Гевара Че - Дневник мотоциклиста: Заметки о путешествии по Латинской Америке

Мы приехали в Осорно, заплатили налоги в Осорно и уехали из Осорно; неукоснительно держа курс на север, мы ехали теперь в окружении радовавших глаз чилийских полей и пастбищ, аккуратно размежеванных, использованных до последнего клочка и таких не похожих на наши бесплодные южные пустоши. Нас повсюду встречали необычайно любезные люди. Наконец в воскресенье мы прибыли в порт Вальдивия. Бродя по городу, мы заглянули в редакцию газеты «Коррео де Вальдивия», где у нас очень любезно взяли интервью. Вальдивия праздновала свое четырехсотлетие, и мы посвятили свой пробег памяти великого конкистадора, чье имя носит город[3]. В редакции нас заставили написать письмо Молинасу Луко, мэру Вальпараисо, с просьбой сделать значительные денежные пожертвования в пользу жителей острова Пасхи.

В порту, битком набитом товарами, многие из которых казались нам странными, на рынке, где тоже продавались продукты, не похожие на наши, в деревянных домиках чилийских деревушек и особенно в орудиях труда, которыми пользовались чилийские крестьяне, уже ощущалось нечто абсолютно отличное от нашего, аргентинского, нечто типично американское, непроницаемое для экзотики, отличавшей нашу пампу, — возможно потому, что англосаксонская иммиграция в Чили не смешалась с местным населением и аборигенам удалось сохранить первозданную чистоту, практически утраченную на нашей земле.

Но, несмотря на все отличия в обычаях, нравах и идиоматических оборотах, которые делают нас не похожими на нашего стройного соседа по ту сторону Анд, существует восклицание, похоже, интернациональное — «подайте бедненькому!» — которым сопровождают появление человека вроде меня в, мягко говоря, коротких брюках, что было не веянием моды, а досталось в наследство от щедрого приятеля, носившего меньший размер.

Эксперты

Не устану повторять, что чилийское гостеприимство делает прогулки по окрестностям едва ли не самым приятным занятием.

И мы наслаждались им с той свободой, какую позволяли нам наши скудные средства. Я лениво потягивался среди простыней, оценивая мягкость новой постели и прикидывая в уме калорийную ценность ужина накануне. Мне припоминались последние события, начиная с ложного прокола покрышки, из- за которого нам пришлось застрять посреди дороги под проливным дождем, до великодушной помощи Рауля, хозяина постели, в которой мы почивали, и до газетного интервью в «Аустрале» в Темуко. Рауль был студентом-ветеринаром, по всей видимости не из самых примерных, и хозяином грузовичка, на который он погрузил наш бедный мотоцикл и на котором привез нас в этот тихий городок в центре Чили. По правде говоря, был момент, когда наш друг предпочел бы никогда не встречаться с нами, поскольку мы представляли малоприятное зрелище — препятствие для его отдыха, — но он собственными руками вырыл себе яму, доставая нас своими кичливыми рассказами о деньгах, которые тратил на женщин, и в конце концов прямо пригласив нас провести ночь в некоем «кабаре», естественно за свой счет. Такова была причина, по которой мы продлили свое пребывание на земле Пабло Неруды — после оживленной дискуссии, в которой дело было рассмотрено с самых разных точек зрения. Но, конечно, в конце концов отыскалась некая помеха, заставившая отложить посещение столь интересного места — взамен нам предложили ужин и постель. В час ночи мы жадно накинулись на все, что стояло на столе, и то, что принесли позже, а потом поскорее завалились на кровать нашего хозяина, поскольку его отца перевозили в Сантьяго и мебели в доме уже почти не оставалось.

Альберто бросил вызов утреннему солнцу, которому никак не удавалось прервать его беспробудный сон, я же потихоньку начал одеваться — занятие, не доставлявшее особых трудностей, так как разница между нашими ночными и дневными туалетами состояла преимущественно в ботинках. По сравнению с нашими жалкими и рахитичными утренними листками, местная газета предстала передо мной пышной и полновесной, впрочем меня заинтересовала исключительно заметка, набранная довольно крупным шрифтом, которую я обнаружил во втором разделе:

ДВОЕ АРГЕНТИНСКИХ ЛЕПРОЛОГОВ СОВЕРШАЮТ ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ЮЖНОЙ АМЕРИКЕ НА МОТОЦИКЛЕ

Дальше шло более мелким шрифтом:

В ДАННЫЙ МОМЕНТ ОНИ НАХОДЯТСЯ в ТЕМУКО И ХОТЯТ ПОСЕТИТЬ РАПА-НУИ

В этих фразах содержалась самая суть нашей отчаянной отваги. Мы, эксперты, звезды первой величины в американской лепрологии, обследовавшие три тысячи больных, накопившие богатейший опыт, имеющие представление о всех важнейших лепрологических центрах континента и существующих в них норм санитарии, удостоили своим посещением живописный и меланхоличный городок, который оказал нам достойный прием. Мы полагали, что они смогут в должной мере оценить весь почет и уважение, которые мы испытывали к этому городку, но известно об этом было мало. Вскоре вся семья собралась вокруг заметки, и остальные темы, затронутые в газете, отныне воспринимались с олимпийским презрением. И вот, окруженные восхищенными поклонниками, мы попрощались с этими людьми, которых не знали даже по именам.

Мы попросили разрешения оставить мотоцикл в гараже сеньора, жившего в окрестностях, и направились туда, по пути обнаружив, что теперь мы уже не парочка более или менее симпатичных бродяг, волокущих на себе свой мотоцикл, — нет, теперь мы были экспертами, и обращались с нами соответственно. Весь день мы провозились с мотоциклом, и хорошо сохранившаяся для своих лет служанка то и дело приносила нам что-нибудь вкусненькое. В пять, после пышного одиннадцатичасового завтрака, которым нас угостил хозяин, мы распрощались с Темуко, держа курс на север.

Растущие трудности

На выезде из Темуко все шло нормально, пока мы не добрались до пригородного шоссе, где заметили, что прокололи заднее колесо, и остановились, чтобы починить его. Работали мы упорно, но едва поставили запаску, как выяснилось, что она тоже спускает. Было ясно, что придется провести ночь под открытым небом, потому что и мечтать было нельзя о том, чтобы продолжать ремонт в подобное время, однако не забывайте, что теперь мы были экспертами: скоро на помощь нам пришел тягач, водитель которого отвез нас к себе и закатил настоящий пир.

Рано утром мы отнесли камеры и покрышки в мастерскую, чтобы вытащить проколовшие их железяки и залатать, и снова, незадолго до захода солнца, тронулись в путь; но прежде нас угостили типичным чилийским блюдом из тушеного мяса со множеством приправ и вкуснейшим домашним, то есть неотфильтрованным, вином. Как всегда, чилийское гостеприимство сильно задержало нас — где-то на полпути между Сан- Хуаном и Мендосой.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});