Виталий Кривенко - Дембельский аккорд

— На русском говоришь? — обратился я к старшему.

— Бакшиш давай, шулави, — сказал младший, протягивая руку.

— Патроны мои принесите, — я протянул автомат, показывая на пустое место от магазина.

Бачата уставились на меня, делая вид, будто не понимают, о чем это я, хотя оба они прекрасно видели, как их дружок упер мои патроны.

— Ну, хорошо, а как насчет этого? — я разжал ладонь, показав им деньги.

Бачата одновременно потянулись за деньгами, я снова сжал ладонь в кулак и убрал руку.

— Нет, не угадали, сначала патроны принесите.

— Обманешь шурави, — хитро улыбнувшись, сказал старший и прищурил один глаз.

— А если я дам вам деньги, обманите вы, — я тоже прищурил один глаз и состряпал хитрую улыбку, как бы показывая им свое недоверие. Некоторое время мы молча смотрели друг на друга, я первый прервал молчание, и изложил свой вариант выхода из этой ситуации:

— Даю для начала сто афганей, а если принесете мои патроны, получите еще сто.

Баченок, что постарше, показал мне два пальца, со словами:

— Двести давай, и двести потом.

— Сто сейчас, и триста потом, — предложил я.

Про себя я подумал, «пусть только принесут мои патроны, а там видно будет, сколько им дать денег, и давать ли вообще», хотя я прекрасно понимал, что деньги им отдать придется, этих чертят просто так не проведешь. Странная ситуация получается, у меня украли патроны, и мне еще приходится покупать свои же патроны, за свои же деньги, это наглость с их стороны.

— Не-е, шурави, давай сейчас денга, — с недоверием сказал баченок.

— Как тебя зовут? — спросил я старшего.

— Сайдулла, — ответил он.

— Слушай Сайдулла, если я сейчас вам дам двести афганей, то вы уйдете, и не вернетесь вообще, — высказал я свое подозрение.

— Не-е, двести давай, потом ты обманешь, патрона заберешь, а деньга не дашь. Давай двести, — не уступал баченок.

— Вот упертый душманчик, — буркнул я себе под нос, и протянул им двести афганей со словами:

— Нате деньги, и быстрее тащите сюда мои патроны.

Сайдулла выхватил у меня из ладони помятые афошки, и они оба направились в сторону дувалов, за которыми недавно скрылся воришка.

— Быстрее давайте! — крикнул я им вслед.

Бачата не оборачиваясь прибавили шаг, а я, с сожалением вздохнув, полез в карман за остальными двухстами афошками.

— Ну вот и прекрасно, меня сначала обокрали, а теперь еще и «обкатали», — сказал я сам себе, усаживаясь на землю и закуривая сигарету.

Не успев до конца выкурить одну сигарету, я заметил, как из-за дувала показались бачата. Сайдулла тащил в руке какой-то предмет, похожий на связку магазинов. «Ну ни хрена себе оперативность», — подумал я, такое ощущение, как будто этот третий воришка специально сидел за дувалами и ждал своих приятелей, а может, так оно и было. Мне вообще-то было наплевать, каким образом они вернут магазины, лишь бы вернули, а четыреста афганей не такая уж и большая сумма, жаль только, что отдавать эти деньги приходится за то, что сам так глупо лопухнулся.

— Шурави, давай еще двести, — сказал Сайдулла, подойдя ко мне, магазины он держал за спиной.

— Покажи магазины. Откуда я знаю, может, в них уже нет патронов.

Сайдулла отошел назад на пару шагов и показал мне связку, сначала с одной стороны, потом с другой.

— Покажи дырочки, может они неполные, — не унимался я.

— Шурави, давай денга, все патрона здес. Если нет, я даю денга обратна.

— Ну ладно, на афошки, — я протянул Сайдулле две сотенных бумажки.

Сайдулла подошел, и осторожно взяв деньги, протянул мне связку рожков. Я встал, и пристегнув магазин к автомату, направился на блок. Пройдя несколько шагов я обернулся, Сайдулла со своим дружком стояли на месте и смотрели мне вслед, я остановился, и, повернувшись к ним, спросил:

— Сайдулла, ты Лейлу знаешь?

— Да, знаю. Что, красивый девушка, нравитца, да? — сказал Сайдулла, хитро улыбаясь.

— Не знаю, я не видел ее лица, а все остальное вроде ничего, — ответил я улыбнувшись, вспоминая встречу на озере.

— Лейла очень красивый девушка, Лейла девушка Сафара, она будет его жена.

— А кто такой Сафар? — спросил я.

— Сафар воин, Сафар сильный, смелый воин. Он тебе, шурави, за Лейла башка отрежит.

— Плевать я хотел на вашего Сафара, пусть он лучше за свою башку беспокоится. А что, Лейла сама хочет стать его женой?

— Лейла никто спросит, у Сафара многа денга, он платил калым, — ответил Сайдулла.

Я больше не стал попусту тратить время на болтовню, и оставив бачат, направился к своему блоку. Времени до темноты оставалось совсем немного, а у меня сегодня еще были дела.

Подходя к блоку, я заметил БТР, стоящий рядом с нашей машиной. «Вот черт! Опять «шакалы» привалили, сейчас снова куда-нибудь запрягут», подумал я и замедлил шаг. А когда подошел поближе, то увидел, что это машина Качи-вачи с первой роты. Сам грузин сидел возле нашего БТРа, рядом с ним сидел Хасан в трусах и тельнике. Туркмен в шлемофоне сидел на броне, свесив ноги в водительский люк, больше никого рядом с БТРами видно не было.

Хасан, увидев меня, закричал, размахивая руками:

— Юра, ну где ты лазишь? Я Сапога послал в дукан, чтоб он тебя нашел. Напялил мои шмотки и пропал с концами.

— А че случилось? — спросил я.

— Да ничего не случилось, просто ты ушел и пропал, мало ли чего может случиться с тобой в кишлаке.

— Ты, небось, за свои кроссовки и хэбэшку волнуешься. Подумал, наверное, что если вдруг меня духи хапнули, то накрылись твои шмотки, да? — начал я подкалывать Хасана.

— Юрка, опять подъе…ваешь? Хрен больше получишь мои шмотки, раз такое базаришь, — обиженным голосом произнес Хасан.

— Да ладно, Хасан, завязывай кислячиться, я ведь шучу, ты же знаешь, — успокоил я его.

Я подошел и поздоровался с Качи-вачи:

— А ты, грузин, что здесь делаешь? — спросил, подсев к нему.

— Чай пью, нэ видишь что ли, — ответил Качи-вачи заплетающимся языком.

— Хасан, как это ты допустил такое, почему первая рота кайфует нашим чаем? — спросил я, изображая удивление.

— Да у нас уже полмешка растащили, пока ты по кишлаку шарахался, уже почти все про чай прознали, — с раздражением в голосе высказался Хасан, присаживаясь рядом.

— Вай-вай Хасан, как я тебе бедному сочувствую, вот-то тебя обсосали, — произнес я певучим голосом, поглаживая Хасана по голове.

— Ага, жди, обсосешь ты этого таджика, он наш чай куда-то затырил, и теперь все стрелки на Петруху переводит. Машину ротного уже зае…али клиенты. Ротный весь на изменах, ни хрена понять не может, чего это все за чаем приезжают. В общем, ротный в эфир прокричал, если кто еще приедет за чаем, по е…альнику получит, — высказался Туркмен, спрыгивая в брони БТРа.