Кампанелла - Евгений Викторович Старшов

но, воссев на английский трон, он быстро восстановит прежнюю религию (католицизм. – Е. С.), что было часто рекомендовано ему не только его покойной матерью, но и королем Франции. Отсюда с необходимостью следует, что будут посеяны семена длительной войны между Англией и Шотландией, так что ни одно из королевств не будет иметь досуга вмешиваться в испанские дела. Можно еще жужжать им в уши, что в случае, если король Иаков овладеет их королевством, он станет другом Испании, весь остров будет разделен на мелкие владения, или что будет введена выборная монархия (в этом случае король будет куда меньше заботиться о том, чтобы стать хозяином других стран или прибавить их земли к [владениям] английской короны; ему это и не нужно будет, даже если он будет в силах это осуществить, как я ранее показал на примере Франции), или что в стране будет введено республиканское правление, которое будет пребывать в постоянной вражде с Шотландией, и что все действия, которые она будет предпринимать, будут далеки от эффективности – и так Испании будет причинено гораздо меньше вреда.

Дух английских католиков следует возбудить, чтобы они очнулись от спячки, и побудить к действиям; ибо, таким образом, как только трон окажется свободным, король Испании может вторгнуться в Англию под предлогом их защиты. Пусть он также вступит в контакт с теми английскими дворянами, которые владеют некоторыми островами, лежащими вокруг Англии, пообещав, что они будут иметь абсолютную и полную юрисдикцию, каждый над своими владениями, и иметь свои особые суды, отличные от подобных в Англии, – мы читали, что раньше так оно и было.

Следует связаться и с вождями ирландского дворянства, чтобы, как только они узнают о смерти королевы, они превратили бы Ирландию в республику или в независимое королевство, отбросив всякое повиновение англичанам. Каждому следует обещать помощь, и тем большую, что в том королевстве, или на острове, [живут] католики, а братья ордена св. Франциска почитаются особо высоко и пользуются любовью. Большее согласие и соответствие наблюдается между испанцами и ирландцами, нежели между последними и англичанами. Сходство между этими двумя странами происходит из-за сходства их манер или по причине климата. Также в Ирландии много бродяг, покинувших свои страны и особо нетерпимо относящихся к правительству, и в то же время они – добрые католики и могут оказаться полезными, как уже было показано. Но этот сорт людей нередок и в Англии, и в Шотландии.

Эти и прочие приготовления могут быть осуществлены заранее, чтобы, как только королева Елизавета умрет, их можно было бы немедленно привести в исполнение. Ибо нет человека, который бы не знал, какие ужасные гражданские войны, причудливые изменения и повороты случались ранее несколько раз в Англии. Так что то, что я здесь предложил, никому не покажется новым или невозможным»[367] (глава ХХV «Об Англии, Шотландии и Ирландии»).

Что ж, в предвидениях Кампанеллы можно угадать не только огонь Английской революции, но и куда более близкое историческое событие, например «Пороховой заговор» Гая Фокса, истого католика, который при поддержке Рима пытался взорвать парламент вместе с королем Иаковом I 5 ноября 1605 года. В 1625–1626 годах молодой тогда поэт Джон Мильтон пишет несколько эпиграмм на этот самый инспирированный папизмом «Пороховой заговор», где награждает папу весьма нелестными эпитетами. Вот три наиболее показательные эпиграммы.

Первая:

Уж не мечтал ли ты, зверь, в берлоге своей семихолмной

Этим путем короля на небеса вознести?

Коль от кумира, которому служишь ты, польза такая,

Просим тебя мы услуг впредь не оказывать нам,

Ибо и без твоего сатанинского взрыва Иаков,

С жизнью простясь, воспарил к звездам в назначенный час.

Лучше свой порох истрать на идолы и на монахов,

Толпы которых сквернят впавший в язычество Рим:

Ведь, не взорвавшись, они вовеки не смогут подняться

Вверх по тропе, что ведет нас от земли к Небесам.

Вторая:

Вздором смешным почитал Иаков чистилища пламя,

Через которое в рай якобы входит душа.

Десятирогая гидра с тройною латинской тиарой,

Слыша насмешки его, так пригрозила ему:

«Вышутил ты мои таинства, веру мою презираешь,

Помни, британец: тебе этого я не прощу,

И, коль под куполом звездным тебе предназначено место,

Лишь через пламя к нему путь ты проложишь себе».

О, сколь угрозы чудовища были от истины близки!

Миг промедленья – и стать делом могли бы слова,

И над столицей взметнулось бы адское пламя волною,

В небо на гребне своем прах короля унося.

И следующая:

Фурий на короля натравливал Рим нечестивый,

Всюду грозился его Стиксу и Орку обречь;

Ныне ж его вознести мечтает до звездного неба,

Чтобы он в воздух взлетел выше жилища богов[368].

Наконец – о Кампанелле и Великом князе Московии. В трактате об Испанской монархии он неоднократно обращается мыслью к нашей стране (все места мы приводить не будем, поскольку они дублируются):

«Королевство Польша в наше время – сильнейшее из всех северных королевств, причем настолько, что, если бы не внутренние религиозные разделения, если бы тамошняя монархия была наследственной или государь был бы тамошним уроженцем, а не избирался бы из других наций, каков у них обычай, – оно было бы истинным ужасом для Турка, особенно если бы к ним (полякам. – Е. С.) присоединился Великий князь Московии. Но знать этого народа, в чьей власти находится избрание короля, настолько боится королевской власти, что держит ее под наивозможнейше строгим контролем. Таким образом, король Испании заинтересован в том, чтобы там был избран король, исповедующий только католическую религию, – впрочем, они и сами придерживаются этого же курса. Ибо, если они изберут короля, принадлежащего какой-либо иной религии, ему тут же окажут поддержку северные еретики, которые все сходятся в двух пунктах (хотя и расходятся меж собой почти во всех остальных): что папа – Антихрист и что эрцгерцоги Австрии за Антихриста сражаются. Поэтому, при малейшей возможности, они объединят свои силы против папы и [германского] императора, их соседа. Если бы у них был какой-либо могущественный государь, способный возглавить их, лучшей кандидатуры [для этого], нежели король Польши, им бы не найти. Ибо король Дании – государь слабый, король Швеции – слишком далеко, и притом отделен от Германии морем.

Королю Испании следует постараться, чтобы королем Польши был бы избран представитель Австрийского [правящего] дома либо, на худой конец, такой человек, который был бы связан с Австрийским домом, как нынешний