Эдуард Геворкян - Цезарь

Цезарь идет на Рим, занимая город за городом. У него мало войск, но у Помпея их нет вообще. В Риме начинается паника. Враги Цезаря, в том числе Помпей, некоторые консулы и часть сенаторов спешно перебираются из города в Брундизий и уже оттуда отплывают в Македонию. Между тем гарнизоны в итальянских городах переходят на сторону Цезаря, а затем и некоторые из легионеров Помпея, которых он бросил на берегу.

После бегства Помпея около полусотни сенаторов и всадников, известных своей непримиримостью к Цезарю, попадают к нему в плен. Но вместо того чтобы казнить их, как поступил бы его дядя Марий или тот же Сулла, Цезарь отпускает их, лишь мягко упрекнув в том, что они были к нему несправедливы. А когда нему в руки попадают шесть миллионов сестерциев, привезенных его злейшим врагом Домицием Агенобарбом для раздачи легионерам, то он не только отпускает Агенобарба, но и возвращает деньги в магистратуру.

Милосердие Цезаря оказалось эффективным. Прошло чуть больше двух месяцев, как он перешел через Рубикон, а уже вся Италия была в его распоряжении без всякого сопротивления. Да и в Риме было спокойно, многие беженцы вернулись, в том числе и большинство сенаторов. Правда, здесь он без всякого смущения забирает в свое полное распоряжение государственную казну. Трибун Метелл пытается помешать ему, но стоило Цезарю рявкнуть на него, как тот в страхе убегает.

Упустив Помпея, который забрал почти весь имеющийся флот в этой части Италии, Цезарь понимал, что война затянется. Но он стоял перед выбором — собирать суда и переправляться через море или же лишить Помпея его главного козыря, легионов в Испании, пока они еще остаются без своего военачальника. Как пишет Светоний, «перед отъездом он сказал друзьям, что сейчас он идет на войско без полководца, а потом вернется к полководцу без войска».

Вернувшись после девятилетнего отсутствия в Рим, Цезарь вскоре покидает его, поручив Марку Антонию командовать войсками в Италии, а Эмилию Лепиду управлять Римом.

В Испании Помпей располагал семью легионами, которыми руководили легаты Марк Теренций Варрон, Марк Петрей и Луций Афраний. Из них самым преданным Помпею был старый служака Петрей. И самым опытным командиром к тому же. Поэтому Цезарю на первых порах было нелегко, ему приходилось терпеть поражения, войска попадали в засады, линии снабжения неоднократно перерезались, и легионерам приходилось голодать. Но постепенно он начинает перехватывать инициативу, а у города Илерты (ныне Лерида) он хоть и не одерживает убедительную победу, но борьба ведется на равных. Войско Помпея начинает отступать в глубь Испании, чтобы пополнить ряды новыми силами, но Цезарь переигрывает Петрея в маневренности и, обогнав его, блокирует проходы. Оба войска становятся лагерем, не вступая в решительное сражение. А поскольку и там и там находятся римляне, то они начинают общаться друг с другом, солдаты Цезаря нахваливают своего полководца, который, в отличие от Помпея, разделяет со своими легионерами вся тяготы военной жизни.

«Афраний и другие вожди уже решили уступить Цезарю Испанию с тем, чтобы он отпустил их невредимыми к Помпею. Но Петрей противился этому и, рыская по лагерю, убивал тех из солдат, кого он заставал в сношениях с воинами Цезаря. Даже кого-то из своих командиров, противившихся ему, он умертвил собственной рукою. Вот почему, негодуя на суровость Петрея, его люди все больше и больше обращались мыслями к гуманному Цезарю. Когда вдобавок ко всему Цезарь отрезал их еще и от воды, беспомощный Петрей вместе с Афранием вступил с ним в переговоры под наблюдением войска с той и другой стороны. Было решено, что они уступят Цезарю Испанию, а Цезарь отведет их невредимыми к реке Вару и оттуда отпустит к Помпею. Придя к этой реке, Цезарь собрал тех из воинов Петрея и Афрания, которые были из Рима и Италии, поместил их на такое место, откуда можно было слушать, и сказал им следующее: «Из вас, враги (пользуясь пока этим словом, я сделаю мою мысль яснее для вас), я не приказал никого убивать: ни тех, которые были посланы вперед для занятия лагеря и сдались мне, ни остальное ваше войско, когда я отрезал ему воду, и это несмотря на то, что до того Петрей убил тех из моих воинов, которые были захвачены за рекой Сикорис. Если вы чувствуете ко мне какую-нибудь благодарность, расскажите об этом всем солдатам Помпея».

Сказав это, он отпустил их невредимыми и заявил, что Испанией будет управлять Кассий Квинт».[96]

Еще по пути в Испанию ему пришлось отвлечься на досадную помеху. Жители Массилии (ныне Марсель) — крупного, стратегически важного порта — не впускают его в город, заявив о своем нейтралитете. При этом обороной города командует злейший враг Цезаря, недавно им помилованный Домиций Агенобарб. Цезарь оставляет у города три легиона, которыми командует Гай Требоний, а сам движется дальше.

После поражения Петрея и Афрания настает черед Варрона. Тот вообще не оказывает никакого сопротивления и сразу сдается. Но не все идет гладко. Вернувшись из Испании, Цезарь узнает о неудачах в Северной Африке и гибели Куриона, а также о капитуляции Луция Антония, младшего брата Марка, в Иллирии. И ко всему еще поднимает мятеж один из его легионов.

Но Цезарь быстро наводит порядок и, вопреки своему милосердию, казнит зачинщиков. Это приводит в чувство солдат, несколько расслабившихся в предчувствии гражданской войны. Впоследствии этот легион ведет себя очень достойно и сражается отважно. Вскоре сдается и Массилия.

Прибыв в Рим, Цезарь обнаруживает, что многие сенаторы решили присоединиться к Помпею и отплыли к нему в Македонию. Убыл из Италии и Цицерон. Оставшиеся заявляют о своем нейтралитете, и Цезарь оставляет их в покое.

Однако он не отказался от своего намерения стать, как и собирался, консулом на будущий год. Но есть кое-какие формальности — выборы должны проходить под присмотром консула, а в городе ни одного не оказалось, все сбежали, кто к Помпею, кто затаился на своей вилле.

И тогда претор Лепид провозглашает Цезаря диктатором.

Голодные и пьяные

Диктатором Цезарь «поработал» всего одиннадцать дней.

Дабы римляне узрели, что начинается эра милосердия, Цезарь возвращает все гражданские права изгнанникам и их детям, объявленным во времена Суллы вне закона. За эти одиннадцать дней он успевает провести выборы в магистратуры, снижает долговые проценты, к радости горожан, принимает еще ряд других постановлений, демонстрируя эффективность единоличного правления. А затем складывает с себя диктаторские полномочия.

Времени на то, чтобы устраивать традиционные выборы у него не было — по ту сторону Адриатического моря враги наращивали силы. Цезарь попросту объявляет себя консулом, но, в отличие от Помпея, не единоличным. Вторым консулом он назначает Сервилия Исаврика.