Альф Якобсен - Линкор «Шарнхорст»

«В целом наши подводные лодки уступали силам прикрытия, часто их заставали врасплох эсминцы сопровождения и другие соединения».

Он не подозревал, что не менее важной причиной поражения послужили и радиограммы, которые по его требованию посылали капитаны подводных лодок. Англичане перехватывали их, пеленговали источник сигнала, а потом пересылали эти данные своим эсминцам.

Все это время стояла ужасная погода, из-за чего было практически невозможно выходить на контакт с конвоем. Петерс писал:

«Не менее важное значение, несомненно, имело также отсутствие опыта у капитанов подводных лодок, ранее не участвовавших в боевых действиях».

Одним из результатов потопления «Шарнхорста» стало то, что Петерсу, наконец, выделили дополнительные подводные лодки, о чем он так долго просил. Против конвоев, шедших в январе, феврале и марте 1944 года, он уже смог выставить десять подводных лодок в районе «Прохода» у острова Медвежий, а затем еще пятнадцать, причем большинство из них было оборудовано радарами дальнего обнаружения и новыми самонаводящимися торпедами типа T5. Группу «Железная борода» распустили, а вместо нее была создана «волчья стая», в которую входили лодки с такими выразительными мифологическими названиями, как Isegrim, Werwolf, Wiking.

Несмотря на большое число лодок и потенциально высокую боеспособность, им все равно не удалось перехватить инициативу. Англичане сохранили свое техническое превосходство, а благодаря решительности и большому опыту неоднократно отражали атаки подводных лодок. В течение последующих шестнадцати месяцев было торпедировано всего двенадцать торговых судов союзников. Германия же за этот период потеряла не менее двадцати пяти подводных лодок, причем большинство из них вместе с экипажами.

«В 1944 году мы окончательно превратились в обороняющуюся сторону. Эскорты стали невероятно сильны. Стоило выпустить торпеду, как тут же начиналась ответная атака, причем с нескольких направлений одновременно. Нам постоянно приходилось погружаться»,

— говорит Ганс-Гюнтер Ланге, который, будучи капитаном U-711, участвовал во всех крупных атаках против конвоев вплоть до весны 1945 года.

В строю осталась только одна из восьми лодок группы «Железная борода» — U-314. Ее капитаном был 26-летний корветен-капитан Георг-Вильгельм Бассе, выбравший в качестве эмблемы олимпийские кольца. Дело в том, что подготовка Бассе как будущего подводника началась в 1936 году, когда в Берлине проводились Олимпийские игры. В его капитанской карьере громких успехов не было. В марте 1943 года он впервые вывел лодку U-339 в ее первое плавание из Бергена. Однако через четыре дня лодка получила такие сильные повреждения при воздушной атаке, что в строй уже не вернулась. Бассе дали другую лодку — U-314. Во время первого патрулирования, в конце декабря 1943 года, он, единственный из всех капитанов подводных лодок, обнаружил большое нефтяное пятно — все, что осталось от «Шарнхорста». Четыре недели спустя, занимая позицию к югу от острова Медвежий, он произвел торпедный залп по двум британским эсминцам — «Уайтхолл» и «Метеор». Торпеды прошли мимо, а сброшенные эсминцами глубинные бомбы — нет, и U-314 была потоплена вместе с экипажем из пятидесяти моряков. 25 февраля пришла очередь Отто Хансена. Гидросамолет «Каталина» обнаружил лодку в районе между островами Сёрё и Ян-Майен, она затонула через 30 секунд. Уцелевшие моряки барахтались в воде, цепляясь за обломки, однако шансов на спасение у них не было. 1 мая в результате воздушной атаки погиб Роберт Любсен, капитан U-277, вместе со всем экипажем из сорока девяти моряков. В конце августа U-354, у которой был новый командир корветен-капитан Штамер, провела исключительно удачную торпедную атаку севернее Нордкина — в результате этой атаки был потоплен фрегат «Бикертон» и поврежден авианосец «Набоб». Однако другой фрегат, «Мермейд», пустился в погоню за лодкой и в конце концов отправил ее на дно. Мазут из затонувшей лодки просачивался на поверхность в течение двенадцати часов после атаки. По иронии судьбы, после войны фрегат «Мермейд» был продан новым германским ВМС — Бундесмарине; следуя морской традиции, ему присвоили имя — «Шарнхорст». 10 октября 1944 года U-957, которой командовал корветен-капитан Герхард Шаар, разбилась при столкновении в Вест-фьорде. Незадолго до этого Шаар был награжден Рыцарским крестом Железного креста за потопление трех судов союзников и обстрел советской радиостанции к востоку от Новой Земли. Когда война уже подходила к концу, у Кольского полуострова была потоплена U-387 (капитан Рудольф Бюхлер), экипаж погиб. В апреле 1945 года в Атлантике исчезла U-636; корветен-капитан Ганс Гильдебрандт, который особых боевых успехов не добился, лодкой уже не командовал. 30 декабря 1943 года, после ремонта аккумуляторов, Гильдебрандт еще раз вышел из Хаммерфеста, намереваясь участвовать в атаках против русских конвоев. Однако в это время у него стало ухудшаться зрение, а его представления о тактике вызывали негодование Петерса:

«Я не могу согласиться с тем, что подводная лодка должна длительное время находиться в погруженном состоянии; не оправдывает такую тактику и болезнь капитана. Меры предосторожности, предпринятые им, непостижимы. Капитан, который постоянно находится на глубине А, а при малейшем звуке погружается на глубину 2А+20, вряд ли добьется больших успехов. Я не удовлетворен тем, как выполняется поставленная задача. В настоящее время капитан отстранен от командования лодкой в связи с заболеванием глаз, из-за чего он не может вести визуальное наблюдение в ночное время».

Из восьми подводных лодок, принимавших участие в сражении у Нордкапа, уцелела только U-716 Ганса Дюнкельберга; в мае 1945 года она была захвачена англичанами, а затем пошла на слом. Эта лодка тоже чуть не погибла. У нее на счету была одна-единственная успешная атака в январе 1944 года — ей удалось потопить новый пароход типа «Либерти» — «Эндрью Кэртин» к югу от острова Медвежий. На дно пошел 9000-тонный груз, в том числе стальной прокат и паровозы. Через несколько недель U-716 подверглась внезапной воздушной атаке у Ян-Майена — самолет союзников сбросил на нее две бомбы. Они взорвались совсем рядом с корпусом, ударной волной снесло с рамы дизельный двигатель.

«Корпус получил колоссальные повреждения. Горизонтальный руль не слушался, и лодка продолжала тонуть — вниз, вниз, дальше расчетной предельной глубины в 100 метров. Цистерны все же удалось продуть, экипаж перешел в носовую часть, и только после этого лодка несколько выровнялась. В это время индикатор глубины показал 276 метров. Это были ужасные минуты. Мы были буквально в миллиметрах от верной смерти, но нам удалось вырваться»,