Николай Великанов - Мерецков

На одном километре линии фронта сосредоточивалось в среднем 50 орудий. На направлении основного удара действовала почти вся авиация фронта, причем одну треть всех истребителей, четверть бомбардировщиков и три четверти ночных бомбардировщиков получил в свое распоряжение командующий авиацией 7-й армии комкор С.П. Денисов.

Штурм линии Маннергейма начался 11 февраля с мощной артиллерийской подготовки.

О том, как происходил прорыв главной оборонительной позиции линии Маннергейма, рассказывает участник тех событий П. Егоров.

Утром 11 февраля по всему фронту заполыхали огненные зарницы. Высоко в небо взметнулась густая снежная пыль. От массированной артиллерийской обработки переднего вражеского края поднимались вверх огромные, черные с огнем столбы взрывов. Кусок за куском отлетал бетон. Стальные плиты давали трещины, железными прутьями ощетинивались доты, хороня под собой его обитателей.

В течение двух часов орудия и минометы били по дотам, укрытиям и пулеметным точкам. Передние укрепления финской обороны превратились в сплошные развалины. По установленному сигналу артиллерия перенесла огонь в глубину. И тогда двинулись вперед танки, саперы и пехота.

Вскоре начали поступать первые донесения. Отдельные долговременные сооружения оставались невредимыми даже после мощных бомбовых ударов и артиллерийских обстрелов. Неприятель оказывал яростное сопротивление, особенно в опорном пункте Суммы. Но после нового мощного удара артиллерии и авиации, дружного натиска штурмовых групп пал и этот очаг сопротивления.

Мерецков внимательно следил за ходом наступления. Отлично действовала 123-я стрелковая дивизия Филиппа Федоровича Алябушева, бойцы которой, смело проникая во все щели сложной системы обороны, истребляли засевших там финских солдат.

Под стать 123-й сражалась и 70-я стрелковая дивизия во главе с Михаилом Петровичем Кирпоносом.

Завершив прорыв первой линии укреплений, красноармейцы устремились ко второй.

Командарм требовал:

— Не давайте неприятелю передышки, быстрее, как можно быстрее продвигайтесь вперед.

Бои с небольшими перерывами шли уже более полумесяца. Москва торопила с завершением кампании.

Для увеличения темпов продвижения и развития успеха Мерецков отдает приказ создавать подвижные группы, сажать пехоту на броню танков. Он направляет 70-ю дивизию на побережье Выборгского залива. Через четыре дня полки пробились к заливу, преодолев снежные заносы и яростное сопротивление вражеских войск.

В тот же день Кирилл Афанасьевич вместе с членом Военного совета армии Штыковым прибыл на командный пункт дивизии Кирпоноса.

Выход 70-й стрелковой дивизии к побережью Выборгского залива обеспечивал благоприятные условия для удара в тыл выборгской группировки противника. Но для этого надо было преодолеть ледяную гладь залива. Как это сделать, не погубив личный состав в студеной воде?

Командарм и комдив, склонившись над картой, тревожились об одном и том же: выдержит ли лед? Наконец Кирилл Афанасьевич оторвался от карты и, посмотрев на Кирпоноса, спросил:

— Что думает командир дивизии?

— Я думаю, товарищ командующий, пройдем. Мерецков задумался. В его памяти всплывали примеры преодоления войсками ледяных пространств Балтики, о которых он узнал еще в годы учебы в академии на лекциях по истории военного искусства. Примеров было немного: при Петре I, когда русские воины прошли по льду Выборгского залива и штурмом взяли город Выборг, и в 1809 году, когда войска, руководимые Багратионом, преодолели льды Ботнического залива и овладели Аландскими островами. Но тогда не было танков, да и артиллерия была легче.

Кирпонос доказывал: лед толстый. Кроме того, для страховки он предлагал использовать сани-плоты из бревен.

— Согласен с вашими выводами, — сказал командарм. — Но, прежде чем принять окончательное решение, надо еще раз проверить прочность льда.

Кирпонос провел свои части по льду и 4 марта западным берегом обошел Выборг с тыла. Это был важный успех, и Мерецков доложил о нем Сталину. Через некоторое время ему позвонил генсек и поставил задачу взять Выборг в течение двух-трех дней.

Войска армии, прорвав оборонительные полосы линии Маннергейма и преодолев несколько отсечных позиций, достигли Выборгского укрепленного района.

Две стрелковые дивизии 50-го стрелкового корпуса двинулись в обход укреплений с севера, а 7-я стрелковая (командир Сергей Владимирович Верзин) атаковала укрепления с фронта. И тут выяснилось: Выборг оказался в укрепленном районе двухполосного типа, рассчитанном на круговую оборону.

В течение нескольких дней полки 7-й дивизии штурмовали подступы к городу. Безрезультатно. Росли потери, а дивизия не продвинулась ни на шаг.

Разведка донесла, что укрепрайон связан каналом с озером Сайма. Начинался март, и была опасность, что с наступлением ростепели финны затопят весь участок…

В штаб Верзина приехал Мерецков. Выслушав комдива, произнес:

— Надо, Сергей Владимирович, отрешиться от стремления рвать оборону сразу на всем фронте, удар следует наносить на одном избранном направлении, сосредоточивая на нем основные силы. — Затем, посмотрев на карту, приказал: — Удар подготовьте к исходу 12 марта и нанесите его между железнодорожной станцией и кладбищем во второй половине ночи на тринадцатое.

А в это время полки 70-й стрелковой дивизии перерезали шоссе и железную дорогу Выборг — Хельсинки. В столице Финляндии поняли, что участь страны предрешена. В этой обстановке финское правительство обратилось с просьбой к советскому правительству о мире.

Но Выборг не сдавался. Командир 7-й дивизии продолжал штурм его гарнизона. Верзин, оставив на трехкилометровом фронте всего лишь стрелковый батальон, танковую и пулеметную роты, основные силы развернул на узком участке. И в полночь на 13 марта части дивизии вслед за мощным налетом артиллерии пошли на штурм. Финны были ошеломлены, так как не ожидали ночной атаки. Войска захватили первую, затем вторую полосы обороны, к рассвету ворвались в город и овладели большей его частью…

Между тем в Москве уже был подписан мирный договор.

По международным дипломатическим законам между воюющими сторонами сначала заключается перемирие, потом прелиминарный (предварительный) договор и только как окончательная мера — мирный договор. СССР, настояв на подписании мирного договора, минуя предварительные договоренности, дал понять западным странам, что признает независимость Финляндии, но, с другой стороны, за СССР, таким образом, юридически закреплялись захваченные территории.