Владимир Чиков - Нелегалы 2. «Дачники» в Лондоне

Для Дэна этот период времени стал самым тяжелым во всех отношениях: мало того что продолжались усиленные обстрелы Лондона снарядами «ФАУ-1» и ракетами «ФАУ-2», осложнилось еще и положение с вербовочным контингентом. После ряда крупных побед советских войск над фашистскими захватчиками в высших эшелонах английской власти появилась нескрываемая боязнь, возникшая из-за растущего влияния СССР в Европе. Поэтому возрождались опять подозрительность и неприязнь, которые умело подавались через средства массовой информации и негативно влияли на настроения населения. Из-за этого изучать и вербовать нужных разведке людей становилось делом нелегким и далеко не простым.

— Всякое преувеличение трудностей не должно порождать нерешительность и боязнь в проведении вербовочных и других оперативных мероприятий, — наставлял своих младших коллег резидент Игорь. — Складывающаяся оперативная обстановка призывает каждого из нас к еще большей гибкости, смелости и трудолюбию. Требования Центра к нам остаются прежними, они увязываются с нуждами продолжающейся войны…

Львиную долю времени поглощала у Дэна работа с собственными источниками информации, находившимися в Лондоне, и обеспечение связи с агентами, проживающими в других городах Англии. И тем не менее ему удавалось находить время для работы с теми, кого он намеревался привлечь к сотрудничеству с разведкой. В 1943-м и последующие два года Дэн осуществил шесть вербовок. От всех его помощников продолжала регулярно поступать политическая и научно-техническая информация по атомному оружию и ядерной физике, радиолокации и реактивной технике, электронике и химическому машиностроению. В поступившей тогда на имя резидента Игоря шифровке, содержание которой Дэн запомнил на всю свою жизнь, отмечалось:

…Вами и Дэном проделана большая полезная работа. В полученной от Вас научно-технической информации около 60 % было весьма ценных и ценных. 30 % материалов, на которые оценки еще не поступили, в большинстве своем касались атомной энергии и являются безусловно ценными.

За последнее время активность контрразведки возросла, и в этих условиях наличие у Дэна на связи большого количества агентов является ненормальным. Нет необходимости объяснять Вам опасность и неоправданность риска такого положения…

Из-за предательства в Канаде шифровальщика И. Гузенко работа с агентами по указанию В. С. Абакумова была прервана. К этому времени завершилась и командировка Дэна в Англию. По возвращении в Центр он был тогда награжден орденом «Знак Почета» и медалью «За Победу над фашистской Германией». Через некоторое время ему снова представилась возможность послужить Родине за границей вместе со своим коллегой из лондонской резидентуры — Борисом Крешиным, который стал руководителем вашингтонской резидентуры, а Дэн — его помощником по НТР.

Работать им пришлось в довольно сложной оперативной обстановке. Руками сенатора Маккарти американские власти развернули широкую антисоветскую кампанию шпиономании и «охоты на ведьм». Дело дошло до того, что в Нью-Йорке был совершен налет на Амторг и закрыто генконсульство, соответственно ликвидировалась и резидентура. Дэн был вынужден по указанию Центра работать на два фронта — в Вашингтоне и в нью-йоркской резидентуре, которая постепенно возрождалась под прикрытием Представительства СССР при ООН.

Первым персональным поручением Дэна после отмены указания Абакумова стало восстановление связи с группой агентов, от которой ранее поступала обширная информация по авиационной и реактивной технике. Эта группа, считавшаяся самой надежной, была создана в последние годы войны и находилась в районе Великих Озер. В порядке подготовки к руководству ее работой Дэн несколько раз посещал Кливленд для ознакомления с городом и подбора мест для встреч с агентами. Когда он определился с этим и готов был уже ехать в Кливленд, в очередном номере журнала «Ридерз дайджест», случайно попавшемся ему в руки, оказалась статья с сенсационным названием «Дело шпиона с трясущимися руками». Из этой статьи следовало, что некий господин Шевченко А. И., являвшийся в годы войны представителем Советского Союза по приемке авиационной продукции по ленд-лизу, находился под постоянным наблюдением ФБР, что завербованная им группа агентов по авиационной технике состояла из подставленных американской контрразведкой информаторов, которые передавали ему препарированные, внешне достоверные сведения. И только благодаря этому поистине счастливому случаю Дэну удалось тогда избежать перспективы принять на себя управляемую спецслужбой группу провокаторов и избавиться от шумного провала.

В 1950 году в связи с болезнью жены, нуждавшейся в экстренном хирургическом вмешательстве, Дэн получил разрешение выехать домой, в СССР. Перед отъездом он получил поздравление Центра с награждением его орденом Трудового Красного Знамени за участие в добывании информации об атомной бомбе, успешное испытание которой завершилось в Советском Союзе под Семипалатинском.

Возвратившись в Москву, Дэн был назначен начальником сектора научно-технической разведки Комитета информации при МИДе СССР. В 1954 году прошла очередная реорганизация внешней разведки, и Владимира Борисовича Барковского назначили заместителем начальника кафедры той самой разведывательной школы, в которой он учился до войны.

В мае 1956 года было принято специальное решение ЦК и Совмина СССР об улучшении деятельности научно-технической разведки за рубежом с выделением дополнительных 30 должностей прикрытия в представительствах различных советских ведомств за границей. В связи с этим Дэна во второй раз командировали на работу в США: сначала заместителем резидента, а потом он стал руководителем нью-йоркской резидентуры. За добывание полезных для науки и советской внешней политики сведений он по возвращении на Родину был награжден вторым орденом Трудового Красного Знамени.

По истечении срока командировки В. Б. Барковский возвратился в центральный аппарат разведки, где был назначен на должность начальника престижного первого (американского) отдела. А в 1963 году, когда решением ЦК и Совета Министров СССР 10-й отдел ПГУ КГБ был реорганизован в Управление «Т», опытный разведчик-профессионал стал по праву одним из его руководителей. Проработав заместителем начальника управления шесть лет, он был потом выдвинут на должность профессора кафедры Краснознаменного Института разведки. Защитил в нем диссертацию на звание кандидата исторических наук, опубликовал свыше сорока научных работ по проблемам внешней разведки.