Кампанелла. Последний маг эпохи Ренессанса - Альфред Энгельбертович Штекли

Томмазо был готов к любым неприятностям. Тем более неожиданным явилось для него то, что произошло. Рим еще никак не реагировал на «Апологию Галилея», а в это время в Неаполе многое изменилось. В результате придворных интриг граф Лемос-младший был отстранен от должности. Вице-королем был назначен герцог Оссуна. Он еще не выехал из Испании, а о нем уже говорили как о человеке эксцентричном, крайне неуравновешенном и самовластном. Корабль, который привез часть его вещей, породил среди неаполитанцев тьму толков. Из трюма выгрузили три десятка лошадей и целый зверинец – верблюдов, медведей, невиданных заморских птиц и даже льва. Две недели спустя с огромной свитой в двести человек прибыл сам герцог Он остановился в окрестностях Неаполя.

Там он принимал самых различных лиц и в беседах неоднократно подчеркивал, что не считает себя связанным распоряжениями своего предшественника. Хорошо было бы воспользоваться тем, что Оссуна – новый человек в Неаполе, и добиться от него хоть каких-нибудь облегчений!

Друзья Кампанеллы рассказали о нем вице-королю, представили его «Консультации об увеличении доходов» и трактат «Испанская монархия», который, как они утверждали, был написан задолго до ареста. Какая вопиющая несправедливость! Ученый-монах, до мозга костей преданный испанской короне, оклеветанный, личными врагами, сидит без всякого приговора уже целых семнадцать лет в самой мрачной темнице Неаполя!

Однажды в середине августа в камеру Томмазо явился собственной персоной начальник тюрьмы. Он имел высочайшее повеление привести Кампанеллу к вице-королю. Кастелян заметно волновался. Он приказал снять с арестанта рваное рубище, снабдить его другой одеждой и придать ему приличный вид. Цирюльник тщательно побрил Кампанеллу. Кастелян морщился. Не дай бог, если вице-король рассердится, почувствовав, что от арестанта воняет тюрьмой! Он распорядился опрыскать Кампанеллу благовонной водицей.

Путь предстоял долгий. Узника надо было доставить в Позилиппо. Но кастелян оказался на высоте. Снаряженный им конвой был таким сильным, что он мог бы сопровождать огромную партию пленных турок.

Кампанелла наговорил герцогу Оссуна кучу разных разностей. Он и не думал каяться в каких-либо преступлениях. Именно враги Испании, желая причинить монархии вред, запрятали его в тюрьму. Он может оказать государству величайшие услуги. Ему открыты все науки, он сведущ не только в прошлом, но и в будущем. Он знает, как увеличить доходы короля и как наилучшим образом управлять.

Кампанелла был в ударе. Он одинаково убедительно и страстно говорил о политике, экономике, астрологии. Он требовал немедленного и полного освобождения. Герцог Оссуна был ошеломлен его логикой и нечеловеческими познаниями. На самом деле, какое безумие по ложному обвинению держать в темнице человека, который может быть полезен государству!

Вице-король не имел времени, чтобы сразу разбирать запутанное клеветниками дело. Когда-нибудь он этим займется. А сейчас он повелевает перевести Кампанеллу из его нынешней тюрьмы обратно в Кастель Нуово и не гноить его круглыми сутками в камере, а разрешить ему ходить по всей крепости.

Кастель Нуово! Он вернулся в эту тюрьму с радостью, словно в родной дом, настолько легче здесь были условия заключения, чем в Сант-Эльмо. Да и как много в прошлом он пережил в этой крепости! Здесь, истерзанный «вельей» и чуть живой, он написал «Город Солнца». В этой камере сидел благородный Маврицио. Отсюда бежали Дионисий и Битонто. Вот через это окно Дианора спускала ему корзиночку с грушами и забирала рукописи, чтобы их понадежней спрятать. А по этому коридору, выкрав у спящего мужа ключи, осторожно пробиралась босая Лаура…

Он не был в Кастель Нуово целых двенадцать лет. Многое здесь изменилось, а многое осталось как было. Особенно тяжело видеть тех же самых горемык-узников, осужденных на пожизненное заключение, или захваченных в плен турок, которых почти два десятилетия морят в тюрьме добиваясь богатого выкупа.

А как выросли дети! Дон Альваро де Мендоза, наследовавший должность кастеляна после смерти Отца, был совсем еще карапузом, когда Кампанеллу привезли из Калабрии в Кастель Нуово.

Томмазо нашел в крепости много знакомых. Братья Маньяти жили на прежнем месте, а их мать, Ипполита Каванилья, столь страстно любившая стихи Кампанеллы, к сожалению умерла в прошлом году.

Кампанелла мог ходить по двору, общаться с людьми, писать. Это казалось ему почти свободой. Хотя он и продолжал требовать у вице-короля полного освобождения, в глубине души он знал, что этим вольностям скоро придет конец. Его не покидала мысль о побеге. С досадой смотрел он на свои искалеченные ноги и на палку, служившую ему костылем.

Его удивляла пассивность нунция. Почему он не бьет тревоги из-за самоуправства вице-короля? Ведь как-никак Кампанелла считается узником инквизиции. Томмазо был уверен, что такая бездеятельность продлится недолго, и старался использовать время: восстанавливал старые связи, вел обширную переписку, разузнавал о судьбе рукописей, спрятанных у различных лиц.

Он прилагал много усилий, чтобы «Апология Галилея» возымела свое действие. Обращался с письмами в Рим, хотел добиться поддержки влиятельных людей. Он мечтал, что вместе с Галилеем сумеет защитить открытия, составляющие славу Италии, от всех невежд и завистников.

Кампанелла всегда горячо приветствовал каждое достижение науки и не оставался равнодушным к судьбе изобретателей и умельцев. Когда он узнал, что доминиканец Пьетро ди Ночера изобрел особую конструкцию корабля, который мало боялся бурь и ядер неприятельских пушек, он тут же попросил Галилея, чтобы тот заинтересовал этим проектом великого герцога Тосканы.

Томмазо упорно добивался аудиенции у вице-короля. Ведь он ничем не рискует, если еще раз будет настаивать на освобождении. Лишь бы ему вырваться за ворота тюрьмы – тогда только его и видели!

Известие, что из Рима прибыл в Неаполь кардинал Цапата, встревожило Кампанеллу. Никто не знал, с какими поручениями папской курии явился кардинал. Поговаривали, что Святая служба облекла его особыми полномочиями.

Кампанелла заколебался: подходящий ли момент возобновлять хлопоты о встрече с вице-королем? Не поздно ли? Но он решил, что бездеятельность никакой пользы не принесет. Даже если Цапата привез с собой из Рима какие-то новые распоряжения, касающиеся Кампанеллы, то и тогда наступление – лучший вид обороны. Томмазо настойчиво требовал аудиенции. Он ссылался на плохое состояние здоровья и обещал открыть герцогу много важного.

Вице-король согласился его выслушать. Во дворце Кампанеллу ждал неприятный сюрприз. От былого благожелательного любопытства вице-короля не осталось и следа. Рядом с ним сидел кардинал Цапата. Все красноречие Кампанеллы оказалось бесполезным. Теперь герцог Оссуна был в деталях осведомлен о деле. Мерзкий мятежник и еретик хочет хитростью и обманом добиться свободы. Вице-король не стеснялся в выражениях. Он очень сожалеет, что Кампанелла клирик, и поэтому он не может отправить его немедленно на эшафот. Он заслуживает самой жестокой