Алан Клейсон - Ринго Старр

Как–то раз, в момент просветления, Мун признался, что играл роль скандалиста «The Who» исключительно в целях рекламы. Однако тот факт, что он сохранял маниакальный имидж до конца своей короткой жизни, наталкивает на мысль о менее здоровой мотивации его поступков. С 1963 года, когда он пришел в группу и на него посыпались легкие деньги, дурачества Муна — вроде появления в клубах Уэст–энда в нацистском обмундировании — часто перетекали в абсурдные поступки, призванные привлечь внимание: он устраивал погромы в гостиничных номерах; посреди полета врывался в кабину пилота, чтобы постучать палочками по приборной панели; ни с того ни с сего резал себе запястья; и как–то раз спалил зажигалкой сто пятьдесят фунтов, полученные за съемочный день. С тех пор как он случайно убил своего шофера в 1970 году, Кейт Мун стал еще более неуправляемым, страдая к тому же от все более частых провалов в памяти — как на сцене, так и вне ее — после того, к примеру, как он за час прогулки приканчивал по четыре бутылки спиртного, «просто чтобы все пришло в движение». Во время своего последнего турне с «The Who» в 1977 году его гонорар составил жалкие сорок фунтов после всех штрафов, выплаченных за нанесенный им ущерб.

Ринго, его старший коллега, посмеивался над выходками Муна, однако не принимал в них участия. Хотя в «That'll Be the Day» ему отвели лишь эпизодическую роль, Кейт произвел несоизмеримо большее впечатление вне съемочной площадки: он нанял вертолет и приземлился на крышу отеля Isle of Weight, а потом сразу же скрылся «с места преступления» в полной летной экипировке. «Это единственный способ передвижения, чувак».

Однажды вечером в концертном зале одного из отелей на сцену вышла необычная команда — «Ринго на гитаре, а я — на басу», вспоминал Дэвид Эссекс; с ними также были «Грэхэм Бонд на барабанах, Хэрри Нилъссон взял тамбурин, и Хонки Тонк сел за барабаны, — а пел у нас Билли Фъюэри. Вы никогда в своей жизни не слышали такого шума, потому что мы играли на инструментах, на которых обычно не играем, — просто чтобы поразвлечься». К четырем утра поступило достаточное количество звонков от проживающих в отеле, которые жаловались на шум, — появилась полиция, и музицирование пришлось прекратить. Менее шумно проходили съемки балаганных сценок: «Ринго и я напялили футболки и делали вид, что хорошо проводим время, стоя под проливным дождем» (снова Эссекс), «…но это было действительно здорово, потому что ярмарка длилась всю ночь. Много лет назад я работал на ярмарке и научил Ринго, как выманивать деньги у клиентов».

Приятные впечатления остались у Старра и от экстравагантной вечеринки, которую Мун закатил по поводу окончания работы над ролью барабанщика из рок–н-ролльной группы, игравшей в Blue Grotto в лагере Bickerstaffe Happy Holiday Camp, для фильма 1959 года «Stormy Tempest and the Typhoons». По сценарию Рэя Коннолли группа повторяет историю Сторма и К° в лагере Батлина. В серебряной куртке и с волосами, покрытыми лаком, Темпеста сыграл Билли Фьюэри — трогательный пример участия в фильме певца рок–баллад, который был тяжело болен и вскоре перенес вторую операцию на сердце.

Вспомнив былые деньки на пароме через Мерси, который обеспечивал ему стабильную заработную плату (особенно когда требовалось принести поднос со стаканами), Ринго, в качестве бармена в Blue Grotto, вносил свои комментарии по поводу команды Темпеста, включающие описания их сексуальных приключений в свободное от работы время и — принимая во внимание события из своей реальной жизни после ухода из «Hurricanes» — ироническое: «у «Typhoons» нет будущего. Я имею в виду, куда двигаться дальше?» От режиссера Клода Уотэма он получил карт–бланш: «лепить все, что я захочу, — сценаристы часто пишут строчки, которые в жизни ты никогда бы не произнес. Вот я и составил собственный диалог. Я люблю, когда мне дают возможность делать то, что мне нравится». Многие могут со мной не согласиться, однако я считаю, что отведенная Ринго вторая главная роль в этой трогательной картине, возродившей жизнь провинциальной Англии пятидесятых годов, была самой убедительной из всех его актерских работ. Импровизируя со своим собственным характером и жизненным опытом, его роль в качестве Майка Менарри сдула как пыль все его предыдущие и будущие поползновения в области кино и музыки. На мой взгляд, любое заявление о том, что «A Hard Day's Night», «It Don't Come Easy» и прочие его творения могут сравниться с тем, что он сделал в «Stormy Tempest and the Typhoons», не имеют под собой основания. Рекламные статьи на все лады расхваливали «глубоко драматическую роль, сыгранную с юмором», что было не далеко от истины. В свое время Синатра уговорил компанию «Columbia Pictures» дать ему роль, которая сразу же принесла ему «Оскар», мотивируя свою просьбу тем, что он «мог бы быть» Джо ди Маджо; однако Ринго Старр был Майком Менарри, или, по крайней мере, обладал его чертами.

«Для меня играть роль Майка — это огромный скачок назад, — рассуждал Ринго, — в том смысле, что он очень сильно похож на того меня, каким я был в конце пятидесятых».

Ливерпульский «тедди», Ринго — Майк надел «мою собственную куртку с бархатным воротником. Все, кто был рядом со мной, воротили нос от запаха средства против моли, когда я ее надевал. Также я надел пару носков, которые носил в те годы».

Единственное «чтиво» неграмотного Менарри — комиксы. В остальное время он любит знакомиться с девицами — «посмотреть, не проходит ли кто из них мимо, затем догнать — и дело в шляпе» — однако не слишком расстраивается, если его «отшивают». Менее нагло, но столь же бесстыдно он присваивает себе сдачу посетителей Grotto. Когда он хвастается о своих подвигах и его уличают во лжи, Майк обвиняет всех и вся, кроме себя самого. Неуклюже танцуя на джазовом конкурсе в Grotto, он заявлял: «Ну, вы понимаете, это же был джаз–банд. Как можно танцевать под этот шум!» «Дерьмовый кий» проигрывает ему партию в бильярд.

Хотя и малопривлекательный, Майк — Ринго не сразу впечатляет своего соседа по шале, Джима Маклэйна, которого сыграл Дэвид Эссекс — это был его дебют в кино. Джим — симпатичный юноша из Сомерсета, которого родители собирались отправить учиться в университет, решил покончить со спокойной жизнью: в день экзаменов на уровень А Джим убегает из дома, чем шокирует свою мать с ее ценностями среднего класса.

В Bickerstaffe, оказавшись в обществе распутного Майка, Джим предается пороку в дымке дешевых духов, с бутылкой австралийского вина, на грязных простынях.