Сергей Филатов - Совершенно несекретно

В своем Обращении ученые Института государства и права Российской академии наук впоследствии отметят:

«Как юристы мы не можем не обратить внимания на негативную, в сущности пособническую роль, которую сыграли в трагическом развитии событий Конституционный суд Российской Федерации и его председатель».

Не имея надежды на «всенародный взрыв», верхушка Белого дома стала выводить на политическую арену руководителей региональных Советов и так называемые «малые» Советы, в большинстве своем состоявшие из бывших совпартноменклатурщиков, изначально находившихся в оппозиции к курсу реформ.

Вот они и стали «кучковаться». То в Санкт-Петербурге лидеры Советов соберутся, то в Новосибирске, то в Москве в Конституционном суде, выдавая свои мнения за волю регионов. Хотя все вокруг, да и они сами понимали, что это не соответствует действительности.

В печати появилось сообщение, что Патриарх Московский и всея Руси Алексий II прерывает свою поездку по США и возвращается в Москву, встревоженный происходящими событиями. Еще находясь в США, прилетев в аэропорт Сан-Франциско, он призвал все ветви власти, их органы, армию, правоохранительные учреждения и всех россиян воздержаться от любых действий, могущих привести к кровопролитию и подтолкнуть общество к гражданской войне. Вернувшись в Москву, Патриарх провел несколько встреч — с Юрием Лужковым, Валерием Зорькиным, депутатами, общественными деятелями и предложил свое посредничество в урегулировании конфликта. У меня в то время было такое чувство, что Патриарх несколько недоброжелателен к официальной власти. Однако он быстро разобрался в происходящем.

Мне позвонил митрополит Кирилл, передал предложение Патриарха о переговорах и попросил организовать его встречу с президентом. Я тут же перезвонил Борису Николаевичу, он одобрил идею переговоров под эгидой Патриарха и назвал на выбор время встречи — 30 сентября в 11.30 или в 16.00. Договорились на 16.00. Борис Николаевич принял Патриарха в Кремле, пригласил меня. Он рассказал о сложившемся положении, объяснил, почему принял такое решение. Патриарх выразил большую обеспокоенность возможностью гражданской войны и предложил свою помощь в организации переговоров между представителями Белого дома и президента в Свято-Даниловом монастыре под его, Патриарха, эгидой, Борис Николаевич тут же назвал состав делегации:

— С нашей стороны будут участвовать Сергей Александрович, Олег Николаевич Сосковец и Юрий Михайлович Лужков,

Поздно вечером того же дня случай помог решить вопрос и об участии белодомовцев в переговорах. Позвонил Виктор Степанович и сказал, что у него находятся Рамазан Абдулатипов и Вениамин Соколов, и предложил немедля с ними встретиться.

Мы собрались в кабинете Сосковца на Старой площади — Абдулатипов, Соколов, Сосковец, Лужков и я. С самого начала мы никак не могли подобраться к сути. Они возмущались тем, в какие условия поставлены люди в Белом доме: отключена связь, нет электричества, воды, не работает канализация, нет свободного доступа к Белому дому.

Я объяснил, что наши действия являются ответными, определяются интересами безопасности москвичей и россиян, и предложил вместе подумать, как избежать вооруженной потасовки, поскольку в Белом доме скопилось большое количество оружия и тех, кто плохо контролирует себя и может, по нашим сведениям, совершить непредсказуемые действия. У нас были данные, что отдельные «воины» получали оружие и тут же отправлялись на рынок, чтобы его продать.

Разговор шел тяжелейший: они требовали решений политических — отмены указа, обсуждения вариантов выборов, смены руководителей, а также включения света, воды, телефонов. Но нас беспокоил главный вопрос — сдача оружия, его учет, опечатывание и нейтрализация, а затем уже — все остальное.

В конце концов они вроде бы поняли, что можно к завтрашним переговорам подойти с какой-то позитивной предварительной договоренностью. И это бы создало на переговорах предпосылки для оптимизма.

С самого начала мы предложили им проблему разделить на две части: сдача оружия и политические решения. Политическую часть предлагалось обсуждать после того, как будет устранена опасность вооруженного конфликт^. Тогда они поставили встречное условие: включение света и телефонов в Белом доме. Итак, решили с этими договоренностями идти утром на переговоры.

Но нашим оппонентам нужно было согласовать свою позицию с руководством в Белом домё. Они поехали туда. Около половины первого ночи 1 октября. Вернулись они из Белого дома около 2 часов ночи. Мы же в это время расположились в гостинице «Мир», примыкающей к зданию мэрии — бывшего СЭВ, в непосредственной близости от Белого дома, встретились с работниками и командным составом ВВ, ОМОНа, ГУВД Москвы. Несколько обнадежили людей, сказав, что есть предпосылки договориться. Вернувшись, Абдулатипов и Соколов сказали, что они полномочия получили. Мы прошли в крупный зал и составили первый протокол, состоящий всего из двух пунктов:

Протокол № 1

Полномочные представители сторон в составе: Филатова С.А., Сосковца О.Н., Лужкова Ю.М., Соколова В.С., Абдулатипова Р.Г. в целях снятия остроты противостояния согласились реализовать следующие меры:

1. В целях обеспечения безопасности, сбора и складирования нештатного оружия, находящегося в Доме Советов, осуществить его сбор и складирование в Доме Советов и взятие под охрану совместных контрольных групп, организованных из сотрудников ГУВД г. Москвы и департамента охраны Дома Советов. Для этого незамедлительно включается электроэнергия и теплоснабжение, а также необходимое количество городских телефонов для оперативной связи. Одновременно реализуются согласованные меры по сокращению потенциала сил и средств наружной охраны Дома Советов.

2. После реализации первого этапа стороны приступают к полному снятию вооруженного противостояния, заключающемуся в одновременном выводе из Дома Советов всех охранных формирований и отмене наружной охраны ГУВД. Одновременно окончательно решаются вопросы вывода нештатного оружия из Дома Советов. Исполнение задач второго этапа происходит при согласовании и выполнении правовых и политических гарантий. 01.10.93 г. 2 часа 40 минут.

В 2 часа 40 минут мы подписали протокол и, довольные, вместе с руководителями ОМОНа, ВВ и ГУВД Москвы сели за стол. Поздравили друг друга с этой маленькой, но очень важной победой и распрощались в пятом часу утра.

Утром я доложил Борису Николаевичу о первом результате и поехал к 10 часам в Свято-Данилов монастырь. Тогда же, до начала переговоров, мы начали выполнять пункты протокола, не дожидаясь ответных действий противоположной стороны. Включили в Белом доме свет, телефоны, дали воду, тепло, стали сворачивать оцепление. Нам важно было разрядить обстановку и перевести ее из военной плоскости в политическую.