Лев Соцков - Код операции - Тарантелла. Из архива Внешней разведки России

Он вернулся в страну в декабре 1924 года, на него как энергичного деятеля с надеждой смотрели во многих столицах. Дальнейшая карьера Зогу превзошла по темпам должностного роста самые смелые предположения. Уже на следующий год он становится президентом Албании, устанавливает в стране авторитарный режим и в 1928 году провозглашает себя королем.

После нападения Италии на Албанию в 1939 году Зогу вновь вынужден эмигрировать, но как, оказалось, это было его роковым шагом: дальнейшие события на родине развивались уже без него. В Албании началось партизанское движение против итальянских оккупантов, оформившееся со временем в национально-освободительную армию. После выхода Италии из войны на стороне гитлеровской Германии албанцам пришлось воевать и с немцами. В конце 1944 года изменившаяся кардинально обстановка на фронтах Второй мировой войны сказалась и на успехах албанских партизан.

На освобожденной территории было создано Временное правительство, которое после изгнания с албанской территории всех оккупантов начало осуществлять реформирование всей жизни албанского общества, в политике доминировал Демократический фронт. В 1945 году Албания была провозглашена народной республикой, главой правительства был назначен Энвер Ходжа, руководивший во время войны албанской национально-освободительной армией.

Вот на таком политическом фоне Зогу и отправился в Египет. Он отбыл из Ливерпуля на английском судне вместе с супругой и сыном. Его, как и положено, сопровождала свита. Экс-монарх содержал ее на средства, которые, как писала пресса, он смог вывезти из Тираны еще до вторжения в столицу итальянских войск.

Еще с тех пор когда Албания входила в число территорий, управлявшихся турецкой администрацией, в Египте осело немало албанцев-эмигрантов. Да и сам король Фарук, как уже упоминалось, имеет албанские корни. Но помимо этого немаловажного в династических взаимоотношениях обстоятельства многие египетские сановники, занимавшие в местном масштабе прочное общественное положение, также имеют албанское происхождение. Так что ни у кого не вызвало удивления, что Фарук пригласил Зогу погостить в его королевстве и что он интересовался положением албанских политических эмигрантов не только в Египте, но и тех, кто пользовался гостеприимством западных стран.

Как доносил источник каирской резидентуры, Фарук послал в порядке презента своему «брату» 30 тысяч египетских фунтов, причем не обычным банковским переводом, а через военную миссию в Лондоне, в состав которой в качестве адъютанта входил зять полковника-зогиста. Лидер одной из зогистских группировок Купи переслал из Каира в адрес своих сторонников, обосновавшихся в итальянской области Реджо-нель-Эмилия, письмо, в котором убеждает их, что в результате пребывания Зогу в Египте отношение к албанским политэмигрантам существенно улучшится. В албанской колонии ходят слухи, что Зогу постарается многих эмигрантов перетащить в Каир, где имеются более благоприятные условия для развертывания политической работы против существующего в Албании режима.

В одном из сообщений указывалось, что любые планы Зогу могут рождаться только с согласия и при поддержке Великобритании, где, собственно, до последнего времени и находился Зогу. Да и уехал он не только к своему соплеменнику Фаруку, а в страну, являющуюся зоной сильного английского влияния. «Для Великобритании, — писал информатор, — Зогу так или иначе является козырем. Англия поддерживала его в течение многих лет и, естественно, не может быть довольна режимом, который установился в Албании на волне победы партизан. И кто сказал, что на смену Ходжи не может прийти Зогу. Ведь остался же Михай в Румынии на троне».

Многое из этой аргументации принадлежало, очевидно, вовсе не англичанам, которые, надо полагать, понимали, что королевский поезд ушел, а самим эмигрантам с их неистребимой мечтой о возвращении на родину и к власти. Другое дело, что Зогу может быть объединяющей эмиграцию фигурой, которую Великобритания должна использовать в своих интересах, в том числе и как базу для приобретения агентуры.

Все это совпадало с теми сведениями, которые рези-дентура получила от «Бритта», но требовало уточнений. «Бритг», ссылаясь на мнение английских коллег, сообщил, что Зогу собирается вести в Египте активную работу, направленную против режима в Тиране. С этой целью он уже начал беседовать с влиятельными лицами албанской эмиграции. В этом ему активно помогает поверенный в делах Албании в Каире Сула, который продолжает числиться в списке дипломатического корпуса.

Резидент сопроводил донесение «Бритта» своим примечанием:

«Предположение о том, что Зогу является английским агентом, вполне допустимо. Не исключено, что англичане перебросили его в Египет, чтобы официально не нести ответственность за его подрывную работу против Албании.

По нашим сведением, Зогу на днях посетил принцессу Шевикяр, в апартаментах которой состоялся его конфиденциальный разговор с Фаруком. Затем он был официально принят королем.

В нашем распоряжении имеется информация, что египетская полиция получила указание об усилении мер безопасности Зогу, что также говорит в пользу политической подоплеки его визита в Каир».

Весьма кстати для освещения планов Зогу оказался и добытый внешней разведкой документ (разведоргана крупной европейской страны), касавшийся пребывания Зогу в Египте. В нем говорилось, что в Порт-Саиде, куда первоначально прибыл Зогу, его встречал губернатор зоны Суэцкого канала, по указанию которого на пристани был выстроен почетный караул, при следовании в Каир машину Зогу сопровождал полицейский эскорт. В столице Зогу уже встретился с влиятельными лицами албанской эмиграции. Его намерение состоит в объединении всех албанцев-эмигрантов в Турции, Ираке, Египте, США и других странах под эгидой комитета «Истинная Албания». Конечной политической целью всех действий эмиграции является подрыв существующего в Албании строя и восстановление монархии в стране. Организаторы рассчитывают на серьезные финансовые вливания со стороны заинтересованных государств, пожертвования богатых албанцев в Америке, Турции и Египте, а также сочувствие и поддержку арабского мира.

Деятельность эмиграции, включая передвижения Зогу, вызвали серьезную обеспокоенность в Тиране, о чем позднее свидетельствовало выступление Генерального секретаря албанской компартии (позже переименована в Албанскую партию труда) Ходжа на пленуме Центрального комитета. В своем докладе он подверг тогда Зогу резким, с фактологическими выкладками нападкам, обвинив экс-короля в преступлениях против народа и предательстве национальных интересов.