Г.Гасфорд - СТАРИКИ И БЛЕДНЫЙ БЛУПЕР

Тяжелые пулеметы сюда еще не подвезли, M60 тоже нет, нет и минометов, а мины "Клеймор" они смогут установить только когда всю проволоку натянут. На офицера никто из них не похож. Американских советников не наблюдается.

"Бан!" – говорит командир, и бойцы открывают огонь.

Услышав стрельбу, Сонг поднимается с гамака, на котором мы ее несем, и хватается за свой зеленый пистолет-пулемет "Шведский К". Она так яростно сопротивляется моим попыткам заставить ее лечь обратно, что я больше и не пытаюсь ее остановить.

Игроков во "фризби" кладут всех сразу. Попадают и в тех, что натягивают проволоку, и раненые разражаются воплями.

Мастер-сержант Ксуан стреляет из РПГ по брезенту, разнося его в клочья.

Никто не стреляет в ответ.

Командир кричит солдатам марионеточной армии на том берегу: "Буонг сун ксуонг!" – "Братья, сложите оружие!"

Но оставшиеся в живых арвины уже слишком далеко, чтоб его услышать. Солдаты марионеточной армии не складывают оружия, они швыряют его на землю и со всех ног бросаются наутек. Уж бегать-то арвины умеют, особенно ночью и в карауле. Большая распродажа! – Арвинские винтовки! – из них ни разу не стреляли, и роняли только раз.

Слышно только, как скулит один из игроков во "фризби", который ранен в живот и пытается вытащить чеку из гранаты.

Командир Бе Дан приказывает рукой: "Тьен! Мао!"

Мы перебегаем через понтонный мост, пролет которого из перфорированных стальных плит собрали из готового комплекта американские военные инженеры.

Сонг стреляет в лицо раненому игроку во "фризби". Пуля сносит верхушку его головы.

На другой стороне реки мы поворачиваем налево и пробегаем мимо сложенных мотков колючей проволоки и двух мертвых арвинов. Подбираем оружие противника. Бежим вдоль берега, направляясь к зарослям.

Мы с мастер-сержантом Ксуаном остаемся сзади и прикрываем отход, хотя огня от солдат марионеточной армии как не было, так и не предвидится.

Близняшки Фуонг бегут быстро, тащат Нгуен Мота на гамаке, их прикрывает Нгуен Хай. Бодой Бакси и Боеболка помогают Сонг, которая не поспевает за всеми.

Командир Бе Дан говорит: "Мао! Мао! Трук тханг!" – "Быстрее, вертолеты!" Он бежит назад, чтобы прикрыть отряд.

До зарослей остается пятьдесят ярдов, когда ганшип "Хью" налетает на нас с грохотом, от которого закладывает уши. "Хью" – защитной раскраски, округлый и на вид неуклюжий, но стремительный, большая механическая стрекоза, внутри которой сидят люди, а она плывет по воздуху, выплевывая огонь.

Мастер-сержант Ксуан нацеливает РПГ на ганшип, но падает, не успевая выстрелить.

Командир Бе Дан открывает ответный огонь, а я бегу назад, на помощь мастер-сержанту Ксуану.

"Хью" закладывает вираж и делает очередной заход, выстреливая пучок реактивных снарядов из навесных контейнеров. Снаряды летят к нам на наклонной, и мы открываем рты, чтобы уменьшить давление на перепонки, которые могут пострадать от ударной волны.

Я подползаю к мастер-сержанту Ксуану. Половина лица у него снесена. Он пытается что-то сказать, но не в силах пошевелить губами. Я пытаюсь вытащить РПГ из его рук, но он ни за что не желает его отдавать. Я ставлю ногу ему на грудь и с силой упираюсь. Наконец, мастер-сержант Ксуан отпускает свое оружие, но лишь потому, что уже мертв.

Когда чоппер уходит на разворот для очередного захода, появляется Бодой Бакси, стреляя из карабина М1 со складным прикладом.

Я держу в руках РПГ – скоро он мне понадобится.

Бегу к командиру Бе Дану. Он ранен в шею, одно ухо ему оторвало. Попали и в его автомат АК-47. Пуля разворотила ржаво-рыжий металл изогнутого магазина, и видны уложенные в ряд пули, похожие на острые золотые зубы.

Командир глядит на меня, пытаясь узреть в моем взгляде информацию о своем медицинском состоянии. Он поднимает руку и прикасается к окровавленным клочьям на той стороне головы, где раньше было ухо, и стонет.

Чоппер заходит на бреющем, поливая нас из пулеметов трехсекундными очередями, размеренными с точностью электронного прибора. Пилот балдеет от войны. Он заранее сам себя похлопывает по спине за хорошую работу. Чоппер зависает над нами, этакий раздувшийся зеленый стервятник, железная птица-стервятник, которая налетает и верещит, а лопасти режут воздух как мачете с мотором.

Лежа на спине и притворяясь мертвецом, гляжу на кроваво-красные круги, поверх которых отпечатаны по трафарету пауки "черная вдова". Я успеваю разглядеть лицо пилота, и тут опускает светозащитный фильтр и давит большим пальцем на красную кнопку, открывая огонь. Пилот на вид совсем как перспективный молодой специалист на службе в крупнейшей корпорации в истории человечества, и сквозь его прицелы люди на земле вовсе не люди, а всего лишь отличные отметки, которые бегут прямиком в его личное дело.

Бодой Бакси бежит, уводя огонь на себя.

"Хью" клюет на приманку, слегка заваливается на правый борт.

Командир Бе Дан поднимает B40, выпускает гранату и падает. Реактивная граната со свистом вылетает из дула гранатомета как крохотный космический корабль, и бортовой пулеметчик в чоппере успевает засечь ее приближение за секунду до того, как она попадает в ганшип.

Взрывается топливный бак. Реактивные снаряды и патроны раскаляются, и вторичные разрывы разносят чоппер в клочья.

Ганшип камнем падает вниз. Просто шлепается оземь сгустком огня, упавшего с небес и оставившего за собою черный дымный след. "Хью" расплескивается по палубе безобразным пятном разодранного металла и горящего бензина, с погнутой лопастью, с лопнувшим фюзеляжем. Люди, что были на борту, сгорают в своей машине.

Близняшки Фуонг снова в бою. Они кладут командира, потерявшего сознание, на гамак, закидывают автоматы за спины и поднимают его.

"Тьен!" – говорю я, и все мы направляемся в заросли.

Еще два чоппера быстро летят сюда, полмили до нас осталось.

Бодой Бакси остается позади, чтобы прикрыть нас, пока мы не окажемся в безопасности в зарослях.

Мне в голову приходит мысль о побеге, но куда ж я побегу? Чоппер подбит. Те злые вертолетчики, что летят сюда, готовы поубивать всех, кто покажется на земле на расстоянии в пятьсот ярдов.

Мы все сидим глубоко в тоннеле, а ганшипы грохочут над деревьями. Ганшипы жужжат кругами в тесном строю, а бортовые пулеметчики поливают землю пулями, жарким и плотным огнем, стреляют не видя цели, пытаясь подбить сами джунгли. Мы слушаем, как чопперы сходят с ума и долго еще опустошают контейнеры, набитые реактивными снарядами.

Мы сидим в тоннеле, пока не наступает ночь, прислушиваясь к собственному дыханию. Воздуха так мало, что одна из двойняшек Фуонг падает в обморок, и приходится приводить ее в чувство. Этим тоннелем давно уже не пользовались, и дренажные стоки забились и залиты водой. Мы заперты в черной подземной яме, промокли все, и нам невесело.