Федор Решетников - Из дневника

Главный удар сатирик нанес по В. А. Зайцеву, который действительно допустил в своих публикациях ряд ошибок в философском и политическом плане. Писарев резко ответил Салтыкову-Щедрину в статье «Цветы невинного юмора» (Русское слово, 1864, N 2), стремясь в то же время отделить его от главной линии

«Современника» — как человека, якобы чужого и случайного там. После ухода Салтыкова-Щедрина из журнала удары Писарева в основном обрушивались на Антоновича, проявлявшего предвзятость в своих суждениях о русской литературе той поры — в частности, о романе Тургенева «Отцы и дети». Статья Писарева «Нерешенный вопрос» (Русское слово, 1864, N 9) — один из эпизодов этого «раскола в нигилистах», в котором выразилось начавшееся идейное размежевание среди последователей революционных демократов после ареста и осуждения Чернышевского.

Выхваляет себя… первый критик в «Современнике». — Здесь Решетников почти дословно воспроизвел суждение Антоновича, не сумевшего найти иных доказательств своей правоты в споре с Писаревым. Решетникову так же, как и многим из литераторов-демократов той и последующей поры, была неприятна грубость Антоновича в его суждениях о личности авторов рассматриваемых им произведений. Этот полемический принцип шельмования и оскорбления сам Антонович сформулировал в статье «Зуб за зуб» следующим образом: «Я, как известно, держусь в полемике следующего правила. Доказывать какой-нибудь ракалии, что ее приемы не хороши, не деликатны — дело трудное, доказательствами же ее не проймешь; а гораздо лучше каждую ракалию заставить на ее же спине почувствовать прелесть ее полемических приемов, может быть, и опомнится и на будущее время исправится» (Современник, 1864, N 11–12, отд. рус. лит., с. 149). Грубость в полемике, категоричность, нежелание правильно понять противника и другие проявления духовного насилия Решетников справедливо считал недопустимыми в общении между идейно близкими критиками.

Серафима Семеновна — Каргополова, жена Решетникова… Что делать? -

Вопрос явно навеян романом Чернышевского «Что делать?», но с предположениями об ином варианте жизненного пути, нежели у Веры Павловны: ближе к заурядной повседневности, без «свободы» от детей.

… зачем шесть месяцев держат ее? — Чтобы уяснить себе меру мнительности или, напротив, объективности Решетникова в данном случае, целесообразно познакомиться с публикациями за эти шесть месяцев в «Современнике», на фоне которых происходило затягивание вопроса о печатании романа «Горнорабочие».

Среди художественных произведений преобладали откровение слабые — такие, как комедия Н. Зиновьева «Говорят, будет воля!», повесть П. Ковалевского «Непрактические люди», подражательная повесть II. Холмского «История моего помешательства» или аморфный «рассказ в очерках» А. Соколова «Сарыч». Лишь отрывок из стихотворного цикла Некрасова «О погоде» и две повести — А. Михайлова «Жизнь Шупова, его родных и знакомых» и В. Слепцова «Трудное время» — поднимались над этим уровнем отечественной беллетристики.

А среди переводов выделялись явные публикации на русском языке из Шекспира, Теккерея и Байрона.

Среди же очерков едва ли не одни «Заметки о Бухаре и ее торговле с Россией» (под псевдонимом «Казенный Турист») могли заинтересовать читателя своей экзотичностью и умелым сочетанием социологизма с. художественной персонификацией новых типов странной и чужой для русских людей действительности. Другие же очерки тяготели к уже зарождавшемуся народничеству с присущими ему предубеждениями к промышленному развитию на западный лад и непомерными симпатиями к старинному патриархальному быту; к тому же социально-экономический анализ в них плохо сочетался с собственно художественным изображением. Таковы были очерки разных авторов: «Мысли о земледельческой промышленности», «Крепостная община в России», «Мысли о рациональном устройстве сельского хозяйства», «Месяц на хуторе Х-й губ.» и ряд других.

И чуть ли не свыше полутора сотен страниц было отведено в этих шести номерах «Современника» рецензиям Антоновича, некоторые из которых были дельными, но унылыми (например, рецензия на диссертацию Чернышевского — по случаю десятилетия со времени ее защиты), или его грубой полемике с Писаревым и Зайцевым — с однообразными менторскими поучениями или неосторожными замечаниями наподобие следующих: «Мнение Добролюбова не обязательно ни для меня, ни для «Современника» или «г. Тургенев не угадывает и не понимает новых явлений общественной жизни».

Решетников внимательно читал издания, в которых сотрудничал (см. запись в дневнике 26 декабря 1864 года). Естественно предположить, что он сопоставлял свои роман «Горнорабочие» с публикациями в «Современнике». На этом фоне ему действительно могло казаться обидным нежелание печатать его произведение или хотя бы дать советы для переработки рукописи.

… Я простился… чувствовал при этом неловкость Антонович. -

Решетников простился не навсегда, но неприязнь к Антоновичу у него осталась; примечательно, что он никогда не отозвался недружественно об умершем Н. Г. Помяловском, об активном члене редакции В. А. Слепцове, о Г. И. Успенском и А. И. Левитове, чьи произведения считал украшением журнала, а не бесполезной тратой его листажа.

… две карикатуры на Благосветлова. — Еще один эпизод «раскола в нигилистах»: издатели «Искры» решили поддержать Антоновича и «Современник», осмеяв Г. Е. Благосветлова — издателя «Русского слова».

Зайцев В. А. - сотрудник «Русского слова».

Взятое в скобки зачеркнуто; взамен написано: «Потому что буду в Пермской губернии».

Благовещенский Н. А. - в 1863–1866 гг. был редактором-издателем «Русского слова»; после закрытия журнала сотрудничал в «Неделе» и некрасовских «Отечественных записках».

Звонарев С. В. издал «Подлиповцев» в 1867 году.

… Писарев и Зайцев очень зазнаются… Антонович… тоже провирается.

— Эта запись позволяет предположить, что Решетников не одобрял «раскол в нигилистах», не считал целесообразным распыление сил революционных демократов даже ради идейного размежевания.

Из первой части романа. — Речь идет о «Горнорабочих»: Решетников уже перестал называть свое произведение статьей пли этнографическим очерком.

Курочкин В. С. - поэт, литературно-общественный деятель, вместе с Н. А. Степановым и при участии своих братьев издавал юмористический иллюстрированный журнал «Искра».

Дмитриев И. И. - один из редакторов юмористического журнала «Будильник».

Формально освободив печать, правительство заменило Предварительную цензуру последующим рассмотрением и ужесточило наказание за «опасное свободомыслие»; так, «Современник» был наказан двумя предостережениями, а затем в 1866 году закрыт; оказались тщетными попытки Некрасова сохранить журнал путем видимых уступок и хвалебной оды в честь М. Н. Муравьева, прозванного «вешателем» за жестокость при подавлении восстания в Польше (1863).