Александр Колмогоров - Мне доставшееся: Семейные хроники Надежды Лухмановой

29 сентября 1911 года Черноморско-Кубанским управлением земледелия и госимуществ в Екатеринодаре с потомственным почётным гражданином Г. А. Колмогоровым был заключён контракт[725] на земельные участки № 13/1 и 13/2 общей площадью в 1 десятину 1368 кв. саженей, уступленные ему сестрой Марией. Арендная плата дачного «надела» в пригороде Сочи на Хлудовской стороне[726] (в Катково-Леонтьевском урочище[727], примыкавшем к Мусин-Пушкинской балке) была определена в 18 рублей 84 копейки в год[728].

По всей видимости, уже летом 1912 года семья Григория Колмогорова с пятью детьми[729] переехала из Перми в собственный дом на новом месте жительства. Их ближайшими соседями оказались: статский советник князь П. Д. Долгоруков, дворянин М. Н. Жебунев, М. В. Массен, инженер А. П. Тихомиров, гофмейстер Двора, действительный статский советник П. М. Рюмин, действительный тайный советник и сенатор И. Л. Горемыкин.

Из писем Григория Колмогорова к брату Борису Адамовичу о жизни в Сочи:

12 ноября 1912 года.

…Сегодня получил от тебя винтовку. Большое спасибо, что не забыл мою просьбу. По внешнему виду она мне очень понравилась — сработана чистенько. Особенно хороши нарезы. Будь добр вышли мне теперь 100 готовых патронов, прибор для их снаряжения и 300 капсюлей. В случае невыполнимости напиши, я обращусь в один из московских оружейных магазинов.

В марте здесь вылезут из берлог медведи, и думаю пошататься за ними в окрестностях Амуко. Приезжай на июнь, сдёрнем охоту на серн. Да и вообще был бы сердечно рад тебя видеть. Здоровье моё значительно улучшилось. Кашляю совсем редко, несмотря на сырость и проливные дожди почти всю зиму[730].

В 8 утра везу детей в город учиться, закупаю провизию, возвращаюсь домой и работаю то в саду, то под навесом, смотря по погоде. Копаю землю, сажаю фруктовые деревья, чиню изгородь, плотничаю или столярничаю. Иногда превращаюсь в стекольщика, шорника, слесаря. При доме построил избу для рабочих, навес для экипажей и садового инвентаря. Строю сушилку, почти готова. Скоро еду в Одессу заказывать паровой котёл, купить батареи отопления, решета и прочее.

Вероятно, в августе появится «французский» чернослив моей фабрикации. На этом деле многие в Сочи хорошо зарабатывают, но по качеству наша продукция уступает заграничной. Главная причина — неравномерность и слишком высокая температура сушильных печей, отапливаемых дровами. Хочу ставить паровые шкафы. Но предварительно ягоды необходимо провяливать в сушилках особой конструкции. Так или иначе, но я доберусь до секрета приготовления настоящего деликатеса.

Литературу забросил, но два фельетона всё-таки «тиснул» в местной газетке. Маруся, жена и всё наше потомство здоровы и невредимы, иногда в дождливую погоду хандрят. Саня учится очень хорошо, почти кругом по 5. Вечерами помогаю детям готовить уроки и освобождаюсь лишь в 8–9 часов. Читаю газеты, бренчу на гитаре и в 11 ложусь спать, чтобы с утра приняться за то, что делал сегодня. Может это скучно и однообразно, но физическая работа на чистом воздухе и простота жизни дают то нравственное удовлетворение и душевное спокойствие, которые трудно найти при других условиях. Крепко целую тебя, твой брат Гриша[731].

31 октября 1913 года.

…В день твоего отъезда[732] Маруся сказала, что пароход должен быть в 10 вечера. В половине десятого я был на пристани, но тебя уже не застал, хотя почта была ещё на берегу. На следующий день наступила хорошая погода, и мы шутили, что ты увёз дождь к себе в Вильно. Живём по-прежнему, скучать некогда.

На прошлой неделе ездил в Солох-аул. Первый день охотился с собаками левее перевала на Вторую роту[733], под скалами. «Араб» вышел на медведя, я два раза бросался наперерез зверю. Хотел перехватить его в зарослях лавровишни в упор из штуцера, но оба раза опоздал. Выбился из сил и ночью вернулся в Солох.

Следующий день вчетвером (я, Кондрат, Карп и ещё один крестьянин) охотились на Кичмане, вернее на Тух-ауле, но чабаны, пасущие коз, разогнали всю дичь. К ночи разбрелись в разные стороны. Сел в караул у «купалища» и, когда начало смеркаться, подошёл кабан…

Убил с одной пули в сердце, в звере оказалось пудов шесть мяса. Вдвоём с Карпом едва выволокли его на берег Головинки, а дальше уже везли на лошади до Солоха. Кондрат стрелял два раза по кабану — мимо. Карп — два раза по серне, тоже мимо.

Ночевал у Егора Михайловича. У печи загорелся пол и мы едва не задохнулись от угара. Два дня болела голова, тошнило и трясло, как в лихорадке. Теперь поправился.

Дорогой Боря, у меня нет свидетельств на винтовку «Телль» и на штуцер. Если полиция привяжется, я скажу им, что это твои ружья, оставленные мне на хранение? Подтверди в случае запроса, а то и упомяни в письме, что оставил их мне до своего приезда в Сочи. Маня и ребятишки тебе кланяются. Крепко целую, желаю всего лучшего. Твой брат Гриша[734].

В Асхабаде

Служба в Туркестанском крае государственных чиновников из России, в том числе и военных, не была лёгкой не только из-за непривычно знойного климата. Скорее причинами их недолгого пребывания здесь являлась сама специфика азиатской жизни, резко контрастирующей не только с жизнью в европейской России, но даже и в Сибири.

Приняв должность начальника дороги и не имея ни одного официального заместителя, Александр Филимонович только через год обзавёлся помощником в лице военного инженера полковника Окунева, уже обременённого исполнением должности начальника службы пути.

По разным причинам на дороге не хватало специалистов всех уровней. Например, на соседней Ташкентской — их было в полтора раза больше на версту пути. Из 25 технических училищ при 2840 учениках и 105 преподавателях, находящихся в ведении Средне-Азиатской дороги, в 1911 году успешно окончили курс всего лишь 192 выпускника. Вероятно поэтому приказом по ведомству начальник дороги и был назначен с 5 октября 1912 года попечителем Асхабадского технического железнодорожного училища на трёхлетний период.

Несмотря на все трудности, в 1912 году дорога перевезла 4250 тысяч пассажиров, 172 ½ млн пудов грузов, показав более 6,0 млн рублей прибыли (при средней зарплате служащих в 472 рубля в год). На поездах всех видов был внедрён механический учёт повременности движения. В результате бригадам машинистов выплатили премий в 20 раз больше, чем начислили штрафов за опоздания составов.