Дэвид Гланц - Восставшие из пепла. Как Красная Армия 1941 года превратилась в Армию Победы

Ознакомительный фрагмент

Однако начиная с октября 1942 года осужденные за преступления солдаты и офицеры могли получить отмену или аннулирование своего приговора в случае, если с честью прослужат в штрафных[23]  частях и останутся после этого в живых. Советские командиры использовали эти части и подразделения для выполнения самых рискованных заданий на самых опасных участках фронта (см. главу 4){47}.

Военная служба безопасности (разведка и контрразведка)

Помимо описанных выше государственных, партийных и судебных органов Сталин использовал два органа, контролируемых в различное время НКВД, НКО и Генеральным штабом.

Функции этих органов носили чисто военный характер, выполняя вспомогательную, но в конечном счете весьма важную роль в деле поддержания контроля, порядка и дисциплины в Красной Армии военного времени и вооруженных силах в целом. Это были Главное разведывательное управление (ГРУ) и Главное Управление контрразведки (ГУК, позднее «СМЕРШ»).

Главное разведывательное управление (или Второе управление) к началу войны находилось в подчинении Генерального штаба, но 23 октября 1942 года было передано под прямое управление НКО. После переподчинения ГРУ стало отвечать только за агентурную деятельность, а ГКО создал при Генштабе новое Управление войсковой разведки или УВР[24], возложив на него ответственность за ведение войсковой разведки (см. главу 2). ГРУ, УВР и подчиненные им разведывательные отделы и отделения или РО[25]  на фронтовом, армейском и дивизионном уровне отвечали в первую очередь за сбор, обработку и анализ разведывательных данных, а также выполняли контрразведывательные функции в дополнение к органам контрразведки НКВД и НКО{48}.

Другими органами контроля были особые отделы или ОО[26], которые до апреля 1943 года работали под совместным управлением НКВД и НКО, а также отделы контрразведки или ОКР*, которые с апреля 1943 года и до конца войны работали в структуре Главного управления контрразведки в НКО. Сформированные на всех уровнях от фронта до дивизии, ОКР, помимо выполнения своей первоочередной задачи ведения контрразведки[27], оказались весьма полезными для обеспечения неослабевающего государственного и партийного контроля над советскими вооруженными силами{49}.

Особые отделы подчинялись Третьему управлению НКО, но находились под оперативным управлением Третьего управления НКВД и его начальников А. Н. Михеева и В. С. Абакумова{50}. Приданные фронтам и армиям, помимо задач, схожих с обычными функциями фронтовых и армейских РО, ОО отвечали за обеспечение безопасности в войсках Красной Армии и на флоте, а также занимались вербовкой агентов и диверсионной деятельностью. Кроме этого, они, как и РО, должны были заниматься пресечением реальных или мнимых проявлений недовольства и саботажа в среде военных, нелояльности со стороны офицерского состава или рядовых солдат.

14 апреля 1943 года ГКО официально признал возросшую важность контрразведывательной работы, преобразовав 00 в ОКР и подчинив эти новые отделы вновь созданному Главному управлению контрразведки[28]  при НКО. Это новое управление, широко известное под называнием «СМЕРШ» («смерть шпионам»[29]) возглавил новый комиссар службы безопасности 2-го ранга В. С. Абакумов{51}.

Влияние управления «СМЕРШ» и его ОКР, представленных на всех структурных уровнях Красной Армии, от фронта до дивизии, пронизывало военные учреждения по всему фронту — от берегов Баренцева моря до Черного моря и на всю глубину Советского Союза. Занимаясь обычной контрразведывательной деятельностью, «СМЕРШ» в то же время вел расследования по обвинениям в саботаже, измене и должностных преступлениях солдат и офицеров Красной Армии — особенно в отношении тех, кто не сумел выполнить порученные им задания, отступил без приказа или сдался противнику{52}. Обеспечивая партийно-государственный контроль над вооруженными силами, подчиненные НКВД и НКО особые отделы и подчиненные «СМЕРШ» отделы контрразведки в массовых масштабах применяли репрессивные меры против солдат и офицеров Красной Армии для подавления критики, проявлений недовольства, реальной или мнимой нелояльности. В число таких мер входили прямые репрессии в отношении как минимум 35 генералов[30] и множества фигур меньшего калибра{53}.

Какими бы жестокими и всесильными ни были эти органы государственного, партийного, судебного и военного контроля, они выполняли задачи, связанные с защитой безопасности и жизненноважных интересов Советского Союза и его Красной Армии, и делали это весьма эффективно. Но одновременно они также исполняли совершенно иную роль — гарантов сохранения тоталитарного характера советского государства и абсолютной власти Сталина. В этом смысле данные организации являлись активными и действенными инструментами репрессивной системы, чья деятельность выходила за рамки войны. Они безжалостно применяли как против солдат, так и против офицеров запугивание, террор и насилие, чтобы обеспечить достижение целей Сталина и коммунистической партии. Точно так же, как их деятельность в военное время продолжила репрессии предвоенных десятилетий, эти репрессии не прекратятся и с окончанием войны.

Личности

Приближенные Сталина

Как и во всех тоталитарных государствах, способности, компетентность и характер тех, кто обеспечивал военные усилия Советского Союза стратегическим военным руководством, существенно различались.[31] Поскольку главным предварительным условием для службы в сталинском стратегическом руководстве являлась безоговорочная и доказанная преданность диктатору, коммунистической партии и советскому государству, то такие качества, как профессиональная военная компетентность и личностные характеристики, явно играли второстепенное значение.[32] Поэтому те, кто во время войны занимал ключевые посты в центрах политической и военной власти Советского Союза, демонстрировали крайне различные и весьма индивидуальные сочетания этих качеств.

Это касалось и непосредственной свиты Сталина, то есть его ближайших политических и военных помощников и советников, занимавших посты в Политбюро, ГКО, Ставке, НКО, НКВД, в высшем командном составе Красной Армии и других ключевых органах власти. С самого начала и до конца войны Сталин полагался на своих друзей и близких знакомых по Гражданской войне. Эта группа в первую и главную очередь состояла из так называемого «кавалерийского клана» — людей, которые находились вместе со Сталиным или служили под его началом в те времена, когда он был политическим комиссаром в знаменитой 1-й Конной армии С. М. Буденного и помогал ему в 1918 и 1919 годах в ходе знаменитой обороны Царицына (позже Сталинграда).[33]