Наталья Баранова-Шестова - Жизнь Льва Шестова. Том 2

Стр.155. Меня очень радует возможность вновь читать вас, опять услышать ваш голос: ведь в ваших сочинениях всегда слышен ваш голос. И еще больше радует меня, что этот голос всегда храбрый, сильный, убедительный. В нем всегда ощутимо «могущество духа», которое не может и не хочет отделять учение от делания. Благодаря этому, ваши сочинения столь современны. Желаю вам здоровья и силы, дабы вы могли продолжить свои работы. (5.07.1936).

Стр.156. Большое спасибо за книгу о Киркегарде, которую я только что получил. Я очень рад этой книге, ибо и Киркегард и Достоевский были людьми… которые вырвали меня из общей колеи в молодости, и это прекрасно, потому что колея, из которой возможно вырваться, — не может быть правильной. (18.07.1936).

Стр.159. Прошу простить, что не ответил раньше на ваше интересное и любезное письмо. Не могли бы вы зайти ко мне на рю де ла Помп в среду 23-го в 5 часов?

Я был бы рад продолжить беседу, которую мы начали в письмах. (17.12.[1936]).

Стр.165. Издание последней книги Шестова доставило мне много радости… Когда книга была закончена, я, к сожалению, не мог сделать рекламы, которой заслуживает (в наше неподходящее время) столь глубокая философская (и религиозная) книга. Единственное, на что я могу надеяться, это спасти книгу для будущих, более спокойных времен, когда ей и другам книгам Шестова будет уделено должное внимание. (8.12.1938)

Стр.168. Я пошел с несколькими друзьями на лекцию Шестова в Религиозно-философское общество [5 мая 1935]. Лекция на тему «Киркегард и Достоевский». Мы не знали, что Шестов будет говорить по-русски, поэтому мало что поняли, хотя и были очарованы музыкой его речи. Все же этого было достаточно, чтобы побудить меня прочитать его книги, переведенные на французский. Их названия и подзаголовки включали имена для меня дорогие, не столько из-за их известности, но потому, что это были люди, у которых мы искали углубления нашей веры. (Марк Герубель, «Семер», май 1937).

Стр.181. «Я уверен, что статья Лазарева заинтересует читателя Ревю Филозофик, и благодарен вам за указание на нее. Я лично не уделил бы Лекье столь значительного места в истории философии, но признаю, что стоит о нем рассказать. Лазарес делает это блестяще и безупречным языком».

Стр.207. К величайшему сожалению, я не смогу быть с вами завтра, так как должен участвовать в заседании комиссии министерства народного просвещения.

Смерть Льва Шестова жестокая потеря для мысли человечества. Оригинальность его философии, высокое благородство жизни, тонкость его духа — ставят его рядом с Паскалем и Спинозой.

Вы с гордостью можете носить его славное имя. В наше печальное и позорное время такие люди, как Лев Шестов олицетворяют утешение и надежду.

Я приношу вам глубокое сочувствие и уважение вэтом горе. (От Поля Буайе).

Стр.208. Когда я видела его летом, он показался мне ослабевшим физически, но не духовно. Он был все тем же, и мысль о смерти была далека. Но я хорошо помню, что несмотря на это, почувствовала какое-то глухое беспокойство. Почему я не написала ему, не сказала, не повторила, как его люблю, как благодарна ему, как восхищаюсь им даже тогда, когда не могу за ним следовать? Увы, я всегда думала, что успею это сделать… Теперь слишком поздно. Всю жизнь мне остается об этом сожалеть. Из всех людей, которых я встречала, он был самым благородным. Я говорю это не потому, что обычно хвалят тех,

кто нас покидает, по потому что это правда. Лев Исаакович олицетворяет благородство мысли и благородство жизни — ив отношениях с другими, и с самим собой, благородство, которое исходит из самой сути его существа. Ум соединялся в нем с добротой. Кто лучше может свидетельствовать об этой доброте, чем я, по отношению к которой она много раз проявлялась?.. Я очень опечалена тем, что моя последняя работа о нем могла его огорчить или разочаровать. Но из уважения ко Льву Исааковичу мне казалось необходимым всегда говорить о нем правду. Ведь он сам был стремлением к правде, потребностью в ней, любовью к ней. (От Рахили Беспаловой).

Стр.219. Редакция журнала через меня благодарит вас за разрешение перевести и опубликовать часть рукописи Льва Шестова. Для нас большая честь представить нашим читателям столь характерный для него текст, созданный на берегах нашего озера. (3.03.1957).

Стр.220. Недавно я встретил своего коллегу Фрица Либа из Базеля, который был хорошо знаком с вашим отцом, и слышал от него о рукописи «SolaFide». Он рад, что рукопись будет опубликована, и просил меня передать вам сердечный привет. (2.06.1954).

Стр.229. В течение пяти месяцев (с марта до июля) у меня бывали каждую субботу профессора и студенты нашего университета на собраниях Шестовского общества. В продолжении всего семестра мы проводили семинар о недавно вышедшей книге о Киркегарде. На каждом собрании один из студентов делал короткий доклад на темы: «Спиноза и Шестов», «Кант и Шестов» и т. д. В середине сентября мы возобновим эти собрания. (29.07.1950).

Стр.230. Я постоянно перечитываю [труды Шестова]. Чаще всего обращаюсь к книге «На весах Иова». Шестов в каком-то смысле сделался частью моего существа. (16.04.1975).

Стр.231. Любопытно, что мой интерес к Шестову, оригинальнейшему русскому мыслителю, никогда не затухал с тех пор, как в 1930-м я познакомился с его работами (книга «PotestasClavium» была подарена мне мои католическим профессором богословия). Даже Бердяев произвел на меня меньшее впечатление. Благодаря трудам дочерей Шестова… этот интерес остался живым и не угас…

Шестов представляется мне «горящей русской землей». (13.09.

1975).

Стр.231. Какая удача, что у Шестова нашлись такие понимающие и блестящие переводчики, как Шлецер и Руоф. Когда читаешь их переводы, создается впечатление, что читаешь оригинальный текст, который мне, к сожалению, недоступен. (5.01.1976).

Стр.231. Для меня Шестов, наряду с бл. Августином, Прзиваром, Достоевским, Хейдеггером, Гуссерлем и Киркегардом, составляет постоянную ценность всего моего существования… Почему, собственно, я так связан с вашим отцом, было ли это переживанием проблем, которые ставит молодость, или обусловлено всеми вопросами, которые ставит его мысль, — я не берусь это выяснять. Я лишь жалею о том, что не встретился с ним лично, как с Бердяевым. (22.02.1978).

Стр.231. Уже прошло 50 лет с того времени, когда я увидел в какой-то книге имя Шестова. Возможно, в «Нейе Рундшау» или в «Ориент и Окцидент». Тогда я не мог себе представить, что он привлечет меня на всю жизнь. (27.11.1979).

Стр.232. Позвольте мне представиться. Я женат на двоюродной сестре Аббе Прицкера из Чикаго. Недавно я узнал, что бабушка моей жены было двоюродной сестрой вашего отца.

Уже несколько лет, как я интересуюсь работами вашего батюшки. На мой взгляд, его творчество является одной из вершин философской мысли XX столетия и заслуживает того, чтобы его широко узнали в Америке. К сожалению, сегодня о нем знают мало.