Джон Винер - Вместе! Джон Леннон и его время

Среди тех, кто поддержал Леннонов, находились и двое известных людей, отвергавших политические взгляды Джона и Йоко. Художественный критик Клемент Гринберг писал: «Я со всей определенностью хочу отмежеваться от пафоса вашего комитета… который усматривает политические мотивы в попытках министерства юстиции депортировать их». А писательница Джойс Кэрол Оутс отметила: «Разумеется, я не поддерживаю многие из их широко разрекламированных высказываний, но я убеждена, что они, как и любой другой человек, имеют право высказывать свои воззрения».

Администрация, однако, по-прежнему была убеждена, что в интересах переизбрания Никсона Джона Леннона следует депортировать. 24 мая и. о. директора ФБР Грей получил из нью-йоркского офиса Бюро рапорт, где отмечалось, что адвокат СИН Скьяно «располагает информацией о том, что Ленноны собираются провести большой рок-концерт в Майами во время съезда и этот концерт состоится непосредственно перед зданием, где будет проходить съезд». Скьяно предлагал воспрепятствовать Джону поехать в Майами: СИН, писал он, следует изыскать возможность «запретить ему эту поездку».

Сообщения о планах Джона, Джерри Рубина и Ренни Дэвиса начали просачиваться в прессу. «Как стало известно, Леннон планирует «народное турне» с новым ансамблем «Леннон мемори», чтобы дать благотворительные концерты, - гласило одно из сообщений. - Однако пока не совсем ясно, в чью пользу состоятся эти концерты». Пресса андерграунда пошла еще дальше: «Свиньи и впрямь перетрухали от одной мысли, насколько усилится народное движение, если Джон и Йоко добудут для него деньги, давая благотворительные концерты по всей стране», - писала «Энн-Арбор сан».

«По-моему, даже тогда у него в подсознании все еще оставалось что-то от битловского мировосприятия, - говорил мне Дик Грегори в 1984 году. - До 1972 года он все еще воспринимал Америку под впечатлением того приема, который им оказали в 1964 году после участия в «Шоу Эда Сэлливена». А потом он убедился, каким мерзким было это правительство - и для него это стало неожиданным открытием. Я ему тогда говорил: «Вот видишь - ты можешь сколько хочешь курить наркоту, пока ты ведешь себя, как подобает суперзвезде, пока ты только поешь рок-н-ролл. Но стоит тебе заняться по-настоящему серьезным делом, как они начинают обращаться с тобой, словно ты последний черномазый. Они будут заставлять тебя вести себя так, как и должен вести себя черномазый - вежливо и тихо».

Вскоре Джон публично объявил, что отказывается от гастролей. В мае он опять участвовал в передаче «Шоу Дика Кэветта», где сделал следующее заявление: «Кто-то еще думает, что мы едем в Сан-Диего, или Майами, или еще куда-то. Но мы ведь никогда не говорили, что собираемся туда, так что никаких грандиозных концертов с Диланом не будет - сейчас слишком много других важных дел». Тогда же в одном интервью он сказал: «Мы просто хотели дать несколько концертов - и вовсе не собирались устраивать ни беспорядков, ни «финансовых революций». Эту же мысль он внушал своим друзьям по политической борьбе. Стью Алберт вспоминал слова Джона: «Мы не едем, и передай это всем - мы никуда не едем».

Джон все-таки внял советам своего адвоката. Вот что говорил мне Уайлдс в 1983 году: «Я всегда убеждал его не иметь никаких дел с этими организациями - ни с Джерри Рубином и его друзьями, ни с демонстрациями во время съезда. Ведь Джон и Йоко обращались к правительству с просьбой оказать им услугу. Они были просителями. И они просили для себя то, что дается не по праву, а только в том случае, если правительство сочтет тебя достойным. И я убедил их в своем мнении: что им не следует появляться в обществе этих людей или делать что-то, что может вызвать раздражение у СИН и дать им лишний повод для ужесточения позиции в отношении Джона».

Никто из тех, кто планировал антиниксоновские гастроли, похоже, не подстрекал Джона дразнить правительство и подвергать себя риску депортации, и никто не осудил Джона и Йоко за то, что они вышли из игры. Показательно в этом смысле заявление Джона Синклера в 1983 году. «Джону и Йоко, - говорил он мне, - грозили серьезные неприятности. Они правильно сделали, что отменили эти гастроли. Я знаю, как важно для них было остаться в стране - особенно из-за девочки. Я это прекрасно понимал».

И все же отказаться от гастролей, которые обещали стать такими захватывающими, признать, что Никсон победил его, для Джона означало расписаться в собственном унижении, слабости и бессилии. Он всегда страшился поражений - так мог ли он теперь не осуждать себя за это поражение? Но даже его капитуляция не охладила пыла Службы иммиграции: администрация по-прежнему пыталась найти основания для его депортации - что, быть может, только усугубляло в Джоне ощущение униженности и страха.

В мае 1972 года тем не менее никто - даже Джон - не мог предположить, сколь тяжкими для него окажутся эти душевные травмы.

21. От концерта в «Мэдисон-сквер-гарден» к президентским выборам

Альбом «Однажды в Нью-Йорке» появился на прилавках магазинов в середине июня. На конверте было напечатано обращение к президенту Никсону, озаглавленное «Пусть они остаются в Штатах». Тысячи фанатов Леннона бомбардировали Белый дом письмами в защиту бывшего «битла». Эти письма составляют значительную часть фэбээровского досье Леннона, попавшего в мои руки. Грамматические и орфографические ошибки, которыми пестрят письма, говорят о том, что их авторы - простые, не искушенные в тонкостях официального стиля люди. Кто-то протестовал против «депортуции» Леннона, кто-то - против его «выгонения», кто-то возражал против его «выселения». Многие авторы писем признавались, что обращаются к властям впервые.

«Уважаемый господин Никсон! Мне четырнадцать лет, я девочка, обеспокоенная ситуацией в стране, живу сейчас в Кантоне, штат Огайо. Я давно хотела написать президенту и высказать свое мнение, которое может повлиять на ваше решение. И вот в первый раз в жизни я хочу вам сказать то, что мне кажется правильным». Другой автор писал: «Я все жаловался папе, что Джона Леннона не надо выставлять из страны, и он мне посоветовал написать об этом нашему сенатору. Вот я и пишу вам».

А вот письмо, проникнутое совсем другими эмоциями: «Пишет вам ветеран вьетнамской войны. Депортацию Джона Леннона и Йоко Оно я считаю идиотизмом. Я требую, чтобы вы депортировали Никсона со всей его шайкой болванов и психопатов». Были письма на грани истерики: «Вы хотите изгнать человека из так называемой «Великой страны» только потому, что у него когда-то в прошлом было что-то неприглядное. Если в этом и заключается суть вашей «Великой страны», то вас всех надо поместить в психушку».