Илья Толстой - Мои воспоминания

   7. Письмо от 7--10 июня 1898 года (Л. Н. Толстой, т. 71, стр. 376).

Глава XXTI

   1. Толстые выехали из Москвы в Крым 5 сентября 1901 года. Вернулись в Ясную Поляну 27 июня 1902 года. С. А. Толстая так описала пребывание семьи Толстых в Гаспре: "...Дом, в котором мы живем, похож на средневековый замок... Все так удобно, так роскошно и так хорошо, что лучшего желать нельзя. Мы все заняли только верх, внизу пользуемся одной столовой, а кабинет, спальни и гостиную мы решили не занимать, от страха что-либо попортить... Папа здоров, ездил два дня подряд верхом на смирной лошади управляющего-немца. Ему тут очень нравится, он на все радуется и всем восхищается.

   ...Странное впечатление на меня производит и папа и Маша. Точно натерпевшись в жизни всяких лишений, которые они по принципу добровольно перенесли, они теперь хотят наверстать потерянное; и вовсю, с увлечением пользуются всеми благами жизни: весь день едят чудесный, сладкий виноград, катаются, гуляют, спят в чудесных постелях, с удовольствием живут в роскошной даче..." (С. А. Толстая, Письмо к О. К- и А. Л. Толстым, !4 сентября 1901, ГМТ). Более подробные сведения о Толстом находим в письме М. Л. Оболенской к Т. Л. Сухотиной, относящемуся к этому же времени. "...Папа же необыкновенно хорош. Расскажу тебе наш день. Папа встает в шесть часов и раньше. Одевается, выходит на свой чудный, солнечный, крытый, но залитый солнцем балкон, с таким видом на море и Ай-Петри, какой лучше трудно найти. Тут он ходит, ест виноград и наслаждается. Иногда он сходит вниз в идет гулять. Теперь он легко доходит до моря и назад, и горы ему не трудны. С тех пор как он здесь, ни разу не было ни одного перебоя пульса. Возвращается, пьет кофе н садится заниматься в своей огромной уютной комнате (он в ней же и спит) или на той же террасе. Потом завтракает, спит и опять идет гулять, или едет верхом на лошади управляющего, или едет в Алупку или еще куда, и за ним ездит мама или кто-нибудь из нас. Вернувшись к закату и обеду, папа всегда с восторгом рассказывает, где был, что видел, как прошел. Обедаем, а после обеда сидим внизу в гостиной, папа лежит на диване, мы с мама работаем. Коля читает вслух или Гольденвейзер играет. Часов в девять папа ахает а говорит, что, "что же это мы полуночничаем сегодня", -- спешим пить чай, н все уходим спать. В десять часов весь дом спит, кроме мама, которая проявляет... Ежедневно у нас на столе огромный букет цветов, преимущественно роз, и в саду их много. В этом отношении роскошь страшная. Папа говорит: слишком ему хорошо, даже совестно. Понимаешь, какая радость видеть, как ему хорошо!.." (ГМТ).

   2. Уже в октябре, то есть месяц спустя после приезда, Толстой говорил о том, "что ему ужасно хочется описать все, что он здесь чувствует, свои впечатления, но что это очень трудно и сложно, что очень много таких разных впечатлений: и красота природы, которая приводит его в восторг и умиление, так что он, в одиночестве гуляя, вслух ахает и приговаривает: "Как хорошо", --и впечатление этих огромных роскошных имений богачей и великих князей, набранных у татар, и сами татары с их бедностью, с их религией и развращением русскими и богачами (Письмо М. Л. Оболенской к В. С. Толстой, 6 октября 1901 г., ГМТ). Несмотря на тяжелую болезнь, он работал над статьей "О религии", диктовал вставки к статье "О веротерпимости", предисловию к "Солдатской" и "Офицерской памятке". Тогда же задумал обращение "К молодежи", "К духовенству", "К рабочему народу", статью "О ложном значении, приписываемом христианству" и другие. "Сила мысли так еще велика, -- пишет С. А. Толстая, -- что больной, еле слышно его, а он диктует Маше поправки к своей последней статье, записывает кое-что о болезни и мысли свои в записную книжечку" (Письмо С. А. Толстой к Т. А. Кузмииской, 3 февраля 1902 г., ГМТ). Медленно поправляясь, чувствуя себя физически еще очень слабым, вместе с тем Толстой испытывает в это время большой прилив творческих сил. В июне -- июле 1902 года он уже очень много работает, иногда по пять часов в день. С. А. Толстая писала: "Он худ, весь согнулся, ходит с палочкой, но очень много работает умственно" (Письмо С. А. Толстой к П. А. Сергеенко, 3 июля 1902 г., ГМТ),

   3. "Круг чтения" (т. 42, стр. 232).

   4. Имеется в виду В. Г. Чертков.

   5. И. Л. Толстой в своих выводах основывается на действительно имевших место фактах, когда Чертков убеждал Толстого вносить изменения в свои публицистические и художественные произведения. Так он в ряде писем советовал изменить трактовку образов революционеров в романе "Воскресение", считая необходимым "обнаружить обратную сторону медали" в "революционном жизнепонимании" {Л. И. Толстой, т. 33, стр. 383). Толстой действительно переработал эту часть рукописи, но потому, как он писал Черткову, что это намерение еще раньше возникло у него самого (см. т. 88, стр. 158).

   Написав по предложению Черткова "другой конец" к рассказу "Свечка", Толстой ему же писал: "Но все это не годится и не Mq-жет годиться. Вся историйка написана ввиду этого конца" (Л. Н. Толстой, т. 85, стр. 276). В издании "Посредник" рассказ "Свечка" печатался с этим искусственным "концом", но начиная с 1886 года Толстой от него отказался.

   Действительно, нажим "толстовцев" был велик. Так П. И. Бирюков писал В. Г. Черткову 19 октября 1885 года: "Будем просить Льва Николаевича менять лишь те места, где страдают те нравственные принципы, которые признаем мы и Лев Николаевич и от которых он иногда формально уклоняется, увлекаясь художественностью изложения" (ГМТ). Однако в большинстве случаев, особенно в своем художественном творчестве, Толстой отвергал посягательства своих единомышленников, поэтому утверждение И. Л. Толстого явно преувеличено.

   6. 22 октября 1907 года Н. Н. Гусев, в то время секретарь Л. Н. Толстого, был арестован и посажен в Крапивенскую тюрьму. В письме к Д. А. Олсуфьеву 8 ноября 1907 года Толстой так объясняет причину ареста: "Кто-то донес на него, что он ругает царя, у него сделали обыск и нашли мою брошюру "Единое на потребу" с написанными карандашом па полях грубо осудительными словами об Александре III и Николае II" (Л. Н. Толстой, т. 77, стр.238). Слова эти принадлежали Толстому, а Гусев их только перенес из лондонского издания в петербургское, в котором они были пропущены. Арест Гусева взволновал Толстого. С просьбой о его освобождении он обратился к тульскому губернатору Д. Д. Кобеко, направил письмо графу Д. А. Олсуфьеву с просьбой о содействии через министра внутренних дел освобождению Гусева. Одновременно с этим он посещает И. Н. Гусева в тюрьме, ведет с ним переписку, 19 ноября 1907 года Д. А. Олсуфьев письменно извещал Толстого о том, что ему удалось повидаться со Столыпиным, который обещал "затушить" дело Гусева. 20 декабря 1907 года Н. Н. Гусев был освобожден.