Константин Крайнюков - Оружие особого рода

В директиве Главного политического управления Красной Армии от 19 июля 1944 года указывалось, что продвижение советских войск за рубежи нашего государства создало обстановку, требующую учитывать новые явления, освещать и изучать военно-политическое положение на территории, освобожденной Красной Армией. Главное политическое управление требовало перестроить содержание партийно-политической и всей воспитательной работы применительно к новой обстановке.

Прошло несколько дней, и начальник ГлавПУРа генерал-полковник А. С. Щербаков по телефону потребовал доложить, каковы взаимоотношения советских войск и населения освобожденных районов братской Польши. Я коротко информировал его.

— Нельзя забывать, — сказал А. С. Щербаков, — что сейчас каждый воин за рубежом становится советским агитатором. Польские трудящиеся должны на деле почувствовать, что мы их друзья, братья.

В конце июля мне снова позвонили из Москвы и попросили не отходить от аппарата. Вскоре я услышал голос И. В. Сталина. Он сказал, что Государственный Комитет Обороны намерен обсудить вопросы, связанные с пребыванием Красной Армии за рубежом.

— Вы можете, товарищ Крайнюков, прибыть в Москву?

Я ответил, что могу.

— Вот и хорошо. Если позволит погода, то завтра же утром вылетайте. До свидания!

Просмотрев еще раз донесения военных советов армий и политорганов, изучив незначительные пока материалы о первых днях пребывания советских войск в Ярославе и других освобожденных населенных пунктах Польши, суммировав личные записи и наблюдения, я посоветовался с командующим фронтом И. С. Коневым, начальником штаба В. Д. Соколовским и начальником политуправления С. С. Шатиловым. Они многое мне подсказали.

В первый же день нашего прибытия в Москву в Государственном Комитете Обороны состоялось совещание.

Здесь я встретил членов военных советов фронтов генералов Л. 3. Мехлиса и Н. Е. Субботина. Когда мы кратко доложили о первом опыте работы в новых условиях, И. В. Сталин предложил нам подготовить проект постановления ГКО о нормах поведения Красной Армии за рубежом, где каждый боец призван высоко держать честь воина Страны Советов и уважать суверенитет и национальное достоинство освобождаемых народов Юго-Восточной Европы.

Перед тем как приступить к работе, мы попросили Сталина дать указания о направленности документа и определить основные вопросы, которые следует включить в проект постановления.

— Вы только что прибыли из Польши, — сказал в ответ И. В. Сталин, — и лично ознакомились с обстановкой в освобожденных районах, сделали определенные выводы и обобщения. Для того вы, члены военных советов фронтов, и приглашены в Москву, чтобы своими рекомендациями и предложениями помочь ЦК партии и ГКО.

Прошло несколько часов коллективной работы над составлением документа, и в назначенное время мы снова прибыли к И. В. Сталину. Не спеша прохаживаясь по кабинету, он начал с нами беседу о Польше, ее настоящем и будущем. Сталин отметил, что поляки, испытавшие в прошлом гнет самодержавной царской России, жестоко эксплуатировались не только местными помещиками и капиталистами, но и крупными буржуазными державами Запада. В руках империалистов Польша часто становилась камнем преткновения, очагом противоречий, конфликтов и военных столкновений. Сталин подчеркнул, что в эти исторические дни, когда Красная Армия освобождает польский народ от фашистского ига, закладываются основы братской, нерушимой дружбы советского народа с польским. Военные советы должны заботиться о том, чтобы эта дружба крепла, развивалась, утверждалась на века.

— Мы, большевики, — продолжал И. В. Сталин, — с первых дней Великой Отечественной войны заявили об исторической освободительной миссии Красной Армии. Теперь пришло время вызволить народы Европы из фашистской неволи. Наш интернациональный долг — содействовать польскому народу в возрождении сильной, независимой, демократической Польши.

Председатель ГКО заявил, что мы никакой администрации на территории Польши создавать не будем и своих порядков устанавливать тоже не станем. Нам не следует вмешиваться во внутренние дела освобождаемой страны. Это суверенное право самих поляков. Образован Польский комитет национального освобождения. Он и создаст свою администрацию. С ПКНО следует поддерживать тесную связь, никакой иной власти не признавать.

— Повторяю, никакой другой власти, кроме Польского комитета национального освобождения, не признавать!

И. В. Сталин предложил военным советам фронтов, войска которых вступили на польскую землю, издать "Обращении к польскому народу". Он рекомендовал разработать этот важный документ на основе заявления Советского правительства и постановления ГКО, изложив в обращении освободительные цели и задачи пребывания Красной Армии на территории Польши.

На этом совещание закончилось. Сталин подошел к нам, пожал каждому руку и пожелал новых успехов.

После совещания в Государственном Комитете Обороны Л. З. Мехлиса, Н. Е. Субботина и меня принял кандидат в члены Политбюро ЦК ВКП(б), секретарь ЦК, начальник Главного политического управления Красной Армии А. С. Щербаков.

Перед отъездом из Москвы нас ознакомили с постановлением ГКО от 31 июля 1944 года. В этом документе подчеркивалось, что, как только какая-либо часть польской территории перестанет быть зоной непосредственных военных действий, Польский комитет национального освобождения полностью возьмет на себя руководство всеми делами гражданского управления. В постановлении содержались многие положения, высказанные Сталиным в беседе с нами.

Поездка в Москву и обмен опытом оказались плодотворными. Совещание в ЦК ВКП(б) и ГКО помогло членам военных советов фронтов, действовавших за пределами Родины, лучше уяснить линию Коммунистической партии и наши интернациональные задачи, сущность великой освободительной миссии советского народа и его Вооруженных Сил. О многом говорит и тот факт, что только за время подготовки и проведения Львовско-Сандомирской операции мне, члену Военного совета, довелось дважды бывать в ЦК ВКП(б) и ГКО и получать там важные указания.

Руководящую, организующую и направляющую роль Коммунистической партии мы ощущали постоянно.

По указанию ЦК ВКП(б) и Государственного Комитета Обороны Военный совет фронта принял обращение к польскому народу. В нем говорилось: "Красная Армия не ставит себе задачи присоединить к Советскому Союзу какую-либо часть польской земли или вводить в Польше свои советские порядки. Наступил исторический час, когда польский народ сам берет в свои руки решение своей судьбы. Создан Польский комитет национального освобождения — единственная правомочная власть на территории Польши, выражающая интересы польского народа. В этот час вы должны оказать всемерное содействие Красной Армии и тем самым ускорить разгром немецко-фашистских армий и установление нормальной жизни на свободной, независимой польской земле"{40}.