Николай Харламов - Трудная миссия

Но Москва настаивала на том, чтобы он был оформлен в качестве постоянного посла его величества. Англичане пошли на уступки, и Криппс вылетел в Москву через Париж и Афины, где он ждал, пока будут урегулированы все вопросы с его статусом. Столь поспешный вылет Криппса из Лондона объяснялся еще и тем, что кратчайший путь в Москву - через Париж мог быть в любой день прерван, поскольку немцы уже приближались к французской столице.

Уже весной 1941 года во время одного из визитов к тогдашнему заместителю наркома иностранных дел А. Я. Вышинскому С. Криппс вручил ему памятную записку, в которой подробно излагалась позиция английского правительства на случай возможного конфликта с фашистской Германией.

В этом документе английская сторона намекала, что ее позиция будет зависеть от поведения СССР. В частности, англичане дали понять, что в их стране существуют влиятельные силы, готовые пойти на сговор с Гитлером.

Теперь-то, уже с высоты нашего времени, мы понимаем, что правительство Великобритании в значительной степени блейфовало, угрожая СССР соглашением с Гитлером. Оно прекрасно понимало, что клика Гитлера не могла пойти на мировую с Англией, предварительно не выторговав крупных уступок. Но тем не менее в памятной записке англичане продолжали развивать свои взгляды следующим образом:

"Казалось бы, что развитие событий в Восточной Европе могло происходить по одному из двух вариантов: Гитлер мог бы удовлетворить свои потребности двояким образом - либо путем соглашения с Советским Союзом, либо, если он не сможет заручиться заключением и выполнением такого соглашения, путем применения силы, чтобы попытаться захватить то, в чем он нуждается. Что касается первого варианта, то правительство Великобритании было бы, очевидно, поставлено перед необходимостью усилить свою блокаду везде, где это представляется возможным. При втором варианте у нас был бы обоюдный интерес... и в этом случае правительство Великобритании, исходя из... собственных интересов, стремилось бы по мере сил помешать Гитлеру в достижении его целей... Мы приложили бы поэтому все старания, чтобы оказать содействие Советскому Союзу в его борьбе, причем помощь давалась бы нами в экономическом смысле или другими практическими способами, например координированной воздушной активностью..."[Цит. по: Бережков В. М. Рождение коалиции. М., 1975, с. 9.].

Я так подробно процитировал этот документ потому, что он достаточно наглядно показывает, что в это время, то есть после поражения Франции, правительство Великобритании особенно остро почувствовало, что без сильного союзника перспективы войны с гитлеровской Германией были явно неблагоприятными.

Последующие переговоры проходили между Криппсом и наркомом иностранных дел СССР. Уже в то время, когда на Востоке полыхала война. Вопрос сотрудничества из области теоретической переместился в область практическую, став насущной задачей дня. На беседах, которые нарком вел с Криппсом, мне не довелось присутствовать, но меня информировали о них, как говорится, по горячим следам. Во время очередной встречи с наркомом Криппс сообщил, что за неделю до вторжения гитлеровских войск на территорию СССР он побудил Черчилля связаться с Рузвельтом и обсудить с ним возможности возникновения такой войны. В строго доверительном порядке Криппс передал, что та самая речь, которую Черчилль произнес 22 июня, была составлена при участии американского посла в Англии Вайнанта, а также и самого Криппса. По словам английского посла, речь Черчилля отражала и взгляды Рузвельта.

Все это, конечно, было хорошо, но Советское правительство интересовало, каковы же будут размеры и масштабы помощи, которую будущие союзники могут оказать нашей стране.

- Британское правительство,- ответил Криппс,- готово сделать все, чтобы начать сотрудничество. Я не вижу причин, которые ограничивали бы размеры возможной экономической помощи, и вообще не вижу предела помощи, необходимой для достижения обеими странами общей цели.

Советская сторона, изъявив согласие на сотрудничество, предложила закрепить его каким-то общим политическим соглашением. Но Криппс дал понять, что к такого рода соглашению английское правительство еще не готово, поскольку оно на первых порах хотело бы наладить сотрудничество по военным и экономическим вопросам.

Между тем советский посол в Лондоне И. М. Майский не терял времени даром. (Об этом дипломате я еще расскажу подробнее.) Он встретился с членом военного кабинета лордом Бивербруком и поставил вопрос об усилении действий английской авиации против Германии, а также о высадке десанта во Франции.

Информированный об этой беседе нарком иностранных дел 29 июня 1941 года снова принял Криппса. Среди вопросов, заданных ему, был и вопрос о втором фронте. Английский посол ответил довольно общо:

- В принципе английское правительство полно решимости сделать все, чтобы помочь Советскому правительству. Однако английский флот не может взяться за какую-либо операцию, не зная, в чем, собственно, она будет состоять. Следовательно, сейчас нельзя сказать что-то определенное относительно действий английских вооруженных сил, которые облегчили бы положение на советском фронте.

Как видим, от далеко идущих обещаний, высказанных в речи Черчилля, до их конкретного воплощения предстояло еще пройти большой путь. В сущности, в то время Великобритания и не хотела приступать к подлинному военному сотрудничеству.

В ходе той же беседы нарком поинтересовался, как представляет себе английское правительство сотрудничество прибывшей миссии с советской стороной. Криппс предложил, чтобы члены миссии - военные вошли в контакт с представителями советских военных кругов. При этом он подчеркнул, что военная часть миссии будет работать совершенно самостоятельно.

В конце июня М. Макфарлана и Дж. Майлса принял нарком Военно-Морского Флота Н. Г. Кузнецов. В тот день в Москве стояла необычайная жара. Каково же было мое удивление, когда из машины, подкатившей к подъезду Наркомата, вышел высокий пожилой человек в шортах. Это был Макфарлан. Я представил себе удивлешь наркома, но тот, увидев столь экстравагантный наряд, отделался только шуткой. Как оказалось, шорты допускаются английской летней формой.

Возможно, я ошибаюсь, но при первой беседе у Н. Г. Кузнецова мне показалось, что оба английских представителя достаточно серьезно и ответственно относятся к своим полномочиям. Правда, они не были свободны в своих действиях, как обещал Криппс. И не потому, что были связаны какимито особыми инструкциями. Просто Макфарлан и Майлс придерживались общепринятой в английском правительстве точки зрения. А суть ее состояла в том, что правящие круги Англии не верили в способность Советского Союза устоять под натиском гитлеровской военной машины. "Русские,-рассуждали они, - скорее всего, потерпят поражение, а посему следует пока воздержаться от решительных шагов по оказанию им помощи".