Спортсмены - Дмитрий Анатольевич Жуков

когда находишься у нее в гостях, и в то же время у нее можно было хоть полквартиры вывезти, и она не обратит на это внимания (где-то на аэродроме она потеряла 200 рублей; бабушка, когда узнала, руками всплеснула, а Инга говорит спокойно: «Ну что теперь делать-то, их уж все равно не вернешь»). А доброта ее заключалась в следующем: приходи и бери, что тебе нужно, не спрашивай, ты же свой человек и должен все понимать.

Наступили конькобежные дни Инги. Но признали ее в спортивном мире не сразу. До того времени существовала мода на невысоких конькобежек, и примером тому могла быть трехкратная чемпионка мира Мария Исакова. Про Ингу поэтому говорили, когда она впервые выступила на первенстве СССР в 1955 году, где заняла 21-е место:

— Из нее ничего не выйдет, слишком длинные мышцы, а в коньках, как известно, нужны более короткие для быстрого сокращения. — Но в ответ на такое заявление Инга вспыхивала и отвечала:

— Ну это мы еще посмотрим. — И, видимо, зарождавшуюся в Инге спортивную злость, при всей ее человеческой доброте, умерить в то время не было никаких сил: в 1956 году на первенстве Советского Союза неожиданно для всех она стала абсолютной чемпионкой страны, и, что самое потрясающее, с новым мировым рекордом в сумме многоборья. Ей было девятнадцать лет! В газетах тогда сообщили о ней, что совсем недавно, каких-нибудь два года назад, Инга Артамонова впервые встала на беговые коньки. Это было действительно так.

Но ее продолжали не признавать и не включили поэтому в команду для поездки в том же году на чемпионат мира (там сильнейшей оказалась Софья Кондакова). Но наступил следующий год, 1957, а потом 1958, когда она два раза подряд стала абсолютной чемпионкой мира. Это было громом среди ясного неба. Так стремительно, так смело, просто поразительно! Победы Инга одержала в финском городе Иматре и шведском — Кристинехамне. Скандинавские болельщики сразу же ее признали и выбрали в свои кумиры. А на банкетах, устраиваемых после чемпионатов мира, она оправдывала эту любовь к себе. Инга появлялась там нарядной и красивой. И будто не она несколько часов назад выполняла такую изнурительную, «лошадиную» конькобежную работу, а кто-то другой. В этом ее характер — не показывать, как тяжело достаются победы, а выигрывать с легкостью, изяществом, артистичностью, вызывая тем самым еще большую симпатию окружающих.

Ее тогдашний тренер З. Ф. Холщевникова призналась:

— Она будет чемпионкой мира не два раза, а десять раз! — И согласиться с этим можно было. Инга — это действительно было что-то новое в коньках. Откуда-то вдруг появилась высоченная (рост 177 см), стройная, сильная, разделала всех под орех. Теперь-то уже не удивительно, что победы одерживают преимущественно спортсмены высокого роста. У них больше мощи, длиннее рычаги. Это подтверждает в последние годы своим выступлением и голландец Ард Схенк.

Что же касается ее бойцовских качеств, то трудно найти что-то подобное. На соревнованиях она улыбалась, а если кто-то пытался ее «заводить» перед стартом, грозя «привезти секунд 10 на финише», делал только хуже для себя. Вот что Инга рассказывала мне: Стин Кайзер на чемпионате мира 1965 года чем-то раззадорила ее, и Инга голландке «врезала» в ответ, став в четвертый раз абсолютной чемпионкой мира.

Если можно было бы проследить за двумя состояниями человека — в период, когда он известен небольшому кругу людей и когда к нему пришла всемирная слава, — было бы очень поучительно. Как ни печально, но некоторые люди, ставшие известными, потеряли многое из того, что прежде было любимо окружающими. Мы перестаем уважать зазнаек, и мы правы. Но представьте себе, что вы как раз и есть тот самый прогремевший, пусть только на «всю округу», человек. Вам почет, прохожие останавливаются на улице и восхищенно глядят вам вслед, вы являетесь желанным гостем в любом доме, с вами хотят познакомиться, вам пишут письма, к вашему мнению прислушиваются… И вот при всеобщем признании нужно остаться простым и скромным человеком. Играть здесь невозможно, показывая и доказывая каждому встречному, что ты такой же простой, каким и был, а в душе лелеять высокомерие. Им, простым, видимо, нужно быть. И вот за что я особенно люблю Ингу (и в настоящее время тоже), так это за ее очень естественную и милую простоту. Конечно, нельзя сказать, что она совсем не изменилась с тех самых озорных детских лет. Изменилась, да еще как. Ведь побывать пришлось во многих странах мира, а это новые впечатления. Не говоря уже о новых появившихся чертах характера — сдержанности, аккуратности, строгости к себе… Но все та же простота, отличавшая ее всегда, открытость души, бесхитростность и то главное свойство ее детской души, все равно сохранившееся, несмотря на трудности и испытания взрослой жизни, про которое ее самая первая учительница, старенькая Наталья Васильевна, как-то сказала матери:

— Вы знаете, она просто вожак у вас. Если захочет, то весь класс уведет с урока, честное слово. — Вот эта черта — быть инициатором, заводилой, принимать на себя главный удар сохранилась у нее на всю жизнь.

Однако в силу своей простоты и постоянной приподнятости от одерживаемых победы в спорте, необычайного оптимизма, доверчивости Инга не замечала и многого плохого, что было в некоторых людях, окружавших ее, — хитрость, небескорыстие, обман… Не так-то все просто бывает, когда тебе всего двадцать лет и столько о тебе говорят… Попробуй разберись в себе и других.

Разные, конечно, бывают люди. Но некоторые из них остаются друзьями навечно. Это, например, тетя Наташа, воспитательница детского сада, в который ходила Инга. Мать иногда несет утром Ингу в садик, просит ее пойти ножками, а та упрется — и ни с места, а ведь тяжелая была необыкновенно. Из-за этого и на работу мама опаздывает. А вечером немного позже приезжает за ней в садик. Наташа на первых порах ругалась, ведь и ей тоже нужно домой. А потом как-то смилостивилась — бог с ними! К тому же и полюбила эту молчаливую и спокойную девчушку, которая никогда не плакала, не жаловалась по пустякам. Наташа стала брать ее к себе домой после садика, если Аня, мать Инги, опаздывала. Стала девочку подкармливать и даже чуточку баловать.

Есть еще Александра Ивановна, которая каким-то образом доставала для нас продовольственные карточки в те трудные годы. И что удивительно: эти люди куда-то потом исчезали, а когда в нашу семью врывалось несчастье — они вновь находили нас и предлагали свою помощь. Будто они и существуют-то для того, чтобы помогать. А когда все нормально, лишь присылают