Борис Шапошников - Воспоминания о службе

14 августа наши разъезды натолкнулись на сторожевое охранение немцев к востоку от Вежбицы. Таким образом, 14 августа на фронте Волянув (11 км западнее Радома), Вежбица разведка дивизии установила подход конницы и пехоты Войрша.

Из Ивангорода были получены донесения о переходе 8-й кавалерийской дивизии в район Зволеня, куда она и прибыла около трех часов дня.

Штаб дивизии в этот день с утра находился на командном пункте в лесу юго-западнее Сыцына, а бригады — к северу и югу от этого пункта в готовности поддержать сторожевое охранение. Около двух часов дня к лесу, где находился штаб дивизии, подъехала подвода, на которой кроме возчика-крестьянина сидели офицер и унтер-офицер. Я вышел на опушку леса и спросил офицера, кто он такой. «Я офицер 8-го гусарского Лубенского полка… это все, что осталось от моего разъезда», — с мрачным видом ответил мне приехавший офицер. Когда я его расспросил, где же это случилось, он рассказал, что, подходя вечером 13 августа к Радому и остановившись в лесу, он оказался окруженным пехотой и весь разъезд его уничтожен. Поняв, что разъезд был причиной паники нашего батальона, я посоветовал ему ехать в Зволень, где он найдет и свой полк и, по всей видимости, свой разъезд.

К вечеру 14 августа начальник дивизии с начальником штаба были вызваны к начальнику 8-й кавалерийской дивизии генералу Зандеру в Зволень, как старшему по званию. Вечером от коменданта крепости Ивангород, бывшего командира 2-й бригады 78-й пехотной дивизии, в которую входил 72-й пехотный Тульский полк, была получена телеграмма, извещавшая, что в крепость начинают прибывать «ваши беглецы из Радома», разумея под этим батальон 72-го полка. Спрашивали, куда их девать. Начальника дивизии с начальником штаба не было, и я за своей подписью дерзко ответил генералу телеграммой, что беглецы это не «наши», а «ваши» (как командира бригады тульцев), и просил его собрать их и направить в Зволень. К вечеру 15 августа батальон был уже в Зволене и после хорошего внушения направлен в Цепелюв на присоединение к полку.

К ночи вернулись из Зволеня в штаб начальник дивизии и Дрейер. Они сообщили некоторые новости. По указанию Юго-Западного фронта в Ивангороде должен разгружаться 3-й Кавказский корпус генерала Ирманова, которому подчиняются 8-я и 14-я кавалерийские дивизии. Этот усиленный корпус должен наступать к западу и юго-западу от Радома. Впредь же до прибытия генерала Ирманова начальник 8-й кавалерийской дивизии, как старший по званию, вступает в командование обеими кавалерийскими дивизиями. Когда-то Зандер командовал 5-й кавалерийской дивизией, командиром бригады в которой был Новиков. Привыкнув считать Зандера своим командиром, Новиков ничего не имел против, чтобы передать в руки Зандера управление. Иначе на это смотрел Дрейер, который, обрисовав Зандера и его начальника штаба полковника Одноглазкова, довольно резко говорил об их неспособности командовать. Познакомившись через несколько дней с обоими, я должен был признать, что Дрейер прав. Как Зандер, так и его начальник штаба были мало активны и в тактике конницы разбирались слабо. Они, конечно, не смогли самостоятельно справиться с решением задач на левом берегу Вислы. Пешего боя конницы они боялись и все выжидали момента, когда можно будет атаковать в конном строю, а так как такового не наступало, то предпочитали бездействовать, отыгрываясь на артиллерийском огне.

День 15 августа прошел в ожидании подхода войск Войрша и ведении разведки. Число конных немецких разъездов увеличилось, но нигде они не могли проникнуть за линию сторожевого охранения дивизии. Разведывательная сотня на юге, с реки Каменна, доносила о переправе австрийцев у Юзефува на правый берег и о продвижении передовых пехотных частей на левый берег Вислы до линии Глина, Павловице. Что делалось на правом берегу Вислы в районе Люблина, было неясно.

Итак, противник (немцы) был лишь в одном переходе от сторожевого охранения дивизии у Казанува. Около часу дня 16 августа Новиков получил от начальника 8-й кавалерийской дивизии предписание: с 14-й кавалерийской дивизией и 72-м пехотным Тульским полком двинуться к реке Каменна, атаковать и отбросить к югу переправляющиеся части австрийцев на правый берег Вислы. Предстояло совершить 37-километровый переход на юг, а затем вести боевые действия, имея, как указано выше, в одном переходе не менее немецкой пехотной бригады. Возникал вопрос, кто же прикроет фланги и тыл дивизии во время операции на юге (1-я кавалерийская дивизия не брала на себя эту задачу). Было решено оставить сторожевое охранение от 14-й дивизии и 72-го пехотного полка на прежней линии — Янув, Казанув — и 16 августа дойти до района Домбрувка, Воля-Солецка, Катажницу, т. е. сделать переход для пехоты в 10, для конницы в 16 километров, а 17 августа атаковать противника.

В 3 часа дня части дивизии и 72-й пехотный полк двинулись на юг и заночевали в указанном выше районе. По данным разведки, противник занимал ту же позицию за рекой Каменна, что и 12 августа, выслав к северу лишь передовые пехотные части. Оставив тот же план действий, что и в первом бою под Тарнувом, штаб нашей дивизии к 10 часам вечера отдал все распоряжения для второго боя. В 6 часов утра 17 августа части двинулись: 2-я бригада с пограничниками и 23-й конной батареей через Лянско<? > на Слу<? >, 1-я бригада с 4-й полевой батареей — на Садковице и 72-й пехотный полк с 5-й батареей — на Колец и далее на Садковице, причем в авангарде шел батальон, убежавший из Радома (ему приказали кровью смыть свой позор).

Отбросив из Садковице пехотных разведчиков противника, 1-я бригада быстро заняла деревню Павловице и при огневой поддержке 4-й полевой батареи (8 орудий) спешенными частями повела наступление на деревню Павловска-Воля. 2-я бригада с пограничниками беспрепятственно сосредоточилась за высотой 202,0 и, выставив батарею к северу от высоты 174,3, направила спешенные части для атаки деревень Замбожны и Чекажевице, занятые сторожевым охранением противника. Сбить передовые части австрийцев и овладеть деревней Павловска-Воля оказалось не так легко, как в бою 12 августа. В одиннадцатом часу утра при поддержке артиллерийского огня противник сам перешел в контратаку, густые цепи его пехоты показались на высоте к западу от Павловска-Воли. Артиллерия противника по дальности стрельбы уступала нашей. Слабым спешенным частям 1-й бригады (около двух пехотных рот. — Б.Ш.) вместо наступления пришлось пока перейти к обороне и удерживаться на захваченных позициях до подхода тульцев. На помощь пришла 4-я полевая батарея 18-й бригады, неоднократно сметавшая своим метким огнем цепи австрийцев с высоты. Заняв деревни Чекажевице и Замбожин, части 2-й бригады вели огневой бой за переправы через реку Каменна, но противник упорно удерживался на опушке леса к югу от реки.