Алауди Мусаев - Шейх Мансур

В зависимости от политической обстановки на Кавказе отдельные горские князья и владетели склонялись то к русской, то к турецкой ориентации, однако у малоимущей части горцев, составлявшей подавляющее большинство населения, никогда не было тяготения к Турции. Заслуживает внимания высказывание по этому поводу генерал-аншефа Текелли: «Турки давно владеют сим берегом (Черноморским), но горских народов никогда не могли покорить, последние и теперь им мало подвластны. Они турков не только не уважают, но во многих местах не дают им пристанища и пропитания».

22 апреля главнокомандующий русской армией князь Потемкин предписал генералу Текелли спешно начать военные действия одновременно с Дона и с Кавказской линии, а затем следовать на турецкие крепости Суджук-Кале и Анапу. «Сие предприятие тем нужнее, — замечал светлейший, — что послужит к отвлечению неприятеля от Тавриды, куда, по всем известиям, устремляет он главнейшие свои силы. Чем более можете вы собрать с собою войска, тем полезнее из того должно ожидать следствий. Ежели разлитие Кубани воспрепятствует переходу войск на тот берег для предполагаемых действий, в таком случае движение ваше устремите к Таману».

И действительно, необычайно сильный в 1788 году разлив горных рек не позволил начать кампанию ранее осени. Только в августе генерал Текелли отправил Кубанский корпус под командованием генерал-поручика Талызина к переправе через Кубань с приказанием исследовать путь к Анапе и произвести разведку турецких сил. 11 августа генерал Талызин занял лагерь в семнадцати верстах выше урочища Заны. Сам генерал-аншеф Текелли 19 сентября перешел вместе со своим отрядом реку Кубань ниже Усть-Лабинской крепости и двинулся в сторону крепости Суджук-Кале. На левом берегу Кубани отряд Текелли встретил крупное формирование турок. Это, пожалуй, первое документально подтвержденное сообщение о появлении регулярных турецких войск в пределах Северного Кавказа за весь период второй русско-турецкой войны. Позже, почти через год, они появятся здесь еще раз. Все же остальные сражения с русскими войсками вели имам Мансур и его соратники-горцы.

Преодолевая частые атаки неприятеля, русские войска 25 сентября 1788 года подошли к реке Убинь. Возле реки генерал Текелли разделил войска на два отряда под командованием генерал-майора князя Ратиева и полковника Германа. Третий отряд под командованием подполковника Мансурова первым двинулся к верховью реки, чтобы встретить здесь турок. Пройдя около восьми верст, отряд Мансурова неожиданно наткнулся на турецкий лагерь Аджи-Мустафы-паши, вокруг которого расположилось большое число закубанских шатров. Встреча была столь неожиданной, что отряд Мансурова не успел даже перегруппироваться для боя, когда был со всех сторон окружен неприятелем. Построив отряд в каре под сильным огнем, подполковник Мансуров пять часов отбивал атаки объединенных сил закубанцев и турок.

На помощь Мансурову были посланы полковник Гротенгельм с Казанским пехотным полком и бригадир Савельев с батальоном гренадер и казачьими полками. Прибытие подкрепления, а затем заход в тыл отряда генерала Талызина заставили турок отступить с весьма значительными потерями. Согласно показаниям пленных, в этом сражении принимало участие 2500 турок и 8 тысяч закубанцев из разных племен. Горцами и турками командовал присланный для защиты Суджука и всего края Мустафа-паша.

Излагая ход этого боя и размышляя над причинами немалых трудностей, с которыми русские регулярные войска столкнулись на Кавказе, историк Н. Ф. Дубровин высказал следующие соображения: «Если мы припомним боевые строи того времени — каре и сомкнутые колонны для атаки — то должны будем признать, что в малой войне, в делах партизанского характера, горцы имели значительный перевес над нами. Их быстрым передвижениям благоприятствовала самая местность, а для наших войск эта местность, мешавшая тяжелым уставным построениям, оказывалась совершенно невыгодною. Вот почему бои на Кубани среди гор, лесов и камышей были прекрасною школою, приучавшею начальников проявлять частную инициативу, а солдат считать себя не бездушною машиной, а осмысленными бойцами. Генерал Талызин уже в то время доносил о каких-то “ползущих егерях” и о “скорострельном огне”, что, очевидно, стало переходом к тем своеобразным приемам, которые впоследствии выработались в кавказских войсках, были заимствованы ими у горцев и резко отличали их от войск собственно российских».

После происшедшего сражения генерал Текелли, не встречая больше сопротивления, прошел через урочище Заны и соединился с отрядом генерала Талызина. 13 октября 1788 года объединенные войска подошли к крепости Анапа, где в это время был сосредоточен значительный гарнизон турок, готовивший крепость к обороне. Здесь же, в Анапе, находился в это время имам Мансур, не принимавший участия в походе Мустафы-паши на Кубань. 14 октября полковник Герман с одной драгунской бригадой и Волжским казачьим полком произвел рекогносцировку крепости. Турки, подпустив два эскадрона нижегородцев из отряда Германа на близкое расстояние к крепости, внезапно открыли сильный огонь. Когда все крепостные орудия разом дали залп, на главной батарее показался начальник турецкого гарнизона Анапы Татал-бей в окружении многочисленной свиты, среди которой был замечен и Мансур.

В то же время турецкие пехотинцы, выйдя на вал, водрузили на нем свои бунчуки и знамена. Это был знак, по которому горцы, укрывавшиеся в лесистых ущельях вокруг крепости, внезапно выдвинули против россиян 11 орудий и под прикрытием их огня двинулись в атаку — столь яростную, что русские войска начали отступать. В это же время из крепостных ворот вырвались янычары в белых одеждах и устремились на русские эскадроны. Российская кавалерия оказалась в крайне затруднительном положении. Отряд полковника Германа был выручен подоспевшими егерями, а затем отрядом генерал-майора князя Ратиева. Драгуны получили возможность отойти назад, но егеря сами оказались в критической ситуации: заняв деревню Кучугуры, они с трудом отбивали здесь нападения закубанцев.

Внезапно анапский гарнизон сделал вылазку и ударил по российским батальонам с тыла. От полного разгрома егерей спасла подоспевшая драгунская бригада нижегородцев и владимирцев. Они стремительно ударили с фланга, смяли атакующих янычар и открыли егерям возможность присоединиться к своим. Горцы устремились было преследовать отступавших, но удачно поставленная Талызиным батарея обрушила на них картечь и заставила остановиться. К вечеру того же дня к Анапе подошел весь Кавказский корпус и объединенные русские войска обложили город.