Калоян Манолов - Великие химики. В 2-х томах. Т. I.

Иногда он бросал все и выходил в сад, где обычно играла его дочь, а жена, устроившись в тени лип, читала или сидела за пяльцами.

— Ты опять переутомился, Эйль. Подорвешь свое здоровье, ее работай так много] — озабоченно говорила она.

— Я постоянно пребываю в угнетенном состоянии, дорогая. Не могу сидеть на одном месте и все время черкать пером. Для меня это ужасно.

— Иди сюда, Этхен, поиграй с папой и: развлеки его. Девочка радостно бежала к отцу.

— Покачай меня на качелях, папа…

В кругу семьи Митчерлих забывал свою усталость и вновь возвращался в кабинет. Упорство ученого брало верх: он продолжал работу над учебником.

К этому времени исследователи всерьез начали интересоваться органической химией. После знаменитой работы Вёлера идея о «жизненной силе» постепенно теряла своих сторонников, и теперь ученые делали попытки осуществить синтез других органических веществ.

Митчерлих не остался в стороне от этой новой, только что зарождающейся области химии. Он изучал этерификацию этилового спирта уксусной кислотой и высказал предположение, что роль серной кислоты состоит в том, чтобы облегчить протекание процесса. Ученые знали и другие подобные реакции, которые несколько позже Берцелиус назвал каталитическими.

Подвергнув нагреванию смесь окиси кальция и бензойной кислоты, Митчерлих получил сильно летучую жидкость. Она обладала характерным запахом. Это был бензол. Обработав его концентрированной серной кислотой, он получил бензолсульфокислоту, а действуя азотной кислотой — нитробензол.

После открытия бензола[388] Митчерлих продолжил опыты, связанные с получением других производных бензола. В результате упорной и продолжительной работы ему удалось получить гексахлорбензол и бензофенон — соединения, играющие важную роль в органической химии. Этерификацией щавелевой кислоты этиловым спиртом Митчерлих получил этиловый эфир щавелевой кислоты[389].

В 1844 году он установил существование двух изомерных форм винной кислоты, обладающих различными оптическими свойствами.

Работа в области органической химии не ослабила интерес Митчерлиха к процессам минералообразования. В основном его привлекали вулканические минералы. Быть может, причиной тому были надолго оставшиеся в памяти медеплавильные заводы в Фалуне, а возможно, таинственный конус Везувия, покоривший ученого во время его пребывания в Неаполе.

Митчерлих стал изучать природу вулканов и связанные с ними процессы. Обычно в конце каждого семестра он заканчивал свои лекции коротким описанием геологической структуры земли и перемен, наступивших на ее поверхности. В летнее время Митчерлих отправлялся обычно в экспедиции[390]. Особенно часто он бывал у горы вулканического происхождения Эйфель.

Кроме геологических исследований, Митчерлих сделал попытки синтезировать в лабораторных условиях многие минералы. Смешивая в определенных пропорциях окись железа, окись алюминия, двуокись кремния, окись магния и другие, ему удалось получить расплавы, которые при охлаждении кристаллизовались и образовывали минералы, идентичные природным. В сотрудничестве с французским ученым Бертье он синтезировал диопсид, везувиан, пироксены и многие другие минералы..

В результате исследований Митчерлих разработал целую теорию, объясняющую происхождение вулканов и причины их: извержений, а также образование минеральных источников.

Последнюю экспедицию на Эйфель он провел летом 1861 года. В Берлин ученый вернулся в сентябре. Он был уже болен. Пришлось оставить на время работу в лаборатории и лекции.

— Вам нужен полный покой, профессор Митчерлих, — советовали ему врачи. — Уезжайте куда-нибудь подальше от Берлина. Близость к университету всегда будет соблазнять вас зайти в лабораторию.

Митчерлих отправился к дочери, которая вышла замуж за профессора Буша и жила в окрестностях Бонна. Ее неустанные заботы, свежий воздух и тишина быстро вернули силы ученому.

— Мне надо вернуться в Берлин, — сказал как-то Митчерлих дочери. — Ведь приближается октябрь. Меня ждут студенческие аудитории.

— Не делай этого, отец. Ты едва окреп. По-моему, тебе не надо больше работать. Оставайся у нас и отдыхай спокойно.

— Сидеть сложа руки? Это погубит меня. Я не могу жить без университета и моей лаборатории.

Осенью 1862 года Митчерлих начал снова читать лекции, а уже в середине декабря он слег в постель: сердце не выдержало непосильной нагрузки. Митчерлих вынужден был выехать, в Шенберг.

28 августа 1863 года он умер в Берлине.

ФРИДРИХ ВЁЛЕР

(1800–1882) 

Доктор Вёлер был спокойным и уравновешенным человеком. Редко что могло вывести его из себя. Но сегодня, возвращаясь домой, он встретил учителя математики своего сына, и тот пожаловался на Фридриха. В последнее время мальчик был не внимателен на уроках и почти не готовил домашних заданий.

— Придется серьезно поговорить с этим лентяем. Надеру ему уши, может, тогда возьмется за ум!

Доктор Вёлер тяжело зашагал по улице. Калитка с шумом захлопнулась за его спиной, и он быстро поднялся по лестнице на второй этаж, в комнату Фридриха. Доктор Вёлер резко толкнул дверь и сурово взглянул на сына. В комнате царил полнейший беспорядок. Из-под кровати торчало несколько деревянных ящиков; другие, наполненные образцами самых разнообразных пород, руд и минералов были свалены у стены. На полу валялись всевозможные друзы, а в углу — куча лабораторной посуды: склянки, цилиндры, колбы, стаканы, разбитая реторта и бронзовые ступки…

При появлении отца Фридрих вздрогнул и робко посмотрел на него.

— Ты почему перестал учиться, Фридрих? Чем ты занят?

— Привожу в порядок минералы, папа[391].

— Минералы?! А домашнее задание по математике сделал?

— Завтра у нас нет математики.

Доктор Вёлер замолчал. Он горячо любил сына и, несмотря на весь свой гнев и твердое решение наказать сына, чувствовал, что он не может поднять руку на него.

— Учитель сегодня пожаловался на тебя. Ты не стараешься. Допустим, ты не любишь математику, но ты должен ее знать. Ведь ты позоришь меня перед всем городом. Твой отец — врач, уважаемый не только во Франкфурте, а ты у меня — лентяй.

Фридрих обиженно посмотрел на отца и нахмурил брови.

— Никакой я не лентяй. Я много читаю и занимаюсь.

— Занимаешься чепухой, — повысил голос отец. — Я заставлю тебя учиться как положено! Дай мне учебник химии!

Фридрих колебался, но, почувствовав, что отец на этот раз не собирается шутить, неохотно вытащил учебник. Доктор Вёлер взял в руки потрепанную «Экспериментальную химию» Хагена[392]. Когда-то и он учился по этой книге. Было это давно, еще в студенческие годы в Марбурге.