Лидия Фотиева - Как работал Владимир Ильич Ленин

Случалось, что к нему приходили иногда товарищи, которые переставали верить в себя, в свои силы, пасуя перед непомерной тяжестью работы, раздраженные и усталые; но довольно бывало нескольких слов Владимира Ильича, чтобы настроение их изменялось. Ленин никогда не снижал своих требований к людям, но он умел найти в каждом его лучшее, показать это лучшее и создать такое настроение, что перед человеком открывались новые перспективы, появлялись новые силы. Каждый около Владимира Ильича чувствовал, что делает большое нужное дело, потому что он умел правильно ценить работника и дать ему работу по его способности и силам.

Справедливо говорят о скромности Ленина, но надо понимать эту скромность не в мещанском смысле слова, когда она связывается с самоуничижением, а в самом высоком коммунистическом смысле этого слова. Скромность соединялась у Ленина с огромным сознанием собственного достоинства и с глубокой ответственностью перед советским народом за все, что делалось в нашей стране. Поэтому он так глубоко чувствовал страдания народных масс и так горячо радовался каждому успеху.

В. И. Ленин говорил, что руководитель отвечает не только за то, что делает он сам, но и за то, что делают руководимые им.

Владимир Ильич обычно был очень вежлив и приветлив со всеми и очень прост в обращении. Никогда не забывал он поблагодарить за услугу, даже самую незначительную, например, когда он просил принести ему газету. Уборщица, топившая печь в его комнате, рассказывала с большим волнением, как ласково и приветливо он разговаривал с нею, когда заставал в своем кабинете. Это уменье глубоко ценить и уважать в каждом человеческую личность было отличительной чертой Владимира Ильича. Он считал гнусным, недостойным советского человека и коммуниста быть грубым с тем, кто стоит ниже по положению и потому не смеет ответить.

Широко известно, какую непрестанную заботу о людях проявлял Владимир Ильич. Он писал письма и записки руководителям учреждений о необходимом содействии тому или другому лицу, но никогда не предписывал, а просил помочь товарищу: обеспечить питание, дрова, одежду, лечение, необходимый отдых и т. д. и т. п. Эта забота была не только большой, она была тонкой, нежной и необыкновенно внимательной к самым различным нуждам людей.

В этом отношении характерна записка, адресованная в Моссовет в апреле 1921 года: «Ивану Ивановичу Скворцову (Степанову) прошу устроить под Москвой летний отдых, по возможности с огородом.

Напомнить мне»[27].

Заметив, что заместитель управляющего Центральным статистическим управлением А. И. Хрящева постоянно присутствует на заседаниях Совнаркома, которые начинались в то время в 8 1/2 часов вечера и кончались в 1–2 часа ночи, Владимир Ильич пишет во время заседания записку секретарю: «Если Хрящева далеко живет и пешком ходит, то ее жалко… Объясните ей, что в дни, когда нет вопросов статистики, можно раньше уходить и даже не ходить». И, повидимому, опасаясь, что это может обидеть Хрящеву, прибавляет: «При случае и тактично»[28].

Такие записки обычно писал Владимир Ильич на маленьких листочках блокнота, их было множество, но, пожалуй, еще больше было устных указаний Владимира Ильича секретарю: позвонить такому-то работнику, выяснить возможность помощи, конкретно договориться и известить нуждающегося товарища.

На одном из заседаний Совета Труда и Обороны управляющий ЦСУ тов. Попов внес вопрос о том, чтобы в его распоряжение дали легковую машину. Решили машину ему дать. Но после заседания Владимир Ильич сказал мне; «Конечно, машину ему дать надо, но такие вопросы на заседание СТО ставить не надо. Товарищи часто бывают беспомощны в вопросах устройства своего быта, им надо помочь, они перегружены, им не до того, а Вы должны об этом заботиться. Вы должны быть матерью, сестрой, нянькой каждого наркома».

И действительно, частенько он мне поручал такую заботу и собственноручно написал даже формальный приказ о том, что я должна заботиться о здоровье народного комиссара продовольствия А. Д. Цюрупы, следить за его питанием, отдыхом, чтобы он во-время уехал в санаторий и слушался предписания врача.

В одном письме к Цюрупе Владимир Ильич писал: «…Вы становитесь совершенно невозможны в обращении с казенным имуществом»[29]. Под казенным имуществом Владимир Ильич подразумевал здоровье нужного работника. Настаивая на длительном лечении кого-либо из товарищей, Владимир Ильич говорил, что надо его направить на капитальный ремонт.

По инициативе Владимира Ильича была создана столовая Совнаркома. В стране был голод. Руководящие работники питались разве что немногим лучше, чем все. Случилось, что во время заседания Совнаркома один из членов Совнаркома упал в обморок. Вызванный врач констатировал, что основной причиной обморока является голод. Вскоре после этого Владимир Ильич сказал мне: «Присмотритесь к товарищам. Некоторые так отощали, что имеют просто невозможный вид. Организуйте столовую первоначально человек на 30 и включите туда наиболее отощавших, наиболее изголодавшихся». Столовую организовали в Кремле, в помещении так называемого «Кавалерского корпуса» и включили в нее сначала 30 человек. Постепенно столовая расширялась. Впоследствии она была выведена из Кремля и перешла в ведение Лечсанупра Кремля.

Лечебная комиссия ЦК также была создана по инициативе Владимира Ильича. Частенько бывало, что тот или другой товарищ переработается так, что врачи настаивали на немедленном отдыхе и лечении. Владимир Ильич в таких случаях требовал неуклонного исполнения предписания врача. Но заработавшемуся товарищу казалось, что он незаменим, уйдет в отпуск — работа встанет, революция погибнет. Врачей не слушались, растрачивали силы и здоровье. В. И. Ленин тогда проводил отпуск этому товарищу решением Политбюро и поручал секретарю ЦК добиваться исполнения, т. е. отъезда в отпуск и лечения больного товарища.

Добиться этого по большей части бывало трудно, с таким увлечением, так беззаветно работали люди. Забота об этом отнимала время и обременяла секретариат ЦК партии. Тогда Владимиром Ильичем и была создана Лечебная комиссия ЦК.

В. И. Ленин обладал в высшей степени чувством юмора. Он любил смех, часто смеялся, раскатисто и заразительно. Когда на заседаниях смеялся Владимир Ильич, — невольно смеялись все. Часто слышался его смех из кабинета во время приема кого-либо из товарищей. Всегда Владимир Ильич был бодр и жизнерадостен. Это создавало огромный подъем в работе, и, несмотря на строгую требовательность Владимира Ильича и крайнюю, иногда до предела, напряженность рабочего дня, работа около Владимира Ильича всегда была для нас праздником.