Людмила Жукова - Выбираю таран

«Был у меня знаменитый друг, дважды Герой Советского Союза Амет-Хан Султан, — писал после трагической гибели летчика поэт Расул Гамзатов. — Отец у него дагестанец, а мать — татарка… Дагестанцы считают его своим героем, а татары — своим.

— Чей же ты? — спросил я его однажды.

— Я герой не татарский и не лакский, — ответил Амет-Хан. — Я — Герой Советского Союза. А чей сын? Отца с матерью. Разве можно их отделить друг от друга? Я — человек…»

«ТРАГИЧЕСКИ ПОГИБ ПОСЛЕ ВОЙНЫ…»

23 июня 1942 года Совинформбюро опубликовало итоги первого года Отечественной войны, еще не названной Великой.

Но в этот военно-политический отчет еще не успели войти два важнейших события, оказавших влияние на дальнейший ход войны.

24 июня 1942 года на Волховском фронте была окружена 2-я ударная армия. 12 июля ее командующий генерал-лейтенант А. А. Власов сдался в плен. Но его армия продолжала сражаться: шесть тысяч храбрецов погибли, восемь тысяч пропали без вести, шестнадцать тысяч с боями вышли из окружения.

Не успел войти в опубликованные материалы и другой факт, умноживший потери советских войск: правительство Великобритании сообщило о своем решении не открывать второй фронт в Европе в 1942 году. А сенатор американского конгресса Гарри Трумэн, будущий президент США, цинично заявил: «Если мы увидим, что выигрывает Германия, то нам следует помогать России, а если будет выигрывать Россия, то нам следует помогать Германии, и таким образом пусть они убивают как можно больше».

Красная Армия, понесшая огромные потери, должна была рассчитывать только на свои силы…

Враг развернул свои войска сразу в двух направлениях — на Сталинград, к достижению вожделенной линии Архангельск — Астрахань, и на Северный Кавказ, чтобы завладеть нефтью Грозного, Майкопа и Баку.

В июле срочно возводятся оборонительные рубежи на подступах к Сталинграду и по Главному Кавказскому хребту. Но путь к Кавказу лежал через Кубань и Ростов-на-Дону.

3 июля 1942 года советские войска после 250-дневной обороны оставили Севастополь. Но фашистам пришлось на выжженной земле его окраин искать места для могил почти 300 тысяч своих солдат.

Уже в июле 1942 года фашистские бомбардировщики в сопровождении истребителей, базирующихся теперь на аэродромах Крыма, стали совершать массированные налеты на Кубань и Ростов-на-Дону.

Им противостояли «русские истребительные части, которые были весьма неоднородны по своей боевой выучке, — пишет Швабедиссен. — Имелись летчики, особенно в морских истребительных авиабригадах и в частях ПВО, которые не уступали пилотам люфтваффе в агрессивности, храбрости и упорстве… Наметились признаки того, что русские летчики, благодаря растущему численному превосходству и совершенству техники, постепенно становились самоувереннее… и к концу 1943 года русскую истребительную авиацию уже нельзя было недооценивать».

14 июля 1942 года, отражая массированный налет фашистской авиации на Ростов-на-Дону, столь высоко ценимые противником «агрессивность, храбрость и упорство» продемонстрировали летчики 182-го истребительного полка ПВО.

Петр Агеев родился в селе Трусилово Челябинской (ныне Курганской) области. Его отец погиб на фронте в Первую мировую войну. Отчим Ефим Суворов, механик, построивший не одну мельницу в Сибири и на Урале, не делал разницы между своими тремя детьми и Петей. Но все же Петр, получая паспорт, отказался взять звучную фамилию отчима — хранил память об отце.

Жили они тогда в городе Прокопьевске Кемеровской области. Петр с друзьями запускал воздушных змеев и модели самолетов и уже тогда мечтал стать летчиком. Вскоре его отчим погиб при аварии на мельнице. Петр на похоронах утешал плачущих сестер: «Теперь я вам буду за отца, выращу».

Чтобы содержать семью, Петр пошел работать на шахту.

По воскресеньям, отмыв угольную пыль, спешил в аэроклуб — учиться летать и прыгать с парашютом.

На призыв «Комсомолец — на самолет!» откликнулся первым на шахте, выдержал огромный конкурс — 27 человек на место — в Балашовскую авиашколу летчиков и авиатехников гражданского воздушного флота. Закончил ее в 1934 году и был оставлен в авиашколе педагогом-инструктором.

АГЕЕВ ПЕТР ГРИГОРЬЕВИЧ (1913–1947)

Лейтенант, командир звена 182-го истребительного авиаполка ПВО.

14 июля 1942 года в воздушном бою, израсходовав боезапас, винтом своего «яка» отрубил стабилизатор бомбардировщика Хе-111. Приземлился на своем аэродроме.

В 1943 году в воздушном бою против четырех «мессершмиттов» лишился правой руки.

В 1947 году трагически погиб от рук бандитов в поезде Балашов — Москва. Могила неизвестна.

Награды: Золотая Звезда Героя Советского Союза, орден Ленина, медали.

В наградном листе на звание Героя Советского Союза, составленном 8 января 1943 года на старшего лейтенанта Агеева Петра Григорьевича, в графе «Краткое изложение личного боевого подвига или заслуг» командующий истребительной авиацией ПВО территории страны генерал-майор авиации Осипенко написал: «Старший лейтенант Агеев за время участия в Отечественной войне произвел 160 самолето-вылетов на самолетах: ЛаГГ-3, Як-1 и Як-7, провел 20 воздушных боев, лично сбил 6 самолетов противника, проявив при этом исключительное летное мастерство, героизм и безграничную любовь к Родине.

14 июля 1942 году в групповом воздушном бою, при отражении налета вражеской авиации на город Ростов-на-Дону, тов. Агеев израсходовал все боеприпасы и методом тарана сбил самолет противника Хе-111, после чего благополучно произвел посадку на свой аэродром, незначительно повредив свой самолет.

Старший лейтенант Агеев в частях дивизии впервые стал применять тактику летчика-«охотника» При очередном вылете на «охоту» в паре с сержантом Смирновым на высоте 5 тысяч метров выследил разведчик противника Me-110, производивший фотографирование оборонительных рубежей наших войск.

Тов. Агеев, искусно построив маневр, с первой атаки уничтожил фашистского стервятника.

7 сентября 1942 года принял воздушный бой один против четырех Me-109, в результате которого с первой атаки сбил один Me-109 и успешно атаковал другие, но тяжелое ранение заставило его выйти из боя.

Своей смелостью, отвагой и героизмом тов. Агеев пользуется среди всего летного состава заслуженной славой летчика-героя.

Достоин высшей награды — звания Герой Советского Союза».

А вот что рассказывал об этом бое однополчанин П. Г. Агеева Алексей Кусочкин: