Николай Зенькович - Маршалы и генсеки

2. Не отрицал свою связь с мусаватистской контрреволюционной разведкой. Однако заявил, что «даже находясь на службе там, не совершил ничего вредного».

3. Признал, что ответствен за перегибы и извращения социалистической законности в 1937–1938 годах. Вместе с тем просил суд учесть, то контрреволюционных, антисоветских целей у него при этом не было. «Причина моих преступлений — в обстановке того времени».

4. Свою большую антипартийную ошибку видит в том, что дал указания собирать сведения о деятельности партийных организаций и составить докладные записки по Украине, Белоруссии и Прибалтике. Однако подчеркнул, что и при этом не преследовал контрреволюционных целей.

5. Категорически отверг свою виновность в попытке дезорганизовать оборону Кавказа в годы Великой Отечественной войны.

6. Просил при вынесении приговора тщательно проанализировать его действия, не рассматривать как контрреволюционера, а применить к нему те статьи Уголовного кодекса, которых он действительно заслуживал.

Приговор суда был объявлен 23 декабря.

Специальное судебное присутствие квалифицировало действия Берии и его приближенных как измену Родине.

— Изменив Родине и действуя в интересах иностранного капитала, — зачитывал в звенящей тишине постановление суда маршал Конев, — подсудимый Берия сколотил враждебную Советскому государству изменническую группу заговорщиков, в которую вошли связанные с Берией, в течение многих лет совместной преступной деятельности подсудимые Меркулов, Деканозов, Кобулов, Гоглидзе, Мешик и Влодзимирский. Заговорщики ставили своей преступной целью использовать органы министерства внутренних дел против Коммунистической партии и правительства СССР, поставить министерство внутренних дел над партией и правительством для захвата власти, ликвидации советского рабоче-крестьянского строя, реставрации капитализма и восстановления господства буржуазии…

Огласив, что на протяжении многих лет, начиная с 1919 года и вплоть до своего ареста, Берия поддерживал и расширял тайные связи с иностранными разведками, председатель суда читал текст приговора далее:

— После кончины Сталина, делая ставку на общую активизацию реакционных империалистических сил против советского государства, Берия перешел к форсированным действиям для осуществления своих антисоветских изменнических замыслов… Став в марте 1953 года министром внутренних дел СССР, подсудимый Берия подготовил захват власти, начал усиленно продвигать участников заговорщической группы на руководящие должности как в центральном аппарате МВД, так и в его местных органах. Берия и его сообщники расправлялись с честными работниками МВД, отказывающимися выполнять преступные распоряжения заговорщиков…

Голос Конева, кажется, достиг наивысшей точки:

— В своих антисоветских изменнических целях Берия и его соучастники предприняли ряд преступных мер для того, чтобы активизировать остатки буржуазно-националистических элементов в союзных республиках, посеять вражