фоли:

«В момент, когда я обращаюсь к вам с настоящим письмом, армянские вооруженные силы продолжают свои атаки для захвата новых районов Азербайджана-Джебраильского и Кубатлинского, захватываются, сжигаются и подвергаются варварскому разграблению все новые населенные пункты.

Во имя идеалов демократии и свободы, уважения прав человека и его главного права на жизнь прошу вас сделать все для прекращения кровопролития и защиты азербайджанского народа, который не по своей вине оказался беззащитным перед лицом варварской агрессии».

Первый указ Г. Алиева, осуществляющего полномочия Президента Азербайджанской Республики, о назначении посла в Москву. Свой выбор он остановил на Рамизе Ризаеве, в котором оценил проницательный ум, инициативу, готовность к диалогу, решимость в нестандартных ситуациях, отнюдь не лишнюю для дипломата.

— Я сейчас никому другому, кроме тебя, не могу доверить это направление, — так в полуночном кабинете напутствовал Гейдар Алиев посла. — Оно главное. Прошу тебя поехать на два месяца. Институт не сдавай. Уверен, что ты справишься.

Пятого сентября Гейдар Алиев вылетел в Москву, как говорилось в официальном коммюнике, «для проведения переговоров с руководством Российской Федерации». Четыре дня визита — встречи с Президентом Ельциным, председателем Верховного Совета Русланом Хасбулатовым, председателем правительства Виктором Черномырдиным, министрами, мэром Москвы Юрием Лужковым.

— Нынешние контакты позволили сломать лед недоверия, который сковал двусторонние отношения из-за просчетов и ошибок прежнего руководства республики, — сказал Гейдар Алиев, подводя итоги переговоров. — Такой поворот в азербайджанско-российских связях продиктован логикой исторического развития, так как на протяжении двух веков эти два государства связывали тесные узы сотрудничества и их нельзя разорвать.