Лиля Брик - Пристрастные рассказы

20 июля. Проснулись поздно. Пасмурно. Прохладно. Эльза с Васей на чердаке — записывают по путеводителю и по карте наш маршрут по Нормандии. Арагоша возится где-то в саду. Я моюсь, делаю руки и ноги. По ошибке, после завтрака выпила очень крепкий кофе (вместо бескофеинного) и сердце не в порядке — лежала, чтоб не разболеться и не сорвать поездку. Эльза с Васей и после завтрака сидят над картой. Арагоша в дебрях под проливным дождем. Пришел насквозь мокрый, в резиновых сапогах, счастливый. Уложили чемоданчик. Дай бог не разболеться, чувствую себя отвратительно. Днем была гроза.

21 июля. Выехали с мельницы в 11 утра. Дождь. Прохладно. Хорошо ехать. Пишу 24-го, поэтому уже каша в голове. Потом посмотрим по карте — где что. Останавливались и осматривали церковь поразительной красоты с необыкновенной, изысканнейшей деревянной скульптурой: мужичок в сапогах, самый неожиданный деревянный лежит в нише, святая какая-то небольшого размера, вытянутая, прижалась к стене — тоже деревянная, блеклая, но раскрашенная. Изумительная каменная скульптура. Какой-то святой держит в руках свою отрезанную голову (мученик).

22 июля. Проехали через Дувиль на берегу моря и завтракали на ферме, пили сидр, ели рыбу сольдурнедо, паштет домашний, козий сыр, черешни и персики. По дороге поразительная вилла владельца Нью-Йорк Таймса с розовой клумбой и всяческими газонами. Отвезли аптекаря в его аптеку. И поехали в Дувиль. У меня все время болело сердце, поэтому вечером не пошли в казино, а сидели дома и Арагон читал нам свои стихи и стихи Аполлинера, и записывались на магнитофон. Я прочла «Я сразу смазал карту будня», аптекарь готовил раковый суп и омлет. В наших комнатах стоят гладиолусы и чудесные фрукты.

23 июля. Ехали вдоль Сены, переправились на пароме. В Руане полуразрушенный собор и еще два собора. По дороге — развалины двух монастырей начала седьмого века, один из них показывал монах с тонзурой. Во внутренний двор не пустили женщин. В одном из флигелей этого монастыря жил Метерлинк и тут же разыгрывались его пьесы. Монастырь торгует медовыми конфетами и ваксой. В Руане тесно, толпа на узких уличках. Проститутки в дверях стоят в красных юбках и черных кружевных кофточках — ждут, торгуются с иностранцами. Здесь, на Плас де Гран Марше — место казни Жанны д'Арк: мрамор, мраморное пламя вокруг ног. Поразительный полуразрушенный кружевной собор. И еще две великолепные полуразрушенные церкви. Зашли во двор Академии искусств — раньше двухэтажное место погребения. Полосатый четырехугольник с деревянными скульптурами «пляски смерти». Ночевали и обедали в элегантной гостинице в стороне от дороги. Обедали на газоне, под фонарями в плакучих ивах. Очень многие с собаками. Пили аперитив из коньячных выжимок и шампанское без газа. Чудесный вид из нашего окна, перед Арагоновой комнатой отдельный садик. Теннисный корт, пинг-понг и т. п. Сегодня вечером ровно месяц, как мы во Франции.

24 июля. Завтрак утром подали в комнату, а кстати и анкетки: № паспорта, девичья фамилия, род занятий, цель путешествия, национальность и т. п. Оттуда через чудесный замок какой-то Дианы-Охотницы, любовницы всех королей — на мельницу. Замок осматривали и внутри. Сейчас там живут его владельцы и осмотр части замка и часовни — два раза в неделю. Эмблема Дианы — серп месяца. Она многократно изображена с голой грудью, которая у нее сохранилась до семидесятилетнего возраста и она до семидесяти лет гуляла по замку голая. Хотели позавтракать там, где Манон Леско останавливалась на одну ночь, когда ее вели по этапу, но ресторан весь перестроили на новый лад — безвкусица и обидно и дорого страшно. Поехали дальше…

На мельнице восторженно встретили собаки. Переоделись, гуляли по саду, смотрели где что выросло, где что скошено, потом обедали в саду, потом сидели на мельнице, слушали радио «перед премьерами» (по воскресеньям вечером всегда передают рекламные образчики того, что будет), последние известия и всякую всячину.

