Величайший из изменников. Жизнь сэра Роджера Мортимера, первого графа Марча, правителя Англии в 1327-1330 - Ян Мортимер

противники воспользовались и сожгли еще одно село. Ждать англичанам пришлось так долго, что удалось разбить в лесу лагерь, на следующий день опять восстановив строй. Однако участок был чересчур холмистым и болотистым для обеспечения поддержания боевого порядка. Планы англичан опрокинуло следование систематическому подходу, вызубренному из книги с правилами. И не только это, люди были измотаны, но еще и на шаг не приблизились к встрече с шотландцами в бою. Дым возвышался теперь над большим количеством сел на дороге. Войско страдало от усталости. Когда оно устроилось на ночь, король велел командирам собраться в ближайшем монастыре, чтобы обсудить тактические планы. Все согласились, — возможно, шотландцы сейчас отступают, не желая сталкиваться с превосходящим по численности врагом, и англичане еще способны одержать верх, если направятся на север, дабы отрезать переправу через реку Тайн. Проблема заключалась в необходимости для данной стратегии крайне быстрого маневрирования войск. Решили, что английские всадники возьмут пример с шотландцев и оставят припасы позади. Не обладая сведениями о способе изготовления овсяных лепешек, каждому из участников предприятия посоветовали захватить с собой лишь буханку хлеба, которую можно было прикрепить к седлу. На следующий день предвосхищали сражение, поэтому запасы помасштабнее казались лишними.

Утром все англичане пустились в тридцатипятимильное путешествие к течению Тайна. Строгое боевое построение, которого придерживались ранее, уже не применялось. Люди скакали впереди и позади своих штандартов, не соблюдая никакого порядка. Тем не менее, погода не баловала, и кони вязли в болотистых топях. Поездка оказалась жалкой и разочаровывающей. Те, чьи скакуны погрязали в лужах или начинали хромать, мгновенно отставали и, без помощи соратников, теряли армию из вида. Солдаты ехали в тяжелых доспехах, что делало продвижение еще сложнее и медленнее. Равно создавало проблемы отсутствие дисциплины: когда передние ряды издавали крики, либо же махали руками, увидев диких животных, встречающихся в большом количестве, задние полагали, что речь идет о нападении противника и на полной скорости бросались вперед. Ле Бель и его товарищи последовали за королем и Роджером, тем же вечером добравшись до берега Тайна. Там они перешли реку вброд близ Хейдона, вопреки неудобствам из-за огромных камней, и на противоположном берегу рухнули, измученные и проголодавшиеся.

Близорукость в выборе маневра стала очевидной. Потерпев неудачу во встрече с шотландцами, англичане должны были спать в полном латном облачении, на свежем воздухе, без палаток и каких бы то ни было средств создать себе укрытие. Прямо говоря, сна подобное не предполагало совсем. Солдаты не могли согреться, ибо не имели топориков и багров, чтобы добыть материал для обустройства костров, как не имели и еды, исключая прикрепленные к седлам буханки хлеба. К настоящему мгновению они превратились в крайней степени омерзительности просоленные и сырые лепешки, пропитанные потом изнуренных скакунов. Силы были рассеяны, товарищи остались далеко позади, а телеги с продовольствием покрывались туманом забвения. Что хуже, англичанам оказалось нечем накормить коней, а на голом берегу Тайна росло чрезвычайно мало деревьев, к которым бы их получилось привязать, вот и сидели мужчины ночью на земле, дрожа от холода и держа в руках поводья четвероноггих друзей.

Когда рассвет, наконец, наступил, к прежним печалям прибавился, сильно их увеличив, ливень. Он был таким сильным, что через несколько часов уровень реки значительно поднялся, и больше не представлялось возможным переправиться назад и отыскать как припасы, так и противников. Люди вытащили мечи и начали отрубать от редких деревьев ветки, чтобы привязать коней, иначе им пришлось бы находиться в столь же ужасном состоянии, что и в прошлый вечер, но в разы промерзшими, в разы голодными и в настроении гораздо отчаяннее.

Этой ночью они попытались опять заснуть в доспехах.

На следующий день, ближе к полудню, солдаты отыскали нескольких «бедных крестьян», указавших им, что до Ньюкасла надо пройти сорок две мили, а от Карлайла путники отдалились на тридцать три мили, ближе городов не было. Вперед были отправлены люди, чтобы принести назад на спинах скакунов провизию. В городах посланцы объявляли, — тот, кто пожелает продать свои богатства, должен принести их в армию. Такого объявления оказалось достаточно для получения нескольких мулов и пони, нагруженных плохо пропеченным грубым хлебом и прилично разбавленным водой вином. Последнее послужило для создания разнообразия в противовес используемой солдатами речной воде. Хотя еда и была скудной и плохой, обитатели лагеря сражались за нее. Дожди не прекратились, седла и упряжь начинали гнить, множество коней заболевали и погибали. На спинах оставшихся появлялись раны, копыта в подковах также гнили. Заменить эти подковы не представлялось возможным. Древесины не находилось, если и встречалась, то исключительно зеленая и влажная, гореть не способная, доспехи натирали и срывали с плеч кожу. Подобное продолжалось, согласно Ле Белю, в течение восьми дней, войско протаптывало дорогу вверх и вниз по северному берегу реки между двумя бродами. С летописцем по воле души совпадают сведения официальных записей: после долгого путешествия из епископства Окленд 21 июля личная печать (и это самое точное указание из имеющихся у нас о местонахождении короля) опять была в Хейдоне или же в двадцати милях вверх по течению в Халтуисле вплоть до 29 июля.

Тем временем шотландцы, не предвидевшие внезапного натиска англичан со стороны Оклендского епископства, принялись задавать себе вопрос, — что же случилось с противником? Они благоразумно занимали свои хорошо защищенные позиции в Стенхоупе. 29 июля йоркширский помещик по имени Томас Рокби обнаружил шотландцев и, оказавшись взят в плен вражеской стражей, был выпущен на свободу, только чтобы вернуть англичан к бою. У Халтуисла войско развернулось к реке, теперь уже полноводной, в которой значительная часть коней утонула. Они снова спустились к сожженным обломкам аббатства Бленчленд. Там, поняв, в конце концов, где искать шотландцев, и воссоединившись с соратниками из пехотинцев и телегами с продовольствием, англичане приготовились к сражению. Эдвард с величайшей торжественностью послушал мессу и исповедовался. Затем его войско поднялось на спины скакунов и двинулось вперед в сопровождении трубных звуков и развевающихся стягов, преодолев последние девять миль на юг от Бленчленда до Стенхоупа, где выстроились шотландцы.

Замысел шотландцев в освобождении Томаса Рокби и приманиванию к себе англичан был разгадан немедленно. Они выстроились со стоны крутого холма, заняв порядка четырех сотен ярдов на другом берегу реки Уир. Чтобы сразиться с шотландцами, англичанам следовало пересечь течение и взобраться на холм под огнем стрел. Хотя юный монарх делал все, что было в его силах для воодушевления полков, — ездил среди рядов, произнося слова ободрения, посвящая в рыцари нескольких дворян и собирая пехотинцев в батальоны, — ничто не могло