Георгий Захаров - Я - истребитель

Из школы воздушного боя - "школы асов", как называли ее в годы войны, - в полк прибыла хорошо подготовленная пара - Грачев и Лизин. Оба летчика с лучшей стороны зарекомендовали себя в период Белорусской операции и тоже быстро вошли в дружную полковую семью.

Чуть позже вернулся в полк старший лейтенант Иван Жидков с ведомым Александром Стуловым, которого он выбрал в школе воздушного боя из молодых летчиков и сам подготовил к предстоящим боям.

Жидкову вернуться в полк было непросто. Командование школы воздушного боя сразу обратило внимание на опытного фронтового летчика. И не столько потому, что на счету Ивана числилось пять или шесть сбитых вражеских самолетов - таких летчиков в школе воздушного боя хватало, сколько потому, что у Жидкова быстро проявились данные прирожденного инструктора. А это в сочетании с боевым опытом делало Ивана Жидкова очень полезным для школы человеком. Потому-то командир школы Жидкова на фронт отпустил не сразу. Несмотря на страстное желание вернуться в полк, Иван остался в школе инструктором. Причем хлопотным для начальства инструктором - дело-то свое он делал прекрасно, но регулярно строчил рапорты с просьбой отпустить его в полк, получал отказы, внушения, "накачки" разного рода и... с тем же упорством продолжал строчить. Тут, как говорится, нашла коса на камень: другой командир школы махнул бы рукой и отпустил летчика, но школой командовал не кто иной, как Анатолий Павлович Жуков - бывший командир 32-го истребительного авиаполка, который в сорок первом году героически воевал в составе 43-й истребительной авиационной дивизии.

Может быть, несмотря на свое упорство, так и остался бы Иван Жидков инструктором в школе и готовил бы крепкие, слетанные пары, а потом получал бы вести с фронтов от бывших своих питомцев. Однако и в полку, хотя прошло много месяцев, помнили Жидкова, ждали его возвращения. И сам командир полка А. К. Петровец, обещая летчику похлопотать за него, обещания своего не забыл. Несколько раз в кабинете командира школы появлялся командированный с фронта спокойный и выдержанный майор с настоятельной просьбой вернуть летчика в полк. Получив отказ, через некоторое время он появлялся снова. Это был начальник штаба 139-го гвардейского полка Василий Александрович Савченков, который хоть и пришел в полк уже в разгар войны, тем не менее очень быстро вошел в обстановку и в дальнейшем пожизненно связал свою судьбу с судьбой полка, как летописец его боевой истории.

В конце концов под таким натиском Анатолий Павлович Жуков уступил. Он, как никто другой, в душе всегда мог оценить силу фронтового братства и привязанности летчика к родному полку. Поэтому в сорок четвертом году школа воздушного боя лишилась одного опытного инструктора, а 139-й гвардейский полк встретил своего старого боевого товарища.

Но не только Иван Жидков снова был в родном истребительном.

...3 августа 1944 года 139-й полк был выстроен по случаю не совсем обыкновенному - личному составу вручали награды.

Откровенно говоря, во второй половине сорок четвертого года вручение наград хоть и было событием торжественным, но, пожалуй, не таким уж необыкновенным. К тому времени у каждого опытного летчика-истребителя было по три-четыре боевых ордена, а то и больше. Награды в полку вручались регулярно, так что торжественный ритуал награждения трудно было считать исключительным. Однако день 3 августа в этом отношении все же отличался- спустя почти три года личному составу полка вручали медали "За оборону Москвы". Это были награды, добытые в самых суровых боях осенью и зимой сорок первого, и потому, спустя почти три года, казались самыми дорогими.

Летный и инженерно-технический состав выстроен перед знаменем полка. Дорогие награды в основном получают инженеры, техники, механики. Того летного состава, который в боях под Москвой дерзко дрался с вероломным и сильным противником, в полку уже не было. Память немногих ветеранов полка в эти минуты невольно обращалась к прошлому. И вдруг среди фамилий инженеров, техников, механиков, связистов, зачитываемых в алфавитном порядке, прозвучало:

- Медалью "За оборону Москвы" награждается летчик старший лейтенант Троян Иван Степанович...

Из строя летного состава вышел старший лейтенант, принял награду, спокойным, негромким голосом, отчетливо прозвучавшим в мертвой тишине, произнес: "Служу Советскому Союзу!" - и неторопливо вернулся в строй.

Это был тот самый Иван Троян, о котором в полку ходили легенды. Тот самый Троян, о котором старожилы полка рассказывали молодым, уверяя, что он может вернуться даже из небытия. А он действительно вернулся...

Словно из далекого прошлого весной сорок четвертого года возникла на летном поле знакомая фигура. Иван появился так запросто, словно и не было его столь долгого отсутствия.

Он бежал из плена с наполовину ампутированной ступней. Но что это значило для такого человека, как Троян? Он ничуть не изменился: тот же азарт к жизни, та же страстность, то же немедленное желание сесть в боевой самолет,

Поначалу Иван ходил в солдатской гимнастерке - после плена его не сразу удалось восстановить в офицерском звании. Но это летчика не особенно смущало: главным было то, что он снова летал на боевые задания. Сохранилась фотография сорок четвертого года: группа летчиков 139-го гвардейского полка, а в центре человек в солдатской гимнастерке, воскресший Иван Троян. Вскоре он был восстановлен в звании, снова стал командовать эскадрильей.

А полк в октябре 1944 года перебазировался уже на прифронтовой полевой аэродром Шостаково (в направлении Каунаса) и приступил к боевой работе.

Для нашей 303-й истребительной авиадивизии начался заключительный этап боевых действий: предстояло громить , сильную восточнопрусскую группировку врага.

В Восточной Пруссии

Над чужою землей

Неутомимые воздушные разведчики 523-го авиаполка в начале октября работали с полной нагрузкой. Добытые ими сведения беспрерывно обрабатывались штабом дивизии, штабом воздушной армии, и по этим данным работала штурмовая и бомбардировочная авиация 3-го Белорусского фронта. Удары с воздуха наносились не только по укреплениям переднего края, но и по крупным опорным узлам, расположенным в центре Восточной Пруссии. Как всегда, исключительно четко все задачи по сопровождению Пе-2 и Ил-2 выполнял 139-й гвардейский полк, но нагрузка на летчиков была велика, и потому к выполнению этих задач в тот период были подключены 18-й гвардейский полк и полк "Нормандия". Здесь, над Восточной Пруссией, в осенних и зимних боях заключительного года войны нами была окончательно разгромлена некогда отборная воздушная эскадра "Мельдерс", в которой гитлеровцы сосредоточили цвет своей истребительной авиации.