Петер Вайдхаас - И обратил свой гнев в книжную пыль...

Реформа предусматривала конфискацию шестой части пустовавших земель, находившихся во владении латифундистов, и передачу их безземельным крестьянам. Из 210 000 га частных владений «Юнайтед фрут компани», три четверти которых пустовали, было в конечном итоге экспроприировано 175 000 га земли. Отступные в 1 млн американских долларов точно соответствовали той сумме, которую «Юнайтед фрут» указала в своей налоговой декларации как стоимость данной земли. Теперь, однако, они потребовали 15 млн долларов.

Террор, убийства, резня и насильственные аресты стали с тех пор постоянной темой дня. При тогдашней ограниченности и односторонности информации мы узнавали об этом из скупых строк в форме опровержений, ну например: сообщение, что оппозиционеров живьем сбрасывают с вертолетов в кратеры вулканов, не соответствует действительности и является наглой ложью и оговором со стороны недоброжелателей и коммунистов.

Сальвадор

На границе все пассажиры должны выйти из автобуса и встать на влажной тропической жаре лицом к стене, чтобы полицейские могли всех ощупать и проверить, нет ли оружия. Солдаты пораскрывали у всех багаж и ковыряются в нем.

Мы едем в направлении Сан-Сальвадора вдоль жалких лачуг из бамбука и соломы, иногда залатанных даже тряпками. Устроившись в гостинице «Clarks Guest House», мы хотим где-нибудь в городе поесть. Все как вымерло, на улицах мало света. Мы берем такси. На одном из съездов с автострады современный ярко освещенный ресторан с дискотекой. Поели очень хорошо, но для нас слишком дорого.

53-й день

Понедельник Пасхальной недели, немецкое посольство закрыто. Но мне удается разыскать заведующего канцелярией посольства Салинского, а тот уже звонит послу — г-же Хуттер. Посол — дама привлекательной наружности — непрерывно слушает «Немецкую волну». Она предоставляет нам свой посольский «мерседес» и посольского шофера Фиделя.

«Libreria Cultural»: старый немецкий книготорговец Кан — любезный, но архиконсервативный человек. Директор университетского книжного магазина Анайя Вильеда эмигрировал. Прикрыв ладонью рот, нам сообщают: он наверняка коммунист, раз исчез, когда университет закрыли. На территории ярмарки беседуем с неким Альфредо Бустаманте, он говорит по-немецки. В гостях у сына Кана встречаемся с Густаво Хименес Коэн из «Feria del Mundo»: настоящий «идеалист» — восторженно рассказывает нам о своих кубинских впечатлениях и в том числе про герилью.

Гондурас

54-й день

Несмотря на то что мы вчера оплатили завтрак, сегодня в «Casa Clark» рано утром ни души. В 6 часов уезжаем автобусом фирмы «Тіса». В 8 часов завтракаем в Сан-Мигеле. А затем снова начинается ритуал пограничного досмотра: выйти из автобуса, встать с поднятыми руками к стене, обшаривание в поисках оружия, вытащить багаж; стоим два часа на одном месте, пока проверяют автобус. Становится все жарче. Наконец-то можно въехать в Гондурас. В Накаоме вдруг объявляют: всем пассажирам на Тегусигальпу покинуть автобус. Мы выходим из ледяного от кондиционера «Тіса»-автобуса, и нас заталкивают с восемнадцатью другими пассажирами в раскаленный старенький микроавтобус «форд». Три часа по сухим и пыльным горным дорогам до Тегусигальпы. На последнем участке пути Дору опять прихватывает — снова колики.

В шумном и душном отеле «Прадо» мы буквально падаем на кровать после десяти часов дороги.

55-й день

Застаю в немецком посольстве заведующего канцелярией Хоффмана. За двадцать один год службы в Латинской Америке он утратил немецкую агрессивность. Ищу банк, чтобы обменять немецкие марки, и аптеку, чтобы купить Доре лекарство.

Сначала книжный магазин «Libreria Quichote», потом государственная типография «Аристон». Информационный улов невелик. Пробую еще кое-что выяснить в Немецком культурном центре у несколько настырной особы Аннемари Кох.

56-й день

Около девяти утра нам доставляют из туристического бюро наши авиабилеты. Из-за болезни Доры мы решили проделать следующий этап путешествия по воздуху. В аэропорту выясняется, что ей с ее аргентинским паспортом требуется виза. Уже половина десятого. Вылет самолета в десять. Она мчится на такси назад в город. Я оформляю вылет. Без десяти десять до чиновника доходит, что и мне нужна виза для въезда в Никарагуа. На втором такси я тоже пускаюсь в погоню за визой. Консула Никарагуа я застаю в пижаме на кухне. Визовый штемпель лежит возле кофейной чашки. Когда я возвращаюсь в аэропорт, самолет уже стоит с запущенными двигателями на взлетной полосе. Меня «грузят» на борт с помощью подъемной платформы.

Никарагуа

Из аэропорта мы медленно едем на такси в почти полностью разрушенный землетрясением 1972 года Манагуа. Машина заглохла и остановилась, чтобы завести мотор, водитель «прикуривает» от аккумулятора другой машины. Мы снимаем за 24 доллара США комнату в частном секторе. Для нас это большие деньги. Вечером гуляем по улицам среди развалин.

57-й день

Устанавливаю, как везде, контакт с немецким посольством. Г-н В.: Saludo! как говорят здесь.

В университете работают каменщики. «Гринго» и «negra»? Это пахнет ЦРУ. Повсюду чувствуется, что здесь идет невидимая гражданская война. Профессора Орасио Пеньи, с которым я хочу поговорить, здесь якобы нет. Студенческой организации здесь тоже как нет.

После визита в посольство Коста-Рики (виза!) возвращаемся в фрустрированном состоянии к себе «на квартиру». По три раза принимаем друг за другом холодный душ — такая невыносимая жара.

Садимся перед домиком в тенечке, и тут какая-то бабуля кричит своему внуку:

— Lenin, ven! («Ленин, иди сюда!»)

Дора так и кинулась к ней. Старуха ведет нас в дом к отцу ребенка. Здесь мы получаем кое-какую информацию о тяжелейшей ситуации в стране.

Вечером едем на такси в аэропорт. Но дороге лопнуло колесо — второе за сегодняшний день. Наконец доехали, но нас не выпускают, потому что мы не можем предъявить билетов на выезд из Коста-Рики. Но поскольку мы собираемся ехать оттуда дальше снова на автобусе, мы можем приобрести билеты только там, на месте.

Я вру, что дальше мы поедем на машине Фонда им. Фридриха Эберта, в Коста-Рике у них есть отделение. Чиновник исчезает в задней каморке и через некоторое время возвращается:

— Вот ваши документы! Счастливого пути!

Коста-Рика

Когда мы выходим из самолета в Сан-Хосе, у трапа стоит краснолицый, немного косящий на один глаз блондин — Хайно Фрёлинг, представитель Фонда им. Фридриха Эберта:

— Вы — господин Вайдхаас? Я только хотел посмотреть, кто это собирается разъезжать на моей машине?

Он верно среагировал на телефонный звонок из аэропорта в Манагуа. Хайно довозит нас до центра проведения семинаров «La Catalina», где мы сможем прожить целых два дня.