Кондратий Биркин - Временщики и фаворитки XVI, XVII и XVIII столетий. Книга III

«Упал он низко, встал здорово!»

Милости и награды дождем посыпались на любимца королевского. Иаков беспрекословно повиновался ему, как повинуется нежный супруг своей страстно любимой супруге. Сам по себе Карр был слишком глуп, чтобы руководить Иаковом в делах государственных, но у него был друг — Томас Овербьюри, человек умный, талантливый, которого Карр решился вывести в люди, и это был временщик временщика. В пять лет времени Карр достиг звания виконта Рочестер, а Овербьюри — государственного советника. Он прибрал к рукам всю государственную администрацию, и в народе сложилась поговорка: Карр управляет королем, а Овербьюри управляет Карром. Жаль, народ не говорил, приятно ли было ему быть управляемым этим триумвиратом?

Из виконтов Иаков пожаловал Карра в маркизы Оркни; 21 мая 1612 года скончался канцлер Сесиль, и Карр занял его должность. В этом же году король лишился своего наследника Генриха, принца Уэльского, отравленного кистью, винограда, и имел намерение усыновить Карра. Этот миньон, руководимый Томасом Овербьюри, совершенно изменил положение дел внешней политики и, восстановив Иакова против Испании, приобрел народную любовь и всеобщее уважение. Диксон говорит,[58] что он даже «выказал многие добродетели», хотя вслед за тем прибавляет: «он был способен увлечься на зло и слишком слаб, чтоб удержаться от зла»… Это напоминает ложку меду в бочке дегтю: человек, имеющий многие добродетели, едва ли способен увлекаться злом, а если способен, то какой прок в его добродетелях?

Завистниками Карра и Овербьюри были: Норфсгемптон, Ноллис и Суфольк (супруг знаменитой свахи, или руффианы). Они воспротивились утверждению Карра в должности канцлера, и король не смел согрубить им, а еще того более не смел обидеть свою возлюбленную… (т. е. фаворита, хотели мы сказать!), а потому вовсе упразднил должность канцлера. Вышеупомянутые пройдохи шпионы на жалованье у мадридского кабинета, видя, что между Испаниею и Англиею готовится явный разрыв, и потому страшась лишиться щедрой благостыни, решили расстроить Карра с Овербьюри — так как последний был главным виновником враждебных отношений обеих держав. На первый случай леди Суфольк намеревалась обольстить Карра своими дебелыми прелестями, но Овербьюри — чрезвычайно строгий в нравственном отношении[59] — отвлек его от этой западни. Тогда Норфсгемптон при содействии ворожеи Анны Тюрнер (прозванной белою ведьмою) и чернокнижника Симона Формана свел с Карром свою племянницу графиню Эссекс. Само собою разумеется, что связь эта вовсе не была следствием чар, а просто-напросто королевский любимец, опоенный афродизиатическим снадобьем, волей-неволей пал в объятия развратницы. Она в короткое время сумела подчинить себе этого слабоумного красавчика, а однажды, взяв власть над ним, решилась уже не выпускать его из своих рук. Зная очень хорошо, что власть любовницы над любовником непрочна и ненадежна, графиня Эссекс вознамерилась выйти замуж за Карра, чего он и сам желал всей душой. Для достижения этой цели графине было необходимо избавиться от мужа, а ее возлюбленному избавиться от опеки его друга Овербьюри… Мог ли бездушный негодяй призадуматься над принесением этой жертвы своей возлюбленной, если люди, истинно добрые и благородные, но увлекаемые страстями, приносят в жертву любимым женщинам не только друзей, но и единокровных родных. К тому же падение Овербьюри было главным предметом задушевных желаний графини Эссекс, и не потому она желала его падения, что была в связи с Карром, а затем и вошла связь с последним, чтобы погубить Овербьюри.

Избавиться от мужа графиня Эссекс могла двумя путями: его убийством или разводом с ним. Сначала она ухватилась за первое и уговорила брата своего, Генриха, вызвать ее мужа на дуэль. Поединок, вследствие запрещения королевского, не состоялся. После этого графиня подкупила какого-то чернокнижника, чтобы он навел порчу на графа; чары оказались недействительными. Злодейка подарила бриллиантовый перстень и обещала тысячу фунтов стерлингов колдунье Мэри Вуд, если та отравит графа Эссекса, но колдунья вместо яду дала ему какой-то безвредный порошок, даже и нимало не повлиявший на его здоровье. После всех этих неудач возлюбленная королевского фаворита стала хлопотать о разводе с мужем, в чем обещал ей свое содействие ее достойный дядюшка Норфсгемптон.

Овербьюри тщетно старался исторгнуть Карра из омута, в который его вовлекла сирена — графиня Эссекс. Он не скупился на нравоучения, к которым Карр оставался глух; он написал в назидание другу целую поэму: Жена (the Wife), на которую одурелый Карр не обратил ни малейшего внимания, дни и ночи проводя у ног своей очаровательницы. Усыпляя любовника своими ядовитыми ласками, притуплявшими в нем рассудок, гасившими в его сердце последние искры человеческих чувств, сама графиня не дремала. Она вызвала из Гринвича некоего Давида Вуда, искателя приключений, и предложила ему за соответствующее вознаграждение зарезать Овербьюри… Но, несмотря на все ее уверения в личной безопасности убийцы от всяких преследований, он наотрез отказался. Отравить Овербьюри у него в доме не было никакой возможности. Пришлось в ожидании удобного случая к лишению жизни предварительно лишить его свободы. Приспешники Норфсгемптона, находившиеся при дворе, стали наговаривать королю Иакову, будто высокомерие Овербьюри превосходит всякие границы; будто он везде и всюду хвастает своими заслугами и могучим влиянием на все государственные дела, приписывая все благодеяния, оказываемые народу королем, своим внушениям и советам. Обиженный Иаков предложил Овербьюри отправиться в качестве посла в чужие края, именно к нам, в Россию. Овербьюри отказался. За это неповиновение король повелел заточить его в Башню. Только этого-то и добивались Норфсгемптон и его прелестная племянница. Не жалея денег, они сменили коменданта (наместника) Башни — Ваада, и должность его передали Джервису Гельвису — за деньги способному на какое угодно преступление. В тюремщики к Овербьюри приставили Вестона, слугу Анны Тюрнер и клеврета графини Эссекс. При этой обстановке отравить Овербьюри было уже нетрудно. Щедрою рукою ему подсыпали яд в кушанье и в питье, но благодаря крепкой комплекции узника отрава не действовала на него с той быстротой, которой желали злодеи. Пришлось прибегнуть к средствам более энергическим. Французский доктор Лобель, пользовавший больного Овербьюри и подкупленный Норфсгемптоном, отравил несчастного, поставив ему промывательное из сулемы. Это было в июле 1613 года, а через месяц Карр, граф Соммерсет, сочетался браком с разведенною графинею Эссекс. Король подарил молодым замок Шерберн, конфискованный у сэра Вальтера Рэли, и, в этом надобно отдать ему справедливость, лучшего подарка двум разбойникам нельзя было и придумать, как отдав им поместье ограбленного, последний кусок отнятый у его несчастных детей и жены!