Сборник - Первопроходцы

Это яркое описание учебных плаваний мог сделать лишь человек, горячо влюбленный в нелегкую профессию моряка, требующую большой физической закалки, натренированности, сноровки.

В 1837 году Воин Андреевич был произведен в гардемарины и плавал на фрегате "Прозерпина" по Балтийскому морю. Письма его к родителям содержат много интересных наблюдений о гидрографических условиях Балтики, о посещении балтийских портов и службе на фрегате.

При переводе из старшей кадетской роты в гардемаринскую Воин Андреевич оказался по успеваемости в первом десятке воспитанников, восьмым. Успешно выдержал он и выпускные экзамены, получив по большинству предметов очень хорошие баллы. Не был он удовлетворен лишь своими ответами по начертательной геометрии и статистике, о чем и написал отцу.

Окончание Морского корпуса давало младшее офицерское звание мичмана. Производство в офицеры шестнадцатилетнего моряка состоялось в декабре 1838 года.

Такое событие было связано с неизбежными и довольно обременительными расходами. Соблюдая общепринятые престижные нормы дворянско-офицерской среды, молодые мичманы или даже лейтенанты обычно не укладывались в рамки более чем скромного должностного оклада. Приходилось экипироваться за свой счет. Но Андрей Петрович Римский-Корсаков, не имевший уже других доходов, кроме пенсии и скромного хозяйства при тихвинском своем доме, не мог баловать сына щедрыми субсидиями. В одном из писем Воин сообщает отцу, что получил от него пять рублей.

Первым боевым кораблем, на котором Воину Андреевичу довелось служить и плавать, был фрегат "Александр Невский". Затем последовало назначение на бриг "Патрокл", выходивший в конце мая 1839 года из Кронштадта для описи финляндских берегов. На корабле юному мичману полагалась собственная каюта, хотя и крохотная — два с половиной аршина[14] в длину и полтора в ширину. В ней узкая койка, столик да полка с книгами. Перед выходом брига из Кронштадта на "Патрокл" наведался дядюшка Николай Петрович, снабдивший племянника добрыми напутствиями.

Началась самостоятельная флотская служба, беспокойная, суровая, временами изнурительная.

ЧЕРЕЗ ТРИ ОКЕАНА

В летние месяцы плавания следовали одно за другим. Менялись корабли, на которых доводилось служить юному мичману. За "Патроклом" последовали фрегат "Мельпомена", бриг "Нестор", корабль "Кацбах". Но все они выполняли одну и ту же задачу: крейсировали по Балтийскому морю и его заливам.

Когда льды сковывали Финский залив и северную Балтику, экипажи зимовали в Кронштадте или Ревеле. Воин Андреевич, как свидетельствуют его письма, упорно занимался самообразованием — штудировал иностранные языки: французский, английский, немецкий, посещал музыкальные вечера, много читал. Его любимыми авторами становятся Шекспир, Шиллер, Байрон, Вальтер Скотт, Свифт. "Не мешает иметь классиков, их можно читать всю жизнь", — писал молодой офицер родителям.

В Ревеле девятнадцатилетний моряк стал брать уроки игры на фортепиано у местного учителя музыки Венига. Воин Андреевич сам признает, что после трех уроков он уже мог достаточно сносно разбирать ноты. Секрет столь быстрых успехов мичмана состоял, по-видимому, в природной одаренности и в том, что зачатки музыкальных знаний маленький Воин получил от матери еще в раннем возрасте.

Кроме классиков мировой литературы, мичман Римский-Корсаков читал много научных книг и статей, русских и иностранных. Его интересовали и навигация, и гидрография, и корабельная архитектура. Не забывал он и о постоянной физической тренировке, занимаясь в периоды стоянок плаванием и верховой ездой. И уже тогда, будучи еще совсем молодым офицером, он выработал четкое представление о долге моряка перед Отечеством. Отвергая честолюбие и славолюбие, Воин Андреевич признавался родителям: "Мне случается мечтать о возвышении в чинах, только цель этих мечтаний не та, чтобы удовлетворить своему самолюбию, но неподдельное и искреннее желание быть полезным своему Отечеству. По теперешним моим мыслям, я готов пробыть целый век в чине мичмана, лишь бы мне дали средства быть полезным…"

Но на исхоженных путях Балтики было мало простора и возможностей стать первооткрывателем. Пытливый и дерзкий ум Воина Андреевича стремился к большему. Он вспоминал рассказы дяди Николая Петровича о кругосветном плавании и неведомых островах на Тихом океане, о тайфунах и встречах с полинезийцами и сам мечтал о дальних морях и странах, смелых открытиях. Так, в одном из писем, датированном 24 марта 1845 года, можно прочесть о его стремлении проситься куда-нибудь в отдаленные места, например в Архангельск, или прослужить лет пять в Российско-Американской компании.

Между тем продвижение по службе у старательного офицера шло успешно. В 1843 году служивший в то время на бриге "Нестор" В.А. Римский-Корсаков был произведен в лейтенанты.

В конце лета 1845 года его перевели на корабль "Ингерманланд", уходивший в большое заграничное плавание. Предстояло посетить Копенгаген, Плимут, Гибралтар, Средиземное море. Этот и другие походы в чужие моря и страны давали пытливому, наблюдательному офицеру пищу для критических размышлений.

Позже, в 1851 году, на страницах сентябрьского номера "Морского сборника" Воин Андреевич впервые выступил с серьезной публикацией. Его статья была озаглавлена "Несколько встреч с английскими военными судами". Автор дает высокую оценку выучке и слаженности команд на кораблях британской эскадры, чему он сам стал свидетелем на Мальте. Далее он обращает внимание на рациональную, удобную оснастку кораблей, блестящую опрятность и чистоту помещений. Вместе с тем Воин Андреевич не одобряет показной роскоши офицерских кают, которой щеголяли английские офицеры. Он отмечает и кастовую замкнутость британской военной верхушки.

Литературную деятельность Воин Андреевич сочетает и с работой переводчика. Совместно со своим другом и сослуживцем П.Н. Головиным В.А. Римский-Корсаков во время зимовки в Ревеле в 1847–1848 годах перевел обширное сочинение французского адмирала Жюльена де-ла-Гравьера "Морские войны времен Французской республики и Империи". Книга эта, по словам биографа В.А. Римского-Корсакова Д.Б. Мертваго, стала настольной книгой офицеров русского флота. Моряки дарили ее своим сыновьям, готовившимся к военно-морской службе.

В 1851 году Воин Андреевич впервые выходит в море командиром корабля. Правда, еще далеко ему до того, чтобы командовать трехдечным многопушечным гигантом, фрегатом, корветом или хотя бы бригом. Двадцатидевятилетний лейтенант всего лишь командир небольшого вспомогательного судна — тендера "Лебедь" с малочисленным экипажем. Но все-таки это одномачтовое суденышко всецело доверено его знаниям, умению, опыту моряка. Да и то разве не завоевал он уже репутацию бывалого морехода, закаленного бурями, штормами и ветрами?