Александр Таланов - Нансен

«Вот задача, которой надо заняться! — подумал Фритьоф и тут же, по студенческой привычке, заспорил сам с собой. — Но ведь я зоолог, и поведение льдов в Арктике вовсе не мое дело. Однако, с другой стороны…»

Колебания вовсе не были свойственны Нансену, но прежде чем принять какое-либо решение, он старался всесторонне его обдумать. И теперь пришел к твердой мысли: не оставляя зоологии, заняться также изучением полярных льдов.

«Викинг» делает отчаянную попытку вырваться из ледяного плена. На помощь ему собрались команды с соседних судов. На палубе топочет ногами сотня людей. Они перебегают с одного борта на другой, чтобы раскачать «Викинг» и взломать обложивший его лед.

Некоторое время удается продвигаться вперед. Но недолго. Ледяной барьер снова преграждает путь.

— Задний ход! — командует Крефтинг. Судно отходит для разбега, затем слышится:

— Полный вперед!

«Викинг» идет на таран! Взбирается на кромку льда, поджимает его под себя и… не в силах сдвинуться дальше.

Снова люди перебегают с борта на борт и общими усилиями раскачивают корпус. Льды не выдерживают сильного натиска, разламываются, раздвигаются. Однако винт испытывает такие удары, что, машина замирает, судно содрогается, и делается страшно, как бы не сломались лопасти.

Наконец встречается чистая вода, и чужие матросы возвращаются на свои корабли. «Викинг» набирает скорость. Расстояние между ним и в кильватере идущими другими судами растет. Вскоре они совсем исчезают за горизонтом.

Курс прямо на запад. Надолго ли? А вдруг опять встретятся ледяные преграды?

День ото дня Нансен тщательно изучает жизнь льдов. Сотни, если не тысячи, раз измеряет он на разной глубине температуру и содержание соли в морской воде. Каюту его заполняет множество таблиц с вычислениями и записи наблюдений. На основе их студент приходит к выводам столь же смелым, сколь н важным. Общепринятая теория известного физика профессора Эдлунда о происхождении льдов оказывается неверна!

Шведский ученый утверждал, что на большой глубине имеется переохлажденная вода, которая превращается в «донный лед», всплывающий на поверхность. Нет, этого не бывает, убедился Нансен. Почему? Потому что насыщенность солью на большой глубине не позволяет морской воде переохлаждаться до такой степени.

Следовательно, ледяные поля образуются не на дне, а на поверхности Полярного бассейна. Гонимые ветрами и течениями, находятся они в постоянном движении. Откуда же начинается их дрейф? И где конец бурного странствования?

Вопрос этот был главным и наитруднейшим, и ответить на него полностью удалось не скоро,

В пасхальный вечер на «Викинге» был устроен праздничный пир: каши с маслом до отвала, пива — сколько влезет и, сверх того, стаканчик грога.

На кубрике после такого ужина царило чертовское веселье. Зверобои пели хором любимую, вернее единственную знакомую им, песню:

И в первой паре танцеватьПошла девица Хансен.Тра-ля-ля-ля,Тра-ля-ла-ла, охой!

Незамысловатая песня, зато как дружно поется! И как легко танцевать, когда все в такт притопывают каблуками и тянут во весь голос:

Тра-ля-ля-ля,Тра-ля-ля-ля, охой!

Нансен лихо отплясывал с рыжеусым коком, взявшим на себя роль милой девицы Хансен, и так вертел он свою «даму», с такой силой отстукивал каблуками, что трещал пол.

— Ай да студент! Молодчина! — довольные зрители оглушительно хлопали в ладоши. — Пляшет на загляденье!

После танцев играли в «рукошлепку». Студент дурачился больше всех; правда, игра была увлекательной! Кто-нибудь, закрыв глаза, клал руки за спину. Остальные по очереди шлепали его по рукам, и следовало угадать, кто шлепнул. По правилам полагалось шлепать рукой, а вот студент Нансен со всей силой ударял старой калошей. Неутомимый выдумщик!

Все были довольны, веселы, будто забыли неудачные поиски тюленьих залежек. Только двое людей на «Викинге» не были так беззаботны, как казалось на вид. Незаметно, не нарушая общего настроения, покинули они кубрик и вышли на палубу. Помолчали… Огляделись… Вокруг бесконечные плывущие льдины, золотой лунный диск и яркие звезды, а над всем покров вечной тишины.

— Мрачная красота… — вымолвил тот, что был помоложе. — А у нас в Нормаркене сейчас весна в разгаре. Небось уже вальдшнепы летают над ельником…

— А тут даже тюлени куда-то исчезли. Дьявол их подери!

— В детстве меня учили: «Все приходит вовремя для тех, кто умеет ждать».

— Ну и как, научились вы этому, господин студент?

— Нет, еще не совсем, господин капитан, однако еще не теряю надежды постигнуть мудрость терпения. В Арктике, вижу, это качество совершенно необходимо.

— Да, иначе не станете настоящим полярником.

— Меня все более увлекают некоторые проблемы Полярного бассейна. Законы движения льдов, например…

— Хотите, как говорится, взять быка за рога. Ну что ж, я готов поделиться с вами опытом. За годы плавания в северных водах пришлось наблюдать всякое… Пойдем вниз, расскажу, как я стал полярником.

После пронизывающего, холодного ветра на палубе в каюте капитана показалось особенно тепло и уютно. К тому же по случаю праздника Крефтинг угостил грогом, изготовленным по собственному рецепту: много рому и чуть-чуть кипятку.

— Сорвиголовой я был отчаянным, — начал свой рассказ Крефтинг. — Совсем юным парнишкой отправился в первый раз в плавание в океан. Но быстро выдвинулся — сначала стал стрелком-зверобоем, потом штурманом. Когда на парусник «Магдалену» потребовался новый капитан, возмечтал я занять это место. А было мне тогда всего двадцать лет с небольшим. Разумеется, все сочли меня дерзким мальчишкой. Все же отправился я к судовладельцу просить должность капитана. Судовладелец тоже нашел меня для такого дела слишком молодым. На это я возразил: «Если нет других помех, то это не беда!» — «Почему?» — спрашивает он. Отвечаю: «Молодость — порок, который с годами сам собой проходит».

Кончилось тем, что судовладелец сдался — доверил мне «Магдалену». И раскаиваться ему не пришлось: после каждого рейса я возвращался с полными трюмами. Зато и рисковать приходилось! Однажды в Гренландии мы напали на отличную тюленью залежку и загрузили «Магдалену» доверху. Но на обратном пути большая волна здорово потрепала. Судно дало такую течь, что с трудом удавалось держать его на плаву. Команда измучилась, днем и ночью откачивая воду. И когда в море встретился промысловый парусник, ко мне явилась депутация: люди решили покинуть «Магдалену».