Ружка Корчак - Пламя под пеплом

Другая группа из тех же землянок, отчаявшись добиться чего-нибудь на месте, решила попытать счастья в другом районе. Пришедший с востока еврей-партизан рассказал им, что в той местности партизанит много евреев и там можно попасть в отряды. Он был согласен взять с собой вооруженных. Шесть бывших членов ЭФПЕО, все из "Хашомер хацаир", решили попробовать. Они вышли в путь с тремя пистолетами, у провожатого имелась еще винтовка. Спустя неделю, когда они очутились на территории другой бригады, на них напала группа партизан и отняла все оружие. Теперь не имело смысла продолжать путь — без оружия их все равно бы никто не взял. Решили идти назад. Приладили себе что-то вроде пистолетных кобур, дабы не выглядеть совершенно беззащитными, и двинулись в обратную дорогу.

Однако по лесу уже пошел слух о группе невооруженных евреев, которые бродят по окрестностям. Маскарад с кобурами не помог, внешность парней и девушек выдавала их происхождение. Они голодали и мерзли, и придя однажды ночью на хутор и переночевав в баньке, решили утром зайти к крестьянину попросить хлеба. Тот их радушно принял и посадил за стол. Внезапно дверь отворилась; вошло несколько крестьян в тулупах и, прежде чем ребята успели сообразить, что происходит, дверь оказалась на запоре, а из-под тулупов появились топоры.

Единственный, кому удалось увернуться от топора, свалить нападавшего и бежать, был Шломо Канторович. Ночь он провел в лесу, наутро вернулся на ферму и нашел шесть трупов. Тела его товарищей были обезглавлены.

Так погибли Яша и Мера Раф, Моше Чух, Хая Тикочинская, Эстер Ландау и их проводник. Они поплатились жизнью только за то, что не могли примириться с жизнью беженцев, не хотели прятаться в лесу, а хотели воевать и бороться.

МЫ ЗДЕСЬ

СО ВРЕМЕНИ ПРИХОДА В РУДНИЦКИЕ ЛЕСА ТРЕХ еврейских отрядов прошло несколько недель. За это время партизаны сумели сорганизоваться, построить базу и до некоторой степени увеличить свой арсенал оружия. Проводились рейды за продовольствием, заготовки и диверсии, имевшие чисто боевой характер.

Связь с антифашистским подпольем в городе надежно поддерживалась еврейскими партизанками. Зельда Трегер уже несколько раз мерила дорогу в город и обратно. На девушек была возложена задача согласовывать работу штаба бригады в лесу и центра городского подполья. Связь с лесом от имени городского центра была сосредоточена в руках Сони Медайскер, и партизанки доставляли ей указания и информацию из штаба бригады. Соня по распоряжению еврейского командования продолжала готовить евреев "Кайлиса" к уходу в лес.

Мужество еврейских девушек-воинов, чьи дела выходили за рамки привычных партизанских действий, наполняло гордостью сердца еврейских бойцов и высоко ценилось в штабе бригады и соседних отрядах. Капитан Алеко, командир соседней с еврейскими подразделениями спецгруппы парашютистов, предложил еврейскому командованию совместно провести в городе крупную диверсию. У парашютистов в то время имелось много взрывчатки, но осуществить операцию сами они были не в состоянии и поэтому попросили еврейское командование выделить в их распоряжение несколько девушек-партизанок. Идея была заманчивой: провести диверсию в самом центре немецкого Вильнюса, где почти нет евреев, — что могло быть ближе сердцу еврейского партизана-виленца? Одно условие штаб, однако, поставил: операция должна быть самостоятельной, и мины обеспечат парашютисты. Капитан Алеко согласился. Он понимал, что в данных условиях никто, кроме евреев, не возьмется за такую опасную операцию.

В канун Судного дня из лагеря вышли Витка Кемпнер, Хая Шапиро, Матитьяху (Матис) Левин и Исраэль Розов, держа путь на Вильнюс. В чемодане у Витки были спрятаны магнитные мины с часовым механизмом. Задача группы состояла в повреждении городской электросети и системы водоснабжения. Через два дня все четверо пришли в Вильнюс. Тут оказалось, что городское подполье не позаботилось ни о месте ночлега, ни о квартире для подготовки и выхода на операцию. Не имея другого выбора, они отправились в "Кайлис", хотя знали, что это может поставить под угрозу и людей, и боевую задачу. К их счастью, среди полицейских, охранявших ворота "Кайлиса", было несколько членов ЭФПЕО.

В тот вечер состоялась встреча с Соней Медайскер. Она сообщила, что организована группа, дожидающаяся отправки в лес. Партизанам было поручено проводить ее после диверсии на базу.

В течение дня оба бойца и Хая Шапиро оставались в "Кайлисе". Витка Кемпнер вышла в город, чтобы окончательно определить, какие объекты взрывать. Необходимо было в тот же вечер совершить диверсию и возвратиться в лес, чтобы не навлечь беду на людей "Кайлиса" или на городское подполье.

К вечеру бойцы покинули "Кайлис" и на улицах города смешались с толпами гуляющих. Для маршрута были намеренно выбраны самые оживленные места и центральные бульвары. Витка прошагала в паре с литовским юношей-подпольщиком, присланным Соней, по улицам Ожешкова, Малиновской, Зигмунтовской. Хая Шапиро со своим литовским "кавалером" повернула на улицу Субочь. Гуляя, парочки приблизились к трансформаторам. Тут литовские "кавалеры" отошли на некоторое расстояние от своих "дам". Остовы трансформаторов были покрыты краской, магнитные мины не притягивало к железу. Девушкам пришлось сцарапывать краску ногтями на виду у разгуливающих немцев и эсэсовцев. Витка прикрепила мины к трем трансформаторам, Хая Шапиро — к одному.

Оба парня — Матис Левин, водопроводчик, хорошо ориентировавшийся в системе городского водоснабжения, и Исраэль Розов отправились в другую часть города. Смешавшись с прохожими, они добрались до люка шахты подземного магистрального водопровода. Люк находился на середине мостовой. Левину и Розову удалось спуститься вниз и затворить за собой чугунную крышку. Перед ними оказался целый переплет труб, который они и заминировали. Незамеченными бойцы улизнули из шахты и закрыли люк.

Группа подрывников с жадным нетерпением ждала результатов операции. Спустя несколько часов в разных местах города прогремели сильные взрывы, и Вильнюс погрузился во мрак. Город оказался отрезанным от источников электро- и водоснабжения. На улицах воцарились испуг и паника.

К этому моменту обе партизанки находились уже за городом в перелеске, а с ними — шестьдесят человек, готовых к походу в лес.

В группе было много неорганизованных людей, примкнувших в последние часы, когда стало известно о возможности выбраться из города. Все вооружение группы состояло из нескольких пистолетов. Среди шестидесяти было много женщин и мало бойцов.