Анатолий Житнухин - Геннадий Зюганов

Ленинский опыт осмысления неудач помогал сделать серьезные выводы из тех уроков, которые преподнесла коммунистам горбачевско-ельцинская клика. Еще осенью 1991 года газета «День» поместила обстоятельную беседу с Зюгановым ее главного редактора Александра Проханова. Она была посвящена анализу причин крупнейшего в истории поражения коммунистов и снабжена выразительным заголовком «Партийного ренессанса не будет?». Из контекста беседы становилось ясно, что вопрос носил чисто риторический характер. Для Зюганова он был разрешен — пока еще не в деталях, но в принципе: бессмысленно воссоздавать партию, если она унаследует от прежней то, что привело ее к историческому краху. Впервые Геннадий Андреевич сформулировал свое понимание стержневой основы, вокруг которой должны строиться идеология и политика новой партии. Она должна соединить в себе две главные идеи, определяющие народное сознание: идею социальной справедливости и идею национального государственного развития. Если же партия отделит себя от национально-государственных интересов, она не будет иметь ни массовости, ни соответствующей народной поддержки.

Представление Зюганова о путях возрождения и строительства партии выходит далеко за рамки прагматического подхода. Об этом свидетельствует и его большая речь в Конституционном суде по ходу слушания «дела КПСС», основанная на глубоком историко-философском и политическом анализе случившегося с партией и страной. Прежде всего Геннадий Андреевич дал решительный отпор намерениям президентской стороны не только представить КПСС как преступную организацию, но и превратить процесс в судилище над историей всей страны, ее народом. Весь парадокс ситуации (а точнее — цинизм обвинителей, представленных такими одиозными личностями, как Бурбулис, Румянцев, Котенков, Макаров, Шахрай) заключался в том, что из членов самого Конституционного суда лишь одна только Т. Г. Морщакова не была членом КПСС.

«В самом факте, когда бывшие члены КПСС, ее руководители, по сути, запретили и судят породившую их партию, есть что-то противоестественное, нечеловеческое. Ведь попирается извечная норма народной морали: дети своим родителям не судьи. Любопытен и тот факт, что беспартийный адвокат Ю. Иванов защищает КПСС, а бывший член КПСС А. Макаров… является ее главным обвинителем.

С другой стороны, вдумаемся в логику обвинения. Партия, чье правящее положение было официально закреплено в Конституции СССР, оказывается… неконституционной. И не партией вообще, государственной структурой. Государством, конституцией которого был якобы Устав партии. Более того — миллионы людей, прошедшие через партию, оказывается, по утверждению Макарова, не являются народом.

И нужно это для того, чтобы с мазохистским сладострастием оправдать разрушение самого государства, его конституционных основ, обосновать тот беспредел, который царит в стране, нарушение всех международных пактов о правах человека, закамуфлировать невиданное предательство всех своих союзников и друзей, сородичей, стариков и детей. Для того, чтобы обосновать присвоение собственности, нажитой трудом трех поколений советских людей».

Большое внимание в своем выступлении Зюганов уделил историческим закономерностям государственного, политического и правого развития страны, особенностям государства, объединившего на своей территории 130 народов и народностей, людей сорока четырех конфессий. Необходимость реформирования государственно-политической системы была очевидна. Но эту назревшую потребность использовали силы, которые повели страну по антиконституционному и антигосударственному пути.

«Под разговоры о гражданском обществе, правовом государстве, демократизме, плюрализме, суверенитете, независимости были уничтожены конституционные основы государства, Съезд и Верховный Совет СССР, народный контроль, полуразрушены армия и правопорядок. Инструментом этой разрушительной политики было принципиально новое оружие, суть которого предстоит еще внимательно изучить, — информационно-психологическое программирование с использованием огромной мощности технологий манипулирования, которые сумели расколоть и перессорить наше общество. И это оказалось мощнее фашистских орд».

И здесь следует подчеркнуть, что Зюганов не ограничивается традиционным для поверженной стороны набором обвинений и обличений разрушителей Отечества. Он выступает как политик, обладающий масштабным мышлением, в совершенстве владеющий диалектикой, что позволяет ему видеть дальнейшую перспективу через анализ ошибок, отрицание изжившего и не оправдавшего себя.

«Однако основные причины трагедии, переживаемой народом, лежат внутри нашего государства и, прежде всего, — в монопольной экономике и морально-политическом облике его руководства.

…Я не могу утверждать, как некоторые другие, что партия ни в чем не виновна. Это далеко не так. Партия прежде всего виновна в том, что, осуществляя длительное время монопольное право на власть, растеряла опыт политической борьбы, реальные оценки обстановки и опору в массах. Процесс демократизации КПСС обязана была начинать с самой себя. Привести к управлению талантливых, национально и государственно мыслящих людей, любящих Россию, а не называющих ее „этой страной“, — людей, способных эволюционным путем провести крайне необходимые стране реформы. Она должна была понимать, что сложные государственные системы модернизируются только по частям. В противном случае — потеря управляемости и полный хаос, что мы и наблюдаем сегодня повсеместно.

ЦК КПСС, к сожалению, не хватило мужества освободить Горбачева даже тогда, когда уже были очевидны его полная неспособность руководить партией и государством, моральная нечистоплотность, нарушение клятвы, данной народу. Поразительно, но нобелевский лауреат, развязавший гражданскую войну в собственной стране, спустивший государственный флаг с Кремля и прихвативший целый квартал собственности КПСС, продолжает давать советы — как нам жить и работать.

Многим из нас недостало политического чутья и твердости возразить президенту Ельцину, когда он, разъезжая по стране и раздавая всем безграничные суверенитеты, обещал построить независимое государство всего с тремя функциями: единой обороной, транспортом и энергетикой (теперь и этого нет), что было не только антиконституционно, но и в высшей степени безграмотно. Каждый профессионал знает, что всякое государство держится как минимум на семи столпах, и, лишившись любого из них, — оно начинает разрушаться. Это, прежде всего, — единое экономическое и территориальное пространство, единая система финансов и налогов, единый язык межнационального общения, единые права личности, охраняемые государством, единая оборона и внешняя политика.