Алевтина Рассказова - Корейская гейша. История Екатерины Бэйли

Как только она ушла, телефон зазвонил уже у меня:

– Это Катя? Где моя жена? Отвечай! – грубо потребовал уже до боли знакомый мне голос.

– Домой пошла, – ответила я обалдело, не понимая, откуда он знает мой номер.

Чуть позже я вспомнила, что месяца два тому назад звонила с него ей на домашний. Ответили на звонок родители мужа, и, буркнув мне «такая здесь не живет», бросили трубку. Перед невесткой они потом оправдались тем, что в тот момент просто не поняли, что разыскивала я именно ту Элю, которая их невестка, а не какую другую. Телефон же у них, как оказалось, был с определителем, и это все объясняло.

– Дай ей трубку! – заорал он.

– Она домой ушла, отвали!

Он отключился, но лишь для того, чтобы через минуту перезвонить снова:

– Где моя жена?

– Домой пошла, – еще раз ответила я. Я старалась говорить спокойно, чтобы Эле не досталось еще больше, но у меня уже кончалось терпение.

Он снова бросал трубку и снова перезванивал. И так – раз десять.

– Ты что, тупой? – не выдержав, заорала я на него по-русски.

– Что?! – не поняв, переспросил он.

– Ты идиот или как? Не звони мне, урод! – прокричала я уже по-английски и для верности отключила телефон. Все, кто хотел, мне уже позвонили и поздравили, а больше звонков я ни от кого не ждала.

Через пару часов и Ира засобиралась домой.

Муж ее, посидев с нами немного, пошел в бар – проведать друзей, да так и не вернулся. Денег на такси у Иры не было, поэтому она позвонила мужу и попросила приехать за ней.

Уж и не знаю, из-за чего они умудрились поругаться, но Ирин муж заявил ей, что не приедет. После скандала она захотела подышать свежим воздухом, так сказать для успокоения нервов, но, уйдя, уже не вернулась. Когда я позвонила ей, Ира ответила, что решила пойти домой пешком (и это при том, что до дома ее было километров семь, не меньше).

– С ума сошла! Я бы дала тебе денег.

– Да все нормально, не парься! Все равно я прогуляться хотела, вот и гуляю, – успокоила она.

В ответ я только руками развела.

Нет, конечно, у нас с Санни тоже были проблемы, особенно в последнее время, но такого отношения к себе я бы явно терпеть не стала.

К тому времени Чуян тоже ушла, и мы со Шпиком остались одни:

– Я их не понимаю.

– Я тоже, – отозвался Шпик.

– …А пошли гулять! – предложила я.

– Куда? Где? – он смотрел на меня так, как будто я с Луны свалилась.

– Да хоть по полям! – беззаботно ответила я и, несмотря на все выпитое мною за вечер, бодро вскочила на ноги.

Почти до рассвета мы, совсем уже пьяные, бродили по рисовым полям, утопая в грязи по колено и чудом не падая лицом вниз, болтали обо всем на свете и пели песни.

За песни нас, правда, чуть не сдали в полицию, зато было весело!

Вот так и отметила я свой День рождения: с шашлыками, ссорами между моими подругами и их мужьями, непролазной грязью бескрайних рисовых полей и полной луной, освещавшей нас с Шоном сумасшедшим серебряным блеском.

Прошла неделя.

Однажды я позвонила Санни на сотовый, но вместо него ответил приятель, с которым они снимали квартиру:

– Он в душе, – объяснил Джеф, не обращаясь ко мне по имени и не спрашивая: «как дела?», хотя раньше всегда интересовался.

В период моей второй поездки в Корею они с Санни работали вместе. Мы частенько оказывались в одной компании с ним, и можно сказать – подружились.

– Сейчас я его позову, – пообещал он и куда-то пошел с телефоном.

В отдалении послышался голос мужа:

– Кто это?

Хотя трубку явно прикрывали рукой, разговор их я все-таки слышала.

– Не знаю, – виновато ответил Джеф.

«Странно», – подумала я. Ведь даже по телефону мой голос он всегда отличал, а тут вдруг – не узнал! Или же – засомневался. Хотя, кто еще, кроме жены может звонить моему мужу и говорить молодым женским голосом!?

– А раз не знаешь, какого черта на мой звонок отвечаешь!? – Санни явно был раздражен этим «не знаю».

Следом послышался легкий шум и уже отчетливое «Алло».

– Привет, это я. Меня что, Джеф не узнал?

– Наверное. Что-то случилось? – нетерпеливо поинтересовался он.

– Не-ет, просто так звоню, – опешила я от столь неласкового приема. – А ты что, занят?

– Да, есть немного – я спать собирался. Вообще-то, у нас уже полночь, – «напомнил» он слегка грубовато.

– Ну ладно тогда, позвоню завтра, – извинилась я, и он положил трубку.

Я призадумалась: «Кто еще, кроме жены, может звонить моему мужу в полночь, и почему Джеф не назвал этого «кого-то» по имени?». Ответ на вопрос напрашивался только один: «Значит, Санни могла звонить не только жена, но и какая-то другая женщина. И он попросту боялся ошибиться, назвав неправильно имя».

Так, теперь я почти не сомневалась, что у него есть другая, но мне нужно знать это наверняка.

Я подумала, что раз Санни проводит так много времени в командировках, то, возможно, она писала ему на электронный ящик. Но на какой адрес? Неужели на тот же, на который писала ему и я!? Мерзавец! Хотя, если так, то это все упрощает.

Однако для доступа к переписке неплохо бы знать еще и пароль.

Я думала, думала, и вдруг меня осенило: около года назад я сама открывала ему этот ящик, и сама же вбивала пароль!

Прежний адрес однажды ему разонравился, но сам он так и не смог разобраться, как зарегистрировать новый. В конце концов, я сделала это вместо него, указав названный им пароль.

Какой же он был? Боже, дай памяти!

Я сидела, крепко зажмурившись и закрыв уши руками, и лихорадочно вспоминала.

Наконец, вспомнив, я бросилась в магазин одеял, так как «Лобос» сейчас был закрыт:

– Мистер Юн, можно я компьютером воспользуюсь? Мне очень-очень нужно! – попросила я бывшего работодателя.

– Конечно, – как всегда легко разрешил он.

Даже после моего ухода он продолжал хорошо ко мне относиться: постоянно приглашал за свой столик в кафешке, если вдруг я проходила мимо, всегда оставлял мне щедрые чаевые в «Лос Лобос», и в любое время разрешал пользоваться Интернетом. Жена его, находившаяся здесь же, тоже благоволила ко мне за хоть и непродолжительную, но достаточно хорошую работу.

Я зашла на почтовый сайт, ввела имя пользователя, пароль, и…

«Доступ закрыт» – равнодушно известил автомат.

«Черт побери! Неужели сменил?» – с ужасом подумала я, но тут же вспомнила: «Вот балда! Я же заглавными буквами пароль вводила!» – и попробовала ввести еще раз: «JACKASS11», то есть «БОЛВАН11» (или «ОСЕЛ11», но это – кому как больше нравится). Да-да, именно такой, весьма своеобразный пароль был у Санни.

Ура! Сработало!

Я открыла папку «входящие». Так-так, посмотрим: письма друзей, с работы, мои, так и не открытые письма (Вот, гад! А я старалась, писала!)… Неужели же, я ошиблась?