Ольга Шилина - Владимир Высоцкий и музыка: «Я изучил все ноты от и до…»

Следует отметить, что в этом фильме Высоцкий, кроме актерского и поэтического, выступил в непривычном для себя качестве — репетитора. Дело в том, что он работал с Е. Копеляном над песней «Гром прогремел», которую тот должен был исполнить в фильме. Надо сказать, что у нее очень необычная история: когда-то у этой знаменитой одесской песни было шесть куплетов, но сохранился лишь один. Поэтому Высоцкому заказали дописать еще несколько куплетов, что он и сделал. По воспоминаниям режиссера Г. Полоки, «Высоцкий учил Копеляна петь „Гром прогремел…“. Тот очень стеснялся, потому что никогда не пел. Он учился петь с голоса Володи, буквально каждую строчку. Володя и на съемках, и во время записи стоял рядом. Без Высоцкого, конечно, Копелян так бы не спел»[59].

В начале 1970-х годов на киностудии «Ленфильм» режиссер В. Шредель приступил к съемкам фильма «Дела давно минувших дней». Нужна была песня — стилизация под старинный романс. По просьбе Шределя стихи написал В. Высоцкий, музыку — Исаак Шварц. Получилось танго, которое в фильме исполнила Инна Варшавская:

Оплавляются свечи   На старинный паркет,И стекает на плечи   Серебро с эполет.Как в агонии, бродит   Золотое вино…Все былое уходит, —   Что придет — все равно… (I, 320)

Высоцкому понравились и музыка и исполнение. Эта песня стала первой совместной работой В. Высоцкого и И. Шварца (тогда же состоялось и их личное знакомство).

Вторая творческая встреча поэта и композитора произошла во время работы над картиной режиссера А. Бобровского «Черный принц» («Мосфильм», 1973). Ею стала песня «Неужели мы заперты в замкнутый круг?», которую в фильме исполнила певица Валентина Толкунова. Однако место для песни было определено крайне неудачно: в это время на экране ловят преступника, и все внимание зрителей занято именно этим, поэтому песня была обречена на неудачу и в фильме она прошла незамеченной. Хотя, по воспоминаниям И. Шварца, она понравилась и Валентине Толкуновой, и музыкантам ансамбля, сопровождавшего ее пение. Песня была лирической, ее содержание носило чересчур личный характер, и поэтому поэт попросил повременить с ее исполнением и не давать никому. Его просьбу композитор выполнил.

Наконец, последней творческой встречей Высоцкого и И. Шварца стал фильм режиссера М. Швейцера «Бегство мистера Мак-Кинли» («Мосфильм», 1975) по одноименной киноповести Л. Леонова. И хотя совместной работы здесь не получилось — очень уж стилистически разным было творчество этих художников, — но своим появлением в картине Высоцкий во многом обязан композитору Шварцу.

Дело в том, что повесть представляет собой довольно сложный материал для экранизации: это некий сплав философской притчи, политического памфлета и социальной фантастики, к тому же действие происходит в одной из западных стран. И режиссер, приступая к работе над ней, обратил на это внимание: «…Леонов — мастер таких художественных соединений, в которых не спорят меж собой, скажем, зарисовка уличной сценки и открытое философское размышление. В кино это тоже возможно, но далеко не все опробовано»[60]. Необходимо было найти такую форму, которая позволила бы вместить леоновский синтез политической драмы и детектива, трагедии и фарса, острой социальной сатиры и философской притчи. И тогда Швейцер решается ввести еще одного героя, которого нет у Леонова, — уличного певца Билла Сиггера. По замыслу режиссера, этот персонаж и должен был стать своеобразным «демократизатором» сложного леоновского материала: «Его песни, его призывы непосредственно обращены к зрителю, они не объясняют происходящее, но дают ключ к верному пониманию самого существа тех проблем, что мучают мистера Мак-Кинли. Баллады певца эмоциональны, настойчивы и заразительны, в них слышатся отголоски характерных для современности молодежных выступлений и диспутов. Пересекая основное действие, даст о себе знать важный, демократический слой духовной и социальной жизни. И возникнет нужная параллель к образу главного героя, коррекция на восприятие его злоключений»[61]. Использованием приема сквозных баллад создатели фильма преследовали еще одну цель — приблизить свою работу к западному кино, которое, как известно, широко использует этот прием. Встал вопрос об авторе-исполнителе, который смог бы осуществить эту идею. По воспоминаниям помощника режиссера фильма С. Милькиной, была просмотрена масса материала в фондах, после чего стало ясно, «что сделать такое у нас — вещь почти невозможная. Мы не видели ни автора, ни исполнителя. Наш любимый Булат Окуджава — человек иного направления, в нем нет такого гражданского пафоса, нет нужного нам ракурса. <…> Швейцеру казалось в то время, что нужного нам человека вообще нет. Шла речь даже о приглашении Лина Рида»[62]. Но на это создатели фильма не пошли, и вот тогда, по совету композитора

И. Шварца, писавшего музыку к картине, в качестве автора и исполнителя баллад был приглашен Владимир Высоцкий, а в качестве автора аранжировок — композитор Анатолий Кальварский. Перед ним стояли довольно сложные задачи: придать уже готовым балладам Высоцкого иную интонацию, положить их на другие мелодии, ввести их «в некое стилистическое русло, чтобы было видно, что это поет некий человек, живущий в Америке»[63]. Кальварский попытался оставить «в неприкосновенности все, что можно было оставить», и это сразу же записывалось с оркестром. Композитору пришлось полностью переписать музыку лишь к «Балладе о манекенах», но, по его словам, Высоцкий остался ею доволен: «Я помню, там довольно сложный счет, и я держал его за руку и нажимал на руку в тот момент, когда надо было вступать. В итоге мы все записали просто замечательно. Вообще, Володя был очень музыкальный человек и хорошо чувствовал ритм, но тут он боялся — вдруг он вступил не там и не так»[64]. Баллады были записаны с джазовым ансамблем «Мелодия» под управлением Г. Гараняна, однако, по мнению А. Кальварского, было бы лучше, если бы запись была сделана с гитарным аккомпанементом, так как главным компонентом аранжировки является все же гитара Владимира Высоцкого, пусть даже не всегда идеально настроенная[65].

Рабочий момент съемок зафиксировал запись «Баллады об оружии» («По миру люди маленькие носятся») в авторском исполнении в сопровождении П. Тодоровского[66]. По воспоминаниям С. Милькиной, именно по ее просьбе Тодоровский пришел подыграть Высоцкому, и эта пленка запечатлела не только кинопробу, но и уникальное исполнение «Баллады об оружии»[67].