Тони Санчес - Я был драгдилером "Rolling Stones"

— Господи! — воскликнул я. — Они, кажется, наблюдали за домом и сейчас нас обыщут. Быстрей, давай мне весь порошок.

Кит быстро достал спрятанные наркотики из тайничка в противосолнечном козырьке машины и передал мне. Я уже приготовился вышвырнуть их в окно, когда мимо, сверкая мигалкой, промчалась первая машина. Слава богу, они гнались за кем-то еще.

— Эй, отдавай-ка все обратно, — жадно потребовал Кит.

— Лучше скажи мне спасибо. Если бы нас остановили, сел бы я, а не ты.

— Спасибо, — сказал он и дал мне в благодарность один из семи пакетиков.

На следующее утро им с Анитой захотелось еще. Он позвонил Дэвиду, но тот не подходил к телефону. Они встревожились.

— Ладно, — решил Кит, — поехали к Вуди, заберем то, что спрятали в конюшне.

Я ждал его снаружи конюшни, но он все не появлялся. Спустя десять минут из дома раздался шум и грохот, словно там что-то рушилось. Тогда я пошел посмотреть, в чем дело.

— Что случилось? — спросил я, заходя внутрь.

Оказалось, он спрятал все в дыре на потолке, но тот был под небольшим углом, и наркотики соскользнули в одну из полых стен. Кит уже обрушил часть потолка и собирался ломать стены, потому что не знал, в какую именно провалилась заначка.

— Пошли отсюда, — предложил я, — все равно не найдем.

— Найдем! — закричал Кит. — Чую, если мне сейчас не уколоться, то начнется ломка!

Мы еще час крушили старую конюшню в тщетных попытках отыскать диаморфин, но так ничего и не нашли. Думаю, он лежит где-то там и по сей день.

Киту стало нехорошо. Его прошибал холодный пот. Я видел, что у него начинают дрожать руки.

— Тони, мне плохо, — стонал он, — найди мне скорее дозу.

Я обзвонил всех знакомых. Дилеры сразу чувствуют, когда у героинистов отчаянное положение, и Киту пришлось уплатить безумную цену в 500 фунтов за четверть унции разбавленного героина ужасного качества. Но он был так счастлив, что его это абсолютно не волновало.

— Господи, как хорошо, — только и выдохнул он, когда бесцветный раствор вошел в вену.

Несколько недель Кит с Анитой провели в Редлэндсе, ожидая, пока их новый домик будет полностью готов. Однако пожить спокойно им не удалось. Я поселился в соседнем доме, тоже купленном Китом. Мы называли его «Пятый». 31 июля я заметил клубы дыма над соломенной крышей жилища Кита и услышал сирену пожарных машин, спешивших на помощь по узкой деревенской дороге. Подбежав, я увидел как Кит с Анитой в панике выносят вещи из пылающего дома. Я быстро нырнул в гараж и отогнал «феррари» Кита и свою «Альфа-Ромео» подальше от опасности. Затем вернулся и помог Киту вынести длинный, шестисотлетний обеденный стол и кресла времен Карла Второго. Наконец пожар был потушен. После этого Кит с Анитой тоже переселились в «Пятый», а Редлэндс начали ремонтировать. Получив порядочную сумму по страховке, Кит нанял архитектора, и в итоге дом отстроили так, что он стал даже больше и лучше, чем раньше.

В Редлэндсе царила суматоха и беспорядок, а тем временем «Роллинг Стоунз» окончательно решили, что отправятся в семинедельные гастроли по Европе и Великобритании. Кит понимал, что он не в том состоянии, чтобы ехать в турне, но времени лечиться не было. Чтобы слезть с наркотиков, потребовалась бы не одна неделя, поэтому вопрос, казалось, автоматически снимался.

Однако тут ему помог Маршал Чесс.

— Есть один доктор из Флориды, который может снять человека с наркотиков за несколько дней — просто путем замены крови. Я недавно лечился у него в Мексике, и очень удачно.

Флоридский доктор согласился, и они договорились, что он будет обновлять ему кровь в Швейцарии, на вилле Ле-Пек-Варп в Вильяр-сюр-Оллоп. После сентябрьского концерта в Бирмингеме Кит собирался сразу лететь в Швейцарию, а 26 сентября их ждал концерт в Берне. Маршал договорился, что тоже приедет лечиться вместе с Китом в это время.

До гастролей им тоже надо было активно выступать, рекламируя новый альбом «Goat's Head Soup». Несмотря на то что Кит не слезал с героина, ему все равно приходилось играть и он умудрялся ни разу не облажаться. Тем не менее однажды вечером чуть не дошло до беды. 6 сентября Мик снял на вечер Блейнхемский дворец, один из самых величественных английских особняков, в котором родился Уинстон Черчилль. Мик задумал вечеринку в русле рекламы нового альбома, и на нее было приглашено множество молодых аристократов, известных диск-жокеев и журналистов. Анита не хотела, чтобы они с Китом туда ехали. Она вообще редко выходила из дома и не выносила вечеринок. Но Мик настаивал.

— Тебе надо быть там, Кит, — почти приказал он. — Нужно, чтобы там были все члены группы. Это важно.

В конце концов Анита сдалась и, надев футболку и старые джинсы, поехала. По дороге она пару раз нюхала героин и в конце концов заснула. Кит растолкал ее по приезду, и она в ужасе посмотрела в окно, за которым из «роллс-ройсов» вылезали красавицы в атласных и шифоновых платьях.

— Вот что, — вспылила она, — я не пойду туда в обычных джинсах, если тут все так одеты.

— У тебя дома тонны драгоценностей и платьев, и у тебя был весь день, чтобы нарядиться, — раздраженно ответил Кит.

— Иди один! — прошипела она. — А я не пойду. Я подожду тебя здесь, в машине, но, надеюсь, ты не посмеешь задержаться там больше чем на час.

Мы с Китом взяли Марлона и пошли внутрь. Войдя, мы сразу же встретили Бобби Кейза, саксофониста и наркомана. Я в то время только нюхал, а Кит и Бобби уже сидели на игле. Они пошли в задние комнаты, специально отведенные для «Роллинг Стоунз», и сделали друг другу по уколу. Я стоял на стреме Вскоре пришел Мик, и я услышал, как он умоляет Кита:

— Ну, пошли, покажись им хоть на минутку.

На первом этаже вечеринка была в самом разгаре. Фокусники, пожиратели огня и мимы показывали в патио вокруг фонтана свои номера. Музыканты «Роллинг Стоунз» развлекали гостей, поддерживая светскую беседу.

Мы с Китом, тихо попивая шампанское, сидели за столом. Вскоре к нам присоединилась Бьянка и начала весело болтать. Она, очевидно, была довольна, что с нами нет Аниты. Однако спустя некоторое время я, повинуясь инстинктивному ощущению, бросил взгляд на дверь и заметил там злющую Аниту.

— Глянь, кто пришел, — толкнул я в бок Кита.

Он повернулся и побледнел.

— Привет, дорогая, — улыбнулся он.

Бьянка была очень удивлена и, немного запинаясь, спросила:

— Анита? Ты откуда?

— Откуда? — выкрикнула Анита так громко, что все в комнате повернулись к ней. — Это не твое собачье дело, глупая сучка. Кит, пошли, мы уходим.

Мик слышал все это и, быстро подойдя к Киту, шепнул ему: