Василий Топильский - Розы на снегу

— И эта тоже… Девка продажная…

Нет! Комсомолка Ляшкевич не продала ни своих идеалов, ни своей мечты. А пошла работать в управу Рита по совету разведчика Ивана Елисеева. Он тоже служил у оккупантов (водил легковую машину самого начальника хозяйственной комендатуры), давно наблюдал за Ритой, знал о ее мучениях.

«Жданова» — за такой подписью летом и осенью 1943 года получал начальник бригадной разведки партизан сведения от Ляшкевич. Ценность их была немалой: несколько раз передавала разведчица пароль, по которому в Себеж проникали связники, дважды предупреждала штаб о сроках выхода карателей из города, сообщила о прибытии в район на отдых подразделений полевых войск. Однажды, смертельно рискуя, Рита сняла копию с совершенно секретного документа — списка лиц, подозреваемых гитлеровцами в связях с партизанами. Копию передала Елисееву, а тех, кто жил поблизости от города, предупредила лично.

Арест связной помог агентам ГФП (тайная полевая полиция) напасть на след разведчицы. С уходам из города Рита промедлила из-за больной матери. Фашисты схватили девушку.

Себежская тюрьма была переполнена. Ляшкевич бросили в общую камеру. Начались допросы, истязания. В январе 1944 года кто-то из арестованных занес в камеру тиф. По приказу начальника ГФП Венцеля заключенные были вывезены ночью за город, расстреляны и сожжены.

МУСЯ КОРОЛИХИНА

Ей не пришлось сидеть в засадах, подрывать поезда или работать в учреждениях оккупантов под чужой личиной. Коротка была ее партизанская жизнь — месяц. На долю калининской партизанки Муси Королихиной достался поединок в гестапо.

Ее не брали в формируемый летом 1942 года партизанский отряд. Трое из семьи Королихиных уже ушли на фронт. Муся настояла, сказала в райкоме: «Все равно уйду и я. Лучше пошлите. Очень прошу». Просьбу восемнадцатилетней комсомолки удовлетворили.

Отряд двигался параллельно магистрали Москва — Рига. В начале сентября партизаны остановились в Алушковской лесной даче, в пятидесяти километрах от железнодорожного узла Идрица. Командир решил предварительно разведать предполагаемый для освоения район. На запад ушли группы разведчиков.

Послал командир на задание и Королихину в паре с Екатериной Вознюк. Девушки должны были установить связь с подпольщиком в селе, где стоял гарнизон конных полицейских — «казаков», предводительствуемых гитлеровскими офицерами. У комиссара отряда имелись сведения о желании части «казаков» перейти к партизанам.

Разведчицы нарвались на фашистов. Попытка бежать не увенчалась успехом. Вознюк застрелили, Королихину схватили и доставили в город Пустошку.

…Полковник Родэ нервно потирал рыжие виски. Вся его худощавая холеная фигура, склонившаяся над столом, выражала нетерпение. Но вот в соседней комнате раздался отчаянный крик, затем распахнулась дверь, и в кабинет вошел высокий полный офицер в чине капитана.

— Сказала? — быстро спросил Родэ.

— Нет, шеф. Но сегодня уже есть успехи. Когда прижег сигарой грудь, кричала.

— Ну, это ваш коронный номер, Вагнер. И все же следует испробовать и другое. Когда очнется, приведите ее сюда. И пришлите Свириду.

Родэ нервничал. Для этого у полковника были веские основания. В штабе охранных войск группы армий «Север» уже знали о диверсиях партизан вблизи Забелья. Из вчерашнего разговора шеф ГФП понял: им недовольны. Нужно как можно быстрее установить связи и явки появившегося в районе партизанского отряда. И помочь в этом должна арестованная девушка.

Родэ нажал кнопку звонка. Два жандарма ввели в кабинет Королихину. На плечи полуобнаженной Муси была наброшена изодранная кофта. На груди зияла свежая рана. На губах запеклась кровь.

— Садитесь. — Полковник указал пленнице на стул, отпустил конвойных и, обратившись к человеку в очках, робко жавшемуся у двери, приказал: — Переводите, Свирида, как можно мягче.

Муся еле держалась на ногах, но продолжала стоять. Родэ посмотрел в ее глубоко запавшие глаза и, что-то прочтя в них, извиняющимся тоном сказал:

— Вас наказали за молчание. И очень жестоко. Но, право, я не знал, что вы так юны.

Мария Королихина.

Муся усмехнулась. Полковник заметил усмешку, но продолжал, не меняя тона:

— Скажу честно: меня удивляет ваше мужество. Но ради чего? Как говорит русская пословица, овчинка выделки не стоит. Вы попались с поличным. Я мог бы приказать расстрелять вас в тот же день, но предлагаю жизнь. Причем взамен от вас требую сущие пустяки: скажите, сколько людей в отряде, чем он вооружен, и покажите место, где встречается ваш комиссар со своими агентами. — Родэ немного помолчал, затем заговорщически добавил: — Комиссар — Андрей Кулеш. Нам о нем Фаина рассказала.

Королихина вздрогнула. Обожгла мысль: «Неужели девушка, ночевавшая недавно в отряде, шпионка? А ведь ее как разведчицу Красной Армии отправили через линию фронта…»

Родэ, поняв, что попал в цель, предложил:

— Не торопитесь. Обдумайте все. Завтра утром дадите ответ. Жизнь очень хороша. И вы мне еще не раз скажете спасибо за то, что я помог вам сохранить ее.

И вот Королихина снова в одиночной камере. Ей принесли лекарства, хороший ужин, кофе. Вечереет. В зарешеченное окно видна полоска воды. Это — озеро. Конвойные называли его Звягским. В озеро окунула разноцветный шлейф радуга. Сверху вниз по ней спускаются солнечные блики. В детстве Муся часто любовалась их переливами, ей всегда казалось, что кто-то проводит по радуге огромным гребешком.

Девушка благодарна радуге. Она увела ее мысли в родные края. О завтрашнем дне не хочется думать. Что ответить фашисту, она решила еще тогда… Муся вспоминает отца, мать, любимую младшую сестренку Панечку, подруг. В памяти всплывают школьные годы. Завидовские ребята. Как они гордились своим селом: ведь это в их живописных охотничьих угодьях бывал Владимир Ильич Ленин!

А утром не было ни радуги, ни воспоминаний. Был гордый и твердый ответ гестаповцу:

— Родиной я не торгую!

Ее расстреляли в роще у здания бывшей машинно-тракторной станции на рассвете ясного, с багровой зарницей дня осени 1942 года.

ТАНЯ ВАСИЛЬЕВА

Весть о фашистском вторжении в нашу страну Таня Васильева восприняла серьезнее подруг. В свои девятнадцать лет она уже побывала на фронте — участвовала в советско-финляндской войне, была медицинской сестрой.

Таня от зари до зари работала на сооружении противотанкового рва, помогала односельчанам эвакуировать колхозный скот. Самой эвакуироваться не удалось, — гитлеровцы перерезали дорогу, по которой двигались беженцы.