Протопресвитер Михаил Польский - Новые мученики российские

Прекрасный отрок подвергся частым и тяжким страданиям. Государь писал, матери: «Дни от 10-го до 23-го были самыми тяжелыми. Бедняжка сильно страдал, боли были спорадическими и появлялись каждые четверть часа. Он почти не спал все это время, не имел сил плакать и только стонал, повторяя все время одни и те же слова: «Господи, сжалься надо мною». Я с трудом мог оставаться в его комнате, но должен был сменить Аликс, которая совершенно выбилась из сил, проводя у его постели все ночи напролет. Она переносила это испытание лучше чем я, в особенности когда Алексею было очень тяжело». Можно ли себе представить как страдал отец. «Цесаревич, лежа в кроватке, жалобно стонал, прижавшись головой к руке матери, и его тонкое, бескровное личико было неузнаваемо, — пишет один свидетель этих страданий. — Изредка он прерывал свои стоны, чтобы прошептать только одно слово: «Мама», в котором он выражал все свое страдание, все свое отчаяние. И мать целовала его волосы, лоб, глаза, как будто этой лаской она могла облегчить его страдания, вдохнуть ему немного жизни, которая его покидала».

Какая мать откажется от того, чтобы в таком положении не испробовать все возможные средства медицины, веры в Бога, даже веры в людей, могущих исцелить и облегчить. На этом и только на этом были основаны отношения государыни к «старцу» Распутину, простому сибирскому мужику. Эти отношения имели источником самые благородные чувства, которые способны наполнить сердце матери — любовь к опасно больному сыну и жажда его исцеления. Государь сказал об этом человеке так: «Это только простой русский человек, очень религиозный и верующий. Императрице он нравится своей искренностью; она верит в его преданность и в силу его молитв за нашу семью и Алексея… но ведь это наше совершенно частное дело… удивительно, как люди любят вмешиваться во все то, что их совсем не касается. Григорий Распутин — человек простой, необразованный, грубый, но умный, обладающий гипнотической силой внушения и ясновидением, облекавший в религиозную и православную форму свои слова и действия, добрый ко всем, просившим у него помощи, разгульный в личном поведении. Личность — недостаточно описанная и разгаданная в литературе. В среде непрямодушных людей двора он мог иметь влияние на чистую, любящую правду и благочестивую царственную чету, которой некоторые писатели ставят в похвалу это искание правды и пророческого руководства в лице старца.

В наши маловерные времена царь возвысился до ветхозаветной идеи пророка при себе. Что при царе возможен был пророк, само по себе величественно, благочестиво и свято, независимо от того, удачен ли был выбор государя и достойно ли было это лицо такого высокого положения старца и водителя монарха. Во всяком случае действительная причина его силы при царе была во влиянии на ход болезни наследника. При припадках болезни последнего старец Григорий погружался в молитву и говорил царице: «Благослови Бога, Он еще раз даровал жизнь твоему сыну». И ребенок поправлялся, и так бывало каждый раз. В дни отречения от престола государь сказал своему врачу: «Насколько вероятно, что наследник выздоровеет совершенно? Григорий Ефимович все время говорил, что Алексей Николаевич к 13 годам будет совершенно здоров. Я и государыня привыкли верить ему, потому что все, что он предсказывал, сбывалось»

Когда мальчик подрос, государыня научила его молитве. Ровно в 9 часов вечера он поднимался с государыней в свою комнату, читал громко молитвы и ложился спать, осененный ее крестным знамением. Она преподавала наследнику Закон Божий. Уже из Тобольска она писала: «Прохожу с Алексеем объяснение литургии. Дай мне Бог умение учить, чтобы на всю жизнь осталось у него в памяти, чтобы ему было на пользу и для развития души. Господь благословит мои уроки с Бэби. Почва благая — стараюсь, как умею, вся жизнь моя в нем. Я эти уроки очень люблю».

Наследник был необыкновенно привлекательный мальчик с умным и открытым выражением тонкого лица, на котором были заметны следы физических страданий. Дни, которые он проводил в Могилеве у своего отца, к которому он питал глубокую привязанность, были счастливейшим для него временем, и он не скрывал своего огорчения, когда надо было возвращаться домой, под женское влияние, в полузатворническую атмосферу Царского Села и Петергофа. Его наставник находил в нем много добрых качеств и, прежде всего, горячее сердце, отзывчивое к чужому горю.

Государыня писала о детях государю: «Они длили все наши душевные волнения… Крошка чувствует так много своей маленькой чуткой душой — никогда не буду в состоянии поблагодарить Бога достаточно за ту чудесную милость, которую Он мне дал в тебе и в них. Мы одно».

О своей семье государыня говорила: «Мы — одно, а это, увы, так редко в теперешнее время, — мы тесно связаны вместе… Маленькая крепко связанная семья»…

Уже в Тобольске государь сказал своему добровольному соузнику Татищеву, выразившему удивление сплоченности царской семьи: «Если вы так мало нас знали, как же вы хотите, чтобы мы с государыней могли обижаться тем, что говорят о нас в газетах?»

Одна близкая свидетельница внутренней жизни царственной четы говорит: «Жизнь Их Величеств была безоблачным счастьем взаимной безграничной любви. За двенадцать лет я никогда не слышала ни одного громкого слова между ними, ни разу не видела их даже сколько-нибудь раздраженными друг против друга».

Камердинер государя, самый ближайший слуга, засвидетельствовал: «Это была самая святая и чистая семья».

Какой пример в наши дни давала эта столь достойная семейная жизнь! Царская семья — и ее нельзя разделить — все семь вместе — это единый алмаз, сияющий и крепчайший, граненый деятельной любовью, нераздробленный никогда и ничем. Неразлучная в жизни, эта святая седмерица оказалась неразлучной и в смерти. Никто из них не пережил другого на один час.

IV

Государь, как человек церковноверующий, сознавал себя помазанником Божиим и царем в том высоком и ответственном понимании этих обозначений, которые унаследовал из веков русской истории. В постановлении великого Московского Собора 1613 г. было сказано: «Заповедано, чтобы избранник Божий, царь Михаил Феодорович Романов был родоначальником правителей на Руси из рода в род с ответственностью в своих делах перед Единым Небесным Царем, а кто же пойдет против сего соборного постановления: сам ли царь, патриарх ли, вельможа ли и всяк человек — да проклянется таковой в сем веке и будущему, отлучен бо он будет от Святой Троицы».

Начальная статья Свода законов Российской империи говорит: «Император Всероссийский есть монарх самодержавный и неограниченный. Повиноваться верховной его власти не только за страх, но и за совесть Сам Бог повелевает».