Пока что у меня недоеденное чувство из-за того, что 1) не посмотрели в Париже балет на площади Пале Рояль 2) не были в Довиле в Казино 3) не прошлись пешком в Руане по улице, где Grand Horloge![177]

25 июля. Поздно уснули. Рано проснулись оттого, что от ветра стучали ставни, кот. я не закрыла на крючки. Из сада позвала Эльза. Мы выглянули в окно и под окном в лодке оказалась Эльза в синем комбинезоне и голубой кофточке. Мы с Васей порадовались и Эльза причалила к берегу. Когда она встала одной ногой на берег и попыталась закинуть веревку на колышек, нога на земле поскользнулась, лодка ушла из-под второй ноги и Эльза упала в воду. Вася бросился вниз, я крикнула: не глубоко? Эльза встала и пошла в дом, а я посмотрела, как Вася из лодки ловит одним веслом второе, кот. упало в воду. Лодчонка так и ходила под ним и когда он уже был на земле, я пошла в ванную посмотреть, как Эльза. Она лежала в ванне бледная, как смерть и Арагон суетился вокруг нее. Потом еле довел ее в полуобморочном состоянии до постели. Она очень сильно ушибла плечо. Вызвали врача, кот. подвязал руку и сказал, что надо ехать на рентген, что может оказаться трещинка. После завтрака Эльза с Арагоном и врачом уехали на рентген, а я занялась своими волосами красными. Протерла их каким-то лиловым средством (парикмахер дал), от которого они стали как будто приемлемыми. Вася читал мне вслух Юманите!! В саду жаркий ветер. Вернулась Эльза из больницы с Арагоном и врачом. Рука в лубке. Вывих и трещина! Очень больно и по крайней мере на две недели. Ухаживали за ней. Потом на мельнице слушали с Васей радио… Вечером сидели в саду. Молодой месяц. Вода освещена.

26 июля. Уговорила Васю поехать с Арагоном в Париж. Я осталась поухаживать за Эльзой… Фифи лежит во дворе одинокая. Вечером детей привезут, а ее тоже возьмут стричь. Мне даже хорошо не мотаться — устала от поездки и вчерашних переживаний с Эльзиной рукой… Вечером — гроза, оттого и болело сердце. Вася бродил по Парижу, был в русском книжном магазине…

27 июля. Завтракали на мельнице. Все нам звонят, приглашают. Арагон из-за нас то и дело бегает к телефону. В 3 ч. поехали с Васей в Париж, походили, поглазели. Обедали с обоими Сориа и Руаром в итальянском ресторанчике на уличке, где их много…

29 июля. …Поехали на выставку рисунков Пикассо, в Национальную библиотеку, кстати заглянули там в читальный зал. Оттуда (почти рядом) пошли поглазеть на Биржу. Меня (женщину) не впустили! Ждала внизу, слушала, как кричат истошными голосами. Расстались с Руаром и мы с Васей пошли в Синераму. Это, конечно, поразительно. Побывали и в Венеции, и во Флориде, и в Ла Скала на Аиде, и на бое быков, смотрели, как почти на всю длину улицы, сидя на стульях, смотрят танцы испанские, летали над полями, горами и городами. Совсем не утомительно и не противно, а очень интересно. После гуляли на Елисейских полях, смотрели витрины, купили галстук, пару носков, шпильки, пластинку — музыку к «Огням рампы». Вечером обедали у Познера с Ниггом. Он поиграл нам немного свой концерт с оркестром. Домой пришли пешком через Сену по пешеходному мосту, потом вдоль Сены и т. д.