Федор Лисицын - В те грозные годы

Немалое психологическое воздействие на личный состав окруженных войск врага оказывали и наши звукопередачи через мощные (МГУ) и окопные (ОГУ) говорящие установки. За время боев по разгрому восточно-померанской группировки фашистов только работниками 7-го отделения поарма было передано через звуковещательные станции более 60 таких программ. Особенно интенсивно передачи велись в районе города Лабес, где в кольце окружения советских и польских войск находилась 163-я немецкая пехотная дивизия.

«Мы услышали вчера вашу звуковещательную станцию, — заявили добровольно сдавшиеся в плен обер-ефрейтор и вахмистр из этой дивизии. — Диктор рассказывал о нашем безнадежном положении и призывал нас переходить в плен… После передачи была включена музыка. Солдаты говорили (между собой): если русские дают нам музыку, значит, они не расстреливают пленных. Мы решили сразу же перейти в плен».

И наконец, листовки. Как уже упоминалось выше, их забрасывали в расположение окруженных вражеских частей с самолетов, переносили через линию фронта и засылаемые нами с целью разложения личного состава противника добровольцы из числа немецких военнопленных. По их сообщениям, «солдаты с интересом читали русские листовки и втайне от офицеров обсуждали между собой их содержание». Сдаваясь в плен, многие из них предъявляли эти листовки как пропуска.

Для более объективного определения морального состояния противостоявших нам немецко-фашистских войск работники 7-го отделения поарма практиковали раздачу пленным анкет, при заполнении которых тем разрешалось не называть свою фамилию.

«Ни один человек больше не верит в победу Германии, и никто не хочет перед концом войны рисковать своим здоровьем и своей жизнью. Каждый солдат знает, что война проиграна» — таков наиболее типичный ответ на вопрос анкеты: «Что характерно для настроения немецких солдат в настоящий период?»

Такие показания, свидетельствовавшие о катастрофическом падении морального духа у личного состава войск противника, мы всемерно использовали при проведении партийно-политической работы в своих частях и подразделениях. Политотдел армии периодически составлял и рассылал туда сводки о настроении гитлеровских солдат и офицеров. Выдержки из показаний пленных публиковались также в дивизионных и армейской газетах. Но наряду с этим в комментариях к подобным публикациям обязательно подчеркивалось, что враг еще силен, поэтому необходимо с неослабным мужеством продолжать борьбу.

Пока части 7-го стрелкового корпуса генерала В. А. Чистова и несколько дивизий Войска Польского добивали окруженный 10-й корпус СС, другие наши соединения во взаимодействии с соседями успешно продвигались в глубь Померании. Лишь за один день боев — 6 марта — войска армии овладели шестью сильными опорными пунктами обороны противника— городами Бельгард (Бялогард), Трептон (Тшебятув), Графенберг (Грыфице), Каммин (Камень-Поморски), Гюльцев (Гольчево) и Платте (Плоты). В боях за них отличились дивизии 79-го и 12-го гвардейского стрелковых корпусов, танкисты 1-й и 2-й гвардейских танковых армий, авиаторы генерала Е. Я. Савицкого.

Затем силами 23-й гвардейской и 33-й стрелковых дивизий при поддержке танковых частей были взяты города Голлнов (Голенюв) и Штепенитц (Степница). Таким образом, выйдя к Померанскому (Щецинскому) заливу северо-восточнее города Альтдамм (Домбе) и восточнее города Штеттин (Щецин), войска 3-й ударной армии установили контроль над морскими коммуникациями противника в районе порта Альтдамм (Домбе).

Не следует, однако, думать, что все эти успехи дались нам легко. В Восточной Померании, как и всюду, гитлеровцы оказывали советским войскам ожесточенное сопротивление. И все же они не смогли остановить стремительного натиска наших частей и соединений.

В одной из предыдущих глав мною уже упоминалась фамилия командира саперной роты капитана Каракулина, который со своим подразделением на реке Великая предотвратил подрыв гитлеровцами двух мостов, чем в значительной мере облегчил ее форсирование нашими наступающими войсками. Теперь же он и его подчиненные совершили новый выдающийся подвиг. Вот как это было.

На двух спецмашинах группа саперов-разведчиков во главе с Каракулиным выехала на реку Ина, чтобы определить места для наведения переправ. Одновременно капитан решил проверить, насколько сильно охраняется фашистами разводной железнодорожный мост через эту реку. Оставив машины в укрытии, незаметно приблизились к мосту. Он был разведен. Больше того, несколько гитлеровских саперов спешно готовили его восточную половину к взрыву. Чтобы сохранить мост, необходимо было действовать быстро и дерзко. Так саперы-разведчики и поступили. Внезапно напав на вражеских подрывников, захватили их в плен, а взрывные заряды обрезали и сбросили в воду.

Противник с противоположного берега открыл по советским воинам интенсивный огонь. Гитлеровцы численностью до роты переправились на лодках через реку и атаковали наших саперов. Начался неравный бой. Заняв круговую оборону, небольшая группа капитана Каракулипа в течение полутора часов отражала бешеный натиск врага и удержала-таки мост до подхода к нему 1-го батальона 469-го полка 150-й стрелковой дивизии.

В период разгрома восточно-померанской группировки противника мужественно и самоотверженно дрались с врагом все соединения и части армии. Десять суток не выходили из боя полки 207-й и 171-й стрелковых дивизий. Они первыми вышли на побережье Балтийского моря в районе Пустхоф, Фритцов. Казалось, наконец-то появилась возможность сделать небольшую передышку. Однако не получилось. Поздно вечером 10 марта противник предпринял яростную контратаку со стороны Данцигской (Гданьской) бухты, пытаясь прорваться через боевые порядки 207-й стрелковой дивизии на воссоединение со своими главными силами. По она была успешно отражена.

Наступило утро следующего дня. И вновь последовали контратаки врага. На этот раз фашисты бросили крупные силы на позиции 597-го стрелкового полка подполковника И. Д. Ковязина и находившегося в его оперативном подчинении 5-го мотоциклетного полка 2-й гвардейской танковой армии. Опять разгорелся ожесточенный бой. Поддерживаемые с моря огнем орудий своих десяти боевых кораблей, гитлеровцы густыми цепями шли напролом. В это же самое время фашисты контратаковали 525-й стрелковый полк из 171-й дивизии.

Бой продолжался много часов подряд. Наши стрелки, артиллеристы, минометчики и танкисты, сдерживая напор превосходящих сил врага, дрались до последней возможности, стояли насмерть. Фашисты в этом бою только убитыми потеряли более тысячи солдат и офицеров. И хотя им удалось несколько продвинуться вперед, поставленной цели они все равно не достигли. Лишь незначительной группе противника удалось пробиться по прибрежной косе и соединиться со своими главными силами. Остальные же вскоре вынуждены были ретироваться на исходные позиции. А 12 марта части 207-й и 171-й стрелковых дивизий, 5-й мотоциклетный полк, артиллеристы и танкисты полностью восстановили положение в районе Пустхоф, Фритцов.