Владимир Комин - Нестор Махно. Мифы и реальность

Тем временем части Красной Армии под командованием П. Е. Дыбенко, продвигаясь на юг, освобождают Екатеринослав, многие районы губернии, в том числе Гуляй-Поле, которое перед этим было занято войсками Деникина. Махно принимает решение вступить в союз с красными, объявив наиболее опасными противниками в этот момент петлюровцев и деникинцев. В результате переговоров с командованием Красной Армии было достигнуто соглашение о союзе и преобразовании махновских отрядов, состоявших из двух полков, в 3-ю бригаду Заднепровской дивизии. Командование дивизии предложило Махно отказаться от выборности командиров, упразднить «военно-революционный совет», допустить в штаб бригады и в полки комиссаров для политческой агитации среди бойцов-повстанцев. Вооружение и все виды довольствия бригада получала в установленном для частей Красной Армии порядке.

Перед Заднепровской дивизией и ее 3-й бригадой командование поставило задачу: очистить от петлюровцев и деникинцев железную дорогу до Бердянска и закрепиться там. Эту задачу дивизия выполнила, причем бригада, состоявшая из махновцев, проявила себя героически. «Добровольцы, лучшие гвардейские силы разбиты. Задача выполнена Махно блестяще» — так оценил действия бригады повстанцев командующий фронтом. Теперь территория, занятая войсками Махно включала в себя 72 волости Екатеринославской губернии с населением более двух миллионов человек.

Таким образом, в начале 1919 г. произошло важное событие — отряды Махно влились в Красную Армию. Закончился период их самостоятельной борьбы против австро-немецких оккупантов и вооруженных сил украинского буржуазного правительства. Казалось бы, войско Махно выполнило свою задачу и, войдя в состав Красной Армии, должно было раствориться в ней. Однако этого не произошло и не могло произойти. Ни сам Махно, ни его «хлопцы» не хотели мириться с той дисциплиной, которую требовали большевики. На словах признавая подчинение, батька зачастую не выполнял требований командования, постоянно подчеркивал свою независимость и самостоятельность.

«Под революционной дисциплиной я понимаю самодисциплину личностей, устанавливающую в действующем коллективе одинаковую, строго продуманную и ответственную линию поведения для членов коллектива, — приводящую к точной согласованности как действия, так и мысли их», — писал Махно.

И хотя отряды повстанцев весной 1919 г. продолжали считаться частями Красной Армии (в апреле они были включены в Заднепровскую, а позднее в 7-ю Украинскую дивизию в качестве бригады, участвовали в боях с деникинцами в составе 2-й Украинской и 13-й армий), в них по-прежнему процветали идеи безвластия. Этому способствовали, в частности, связи Махно с созданной еще в ноябре 1918 г. на территории Украины анархистской конфедерацией «Набат».

В феврале 1919 г. созванный Махно в Гуляй-Поле Второй районный съезд Советов, на котором присутствовало 245 делегатов от 350 волостей и партизанских отрядов, принял резолюцию, выражавшую анархистское отрицательное отношение ко всякой государственной власти, в том числе и к Советской. В резолюции большевики укорялись в том, что они являются «соглашателями», «ведут переговоры с империалистами», отрицался основной организационный принцип советской системы — демократический централизм. «К глубокому своему сожалению, — говорилось в резолюции, — съезд вынужден также установить, что рабочей и крестьянской русско-украинской революции, кроме внешних врагов, угрожает, может быть, еще большая опасность от собственных внутренних непорядков. Советское правительство России и Украины своими приказами и декретами стремится во что бы то ни стало отнять у местных Советов рабочих и крестьянских депутатов их свободу и самостоятельность. Нами не избранные, но правительством назначенные политические и разные другие комиссары наблюдают за каждым шагом местных Советов…»

Махно считал крестьянство основной и по-настоящему революционной силой и армию “свою называл не иначе, как «повстанческо-крестьянской».

19 апреля 1919 г. махновский штаб, вопреки запрещению красного командования, созвал 3-й Гуляйпольский районный съезд, на котором присутствовали представители 72 волостей Александровского, Мариупольского, Бердянского и Павлоградского уездов, а также делегаты от махновских воинских частей. Съезд провозгласил анархистскую платформу. «Требуем, — говорилось в резолюции, — немедленного удаления всех назначенных лиц на всевозможные военные и гражданские ответственные посты… Требуем проведения правильного и свободного выборного начала… Требуем социализации земли, фабрик и заводов… Требуем изменения в корне продовольственной политики — замены реквизиционных отрядов правильной системой товарообмена между городом и деревней… Требуем полной свободы слова, печати, собраний всем политическим левым течениям, т. е. партиям и группам, неприкосновенности личности работников партий левых революционных организаций и вообще трудового народа… Диктатуры какой бы то ни было партии категорически не признаем. Левым социалистическим партиям предоставляем свободно существовать только лишь как проповедникам путей к социализму, но право выбора оставляем за собой».

Отношения между махновцами и красными вновь стали накаляться. И та, и другая стороны отчетливо понимали, что открытое вооруженное столкновение может произойти в любой момент.

Но что же представляла собой махновская армия весной 1919 г.? Во многих публикациях утверждается, что в тот период среди повстанцев «под влиянием анархистских идей шел процесс разложения» и «беспорядочная масса вооруженных махновцев» была занята исключительно разбоем и грабежом. Конечно, война есть война, в ней всякое случается. Были и грабежи, разбои. Разный народ приходил под знамена батьки, и он не всегда знал, что происходит за его спиной. Однако нельзя забывать, что Махно был решительным противником произвола. За грабеж и мародерство он приказывал расстреливать и тех, кто творил беззакония, презирал (как писал один из его современников) «всеми фибрами души и считал ползучими гадами, которых нужно беспощадно давить».

Иногда можно услышать, что батька был антисемитом и давал «добро» на еврейские погромы. Это не так. Махно, как и все анархисты, был интернационалистом.

Известен, например, такой случай. На одной из железнодорожных станций батька увидел плакат. На нем была надпись: «Бей жидов, спасай Россию!» Махно приказал отыскать автора. И когда того приволокли, велел его расстрелять.

Почти все повстанческие махновские отряды в марте 1919 г. базировались на территории Александровского уезда Екатеринославской губернии, являющегося прифронтовой полосой северо-деникинского фронта. В Гуляй-Поле размещалось командование махновцев, штаб батьки. Эта территория, по его мнению, и должна была стать центром нового «безвластного» анархистского государства. Командование Южного фронта поставило перед К. Е. Ворошиловым, являвшимся в этот период народным комиссаром внутренних дел Украины, задачу «расколоть с помощью надежных частей армию Махно» и издало приказ о переводе штаба повстанцев из Гуляй-Поля в село Пологи. Махно отказался выполнить это требование. Он не хотел оставлять Гуляй-Поле, потому что главной задачей тогда считал завоз в свою столицу и в соседние населенные пункты как можно большего количества имущества и материальных ценностей. Махновцы не останавливались ни перед чем. Например, они захватили направленный для донбасских рабочих хлеб и другое продовольствие и отказались его вернуть, несмотря на строгие требования командования. Более того, они сами требовали выкупа мануфактурой и другими промышленными товарами за хлеб, имевшийся в Бердянском и Мелитопольском уездах.