Последний викинг. Сага о великом завоевателе Харальде III Суровом - Дон Холлуэй

сейчас ни обещал». – «Разве сейчас не самое подходящее время? – спросил Харальд. – Ведь первое, что мне надо сделать, – это подружиться с моими друзьями». Эйнар проигнорировал Харальда. «Продолжай, державец, – сказал он Магнусу, – объяви, что важнее всего для королевства».

Затем Магнус вынес последнее в своей жизни решение. Он сказал Харальду: «Советую тебе, родич, вернуться домой, на земли своих предков в Норвегии, защищать и править там, как только можешь, но отказаться от желания властвовать здесь, в Дании. Несмотря на то что правил здесь я, по нашему договору с Хардакнудом эта земля не должна остаться в моей семье; то же самое произошло бы и в Норвегии, если бы там правил Свен. Дания должна принадлежать Свену. Пусть он правит там в мире. Я же отказываюсь от всех притязаний на это королевство».

Почему, проведя в сражениях со Свеном многие годы, Магнус в конце решил просто отдать ему страну, остается загадкой; часто люди на пороге смерти – например, император Михаил IV – пытаются исправить то, что сделали при жизни. Магнус строго следовал договору, заключенному с давно умершим Хардакнудом. Он не хотел воевать с датчанами, его вынудил это сделать ярл Свен, нарушив клятву. Однако если Магнус сказал правду относительно их договора с Хардакнудом и по условиям после его смерти Дания более не будет принадлежать его семье и Норвегии, то получается, окончательный распад Империи Северного моря уже был заложен в это соглашение.

Впрочем, Харальд не заключал подобного контракта. Он согласился совместно управлять Норвегией, и Дания для него была лишь самой южной провинцией страны. Он заплатил Магнусу за эти земли, и заплатил хорошо. Они договорились, что каждый может делать что пожелает со своей долей золота, но речь не шла о королевстве. Было бы понятно, если бы Магнус отдал Свену часть своего богатства, но он собирался отдать ему часть королевства.

Харальд сказал Магнусу: «Считаю, что в случае твоей смерти и Норвегия, и Дания должны принадлежать мне по праву». – «Это не так, – ответил Магнус, – хотя подозреваю, что мои желания не будут исполнены. И всё же, несмотря на это, тебе не суждено править Данией, и неважно, последуешь ты моему совету или нет».

Повествование описывает так, будто можно было услышать, как рассуждает про себя Харальд: «Интересно, что осталось от того золота, которое я привез в Норвегию и которым поделился с тобой?» – «Посмотри на столы, дядя, – сказал Магнус. – Те воины и советники, которые сидят за ними, – одни из лучших и самых уважаемых. Это им я отдал свое золото, а взамен получил любовь и преданность. Безусловно, верность хорошего союзника стоит больше, чем золото».

Харальд явно думал иначе. Он вышел, не проронив ни слова.

Эйнар остался у постели Магнуса: «Державец, как ты посоветуешь поступить твоему брату Ториру? Сомневаюсь, что если он поклянется в верности королю Харальду, это принесет ему пользу». Еще мягко сказано.

Магнус позвал своего сводного брата и посоветовал ему спрятаться, пока не произойдет неизбежное. А затем, по словам «Гнилой кожи», ему следовало найти короля Свена – да, Магнус назвал Свена королем: «Передай королю мои наилучшие пожелания и скажи, что более я не имею притязаний на его королевство и желаю ему хорошо править. Думаю, что он имеет законное право требовать престол, и с его восшествием на трон Данию ожидает светлое будущее».

Не в силах говорить, Торир повиновался.

Когда пришел конец, Харальд был рядом с Магнусом. Официально Магнус даровал ему королевство Норвегию, но не Данию. В сагах сказано, что «Харальду нечего было сказать».

Магнус вручил своему пажу украшенный нож и пояс – это было последнее, что он сделал. Когда король умер, слуга был настолько потрясен, что потерял сознание, а когда пришел в себя, нож и пояс исчезли.

Исчез и Харальд, король Норвегии.

XXIV

Северная Молния

Храброму на тропке Рыб с несокрушимым, Знать, не разминуться Согнским войском князю. Чья возьмет, кто в битве Той лишится выти — Свейн мир попирает — Бог решит – и жизни.[55] Торлейк Фагри (Красавец)

Торир и его товарищи спрятались в ближайшем лесу; они услышали звуки труб из лагеря, возвещающие о смерти короля Магнуса. И вскоре недалеко от них раздались голоса – люди обыскивали лес. Когда мимо Торира и его товарищей стали пролетать стрелы, они спрятались в укрытии. «Полагаю, эти благие вести исходят от короля Харальда, – сказал Торир товарищам, – сам ли он их послал или отправил людей рассказать о них. Должно быть, он заметил наш побег и догадался, что мы прячемся здесь». Торир с союзниками пригнулись к земле и побежали, намереваясь искать убежище у датчан.

Не было больше места в Норвегии и матери Торира (и Магнуса) – бывшей наложнице и рабыне Альфхильд. Ее приютил датский воевода по имени Торкель Гейса. Когда Альфхильд уехала, Магнус остался только с дочерью Рагнхильд; в то время она была еще ребенком, но, даже повзрослев, станет лишь брачной приманкой для союзника в грядущей большой игре.

Вскоре Харальд понял, что ему следовало беспокоиться не только о семье Магнуса. Получив право на норвежскую корону и намереваясь претендовать также на датскую, он созвал тинг рядом с одним из старейших городов Дании Вебьёргом (современное название Виборг) в Северной Ютландии. Там он собирался провозгласить себя королем датчан. После этого он с объединенным датско-норвежским войском выгнал бы Свена в Швецию навсегда, а еще лучше – поймал бы и убил.

Но старый Эйнар Тамбарскельфир воспротивился. Он держал