Арсений Головко - Вместе с флотом

…Таким останется в памяти современников чеканный образ североморца, несущего боевую вахту на ранитных, повитых туманом берегах-скалах Заполярья

Да, североморцы выстояли... На первых порах противнику удалось вклиниться в нашу оборону, однако он сумел продвинуться всего лишь на расстояние дневного перехода, после чего застрял на месте, задержанный войсками Карельского фронта, в авангардных частях которого были моряки Северного флота, посланные с каждого корабля. И дело вовсе не в природных трудностях, с какими столкнулась 20-я горная армия фашистов здесь, на приморском участке. Трудности были одни и те же для обеих сторон. Гитлеровское командование перебросило сюда не случайных солдат, но так называемых «героев Нарвика и Крита» — разрекламированные дивизии «Эдельвейс», специально подготовленный горнострелковый корпус, имевший опыт боевых действий в труднопроходимых районах. Вдобавок фашистские егеря располагали преимуществом внезапности, чем и воспользовались в первые дни войны. Остановили их не природные трудности, а люди — пограничные и стрелковые части советских войск, подкрепленные отрядами моряков. Остановили, измотали в оборонительных боях, одних истребили, других обратили вспять и в конце концов добили на скалах и в сопках у Лиинахамари, Киркенеса, там, откуда фашисты начинали свой поход на Советское Заполярье.

Все это припоминалось не раз с момента, когда радио принесло весть о взятии Берлина. И, должно быть, поэтому, несмотря на круглосуточное напряжение последних дней, внутри звучит, не умолкая, пронизывая все существо, одна и та же музыкальная фраза, несколько пафосная, но отвечающая значимости событий. Угадываю такое состояние в каждом. Все приподняты, взбудоражены, просветлены, хотя каждый из нас продолжает заниматься своими обычными делами, определенными кругом задач военного времени. Короче говоря, состояние будто в канун великого праздника.

Так оно, по сути, и есть. Теперь враг окончательно добит там, где вынашивал свои бесчеловечные замыслы.

Заглядываю в дневник. Вот записи, которые следует привести в этой главе.

«...Полгода войны. Гитлер обещал немцам закончить войну максимум через десять месяцев. Не вышло — это ясно. Сейчас вопрос в том, когда мы их разобьем...»

«...Капут Гитлеру, как говорят сами немцы. Официальное сообщение, принятое сегодня, 9 мая 1945 года, по радио, сопровождается актом о военной капитуляции гитлеровской Германии. Пункт первый документа гласит: «Мы, нижеподписавшиеся, действуя от имени Германского Верховного Командования, соглашаемся на безоговорочную капитуляцию всех наших вооруженных сил на суше, на море и в воздухе, а также всех сил, находящихся в настоящее время под немецким командованием, — Верховному Главнокомандованию Красной Армии и одновременно Верховному Командованию Союзных экспедиционных сил...»

Исполнение всего, что предусмотрено актом безоговорочной капитуляции, начнется сегодня же, восьмого мая, с двадцати четырех часов.

Итак, немецкий фашизм — самая реакционная и агрессивная сила империализма — поставлен на колени перед всем миром.

* * *

Поток радиосообщений, сопровождаемых директивами, уточняющими, и разъясняющими положение и наши дальнейшие действия, не иссякает всю ночь с 8 на 9 мая. Указания поступают одно за другим. В частности, подтверждение порядка сдачи немецких подводных лодок. Довожу его до сведения командиров соединений, с тем чтобы они в свою очередь проинструктировали командиров всех кораблей, выходящих в море, и командиров всех самолетов, которые будут находиться в воздухе: соблюдать бдительную осторожность и держать оружие в немедленной готовности. Одновременно приказано: командирам береговых батарей, если на подходах будут обнаружены подводные лодки под черным флагом и с командой, построенной на палубе, незамедлительно доносить о них по назначению и не открывать огня без соответствующего разрешения; начальнику отдела связи открыть радиовахту на волнах, перечисленных в документе, и проинструктировать радистов.

Главное — ни на мгновение не ослаблять бдительности, не поддаваться покоряющему ощущению достигнутой победы. Пусть поет все внутри, лишь бы это не мешало чувствовать себя в готовности номер один. Ибо война на театре еще не закончена. Данные радиоразведки не оставляют никаких сомнений на этот счет: в Норвежском море, в северо-восточной части его и у северо-западного побережья Норвегии, обнаружены пять фашистских подводных лодок, ряд сторожевых кораблей и сторожевых катеров. Особенно активно движение судов противника в районе между Нарвиком и Тромсё. Последнее, вероятнее всего, означает, что гитлеровцы норовят как можно скорее убраться подальше от нас, выскользнуть из нашей сферы действия, считая более приемлемым и выгодным для себя сдачу союзникам.

Вскоре после полуночи, в тридцать четыре минуты первого, начальник отдела связи доложил, что принимается важная передача из Нарвика: дублируется приказ главнокомандующего вооруженными силами Германии, адресованный командирам немецких подводных лодок, находящихся в море, и отменяющий распоряжение им о возвращении в Рамсунд, вблизи Нарвика, переданное несколько часов назад.

Через двадцать минут перевод полного текста приказа, отпечатанный на машинке, в моих руках. Текст знаменательный:

«...Приказ по радио из Нарвика германского командования подводным лодкам Северного моря, переданный 8 мая, отменить. Безоговорочно выполнять следующие условия Советского Союза и англо-американцев: 1) с настоящего момента подводным лодкам идти только в надводном положении; 2) номер лодки и ее местонахождение передать открыто ближайшей британской, американской, канадской или советской береговой радиостанции, на волне... (следует перечисление волн и позывных); 3) днем поднимать черный или синий флаг; 4) ночью иметь огни;

5) весь боезапас выбросить за борт, замки орудий и запал торпед удалить, мины поставить на предохранители;

6) радиосвязь и сигнальную связь вести только открытым текстом; 7) точно придерживаться указаний, которые будут даны в последующих радиограммах относительно курса следования к портам; 8) запрещается топить суда или наносить им повреждения...» и т. д.

Прочитываю радиограмму с удовлетворением. Что и говорить, «приятную» директиву преподнесло немецко-фашистское командование своим рейдерам, никогда не стеснявшим себя в выборе объектов для нападения. Примеры с обстрелами безоружных поморов-промышленников достаточно показательны. Именно поэтому следует быть в полной готовности к любой неожиданности и провокации. Надо учитывать хотя бы численный состав германского флота в той же Норвегии. По самым свежим данным, в норвежских базах и фиордах сосредоточено с конца апреля до 600 боевых единиц, в том числе много подводных лодок. Сверх того фашисты располагают там такими атакующими средствами, как 230 самовзрывающихся катеров и 240 торпед, управляемых человеком. Не исключено, что наиболее оголтелые из гитлеровцев осмелятся на авантюру, вопреки официальным заверениям, обязательствам и указаниям своего высшего начальства. Фашистские нравы достаточно известны. Хваленую прусскую муштру вообще неверно отождествлять с подлинной дисциплиной, тем более если речь идет о гитлеровцах: она для них лишь маскировка, за которой скрыты любая подлость и расчетливая жестокость. Вот почему ни в коем случае нельзя полагаться на то, что все, кому адресована вынужденная директива немецко-фашистского главнокомандования, беспрекословно и добровольно выполнят условия, предусмотренные актом, подписанным в Берлине, и подчинятся приказу, который передан им по радио. Могут найтись и такие, кто будет пытаться фордыбачиться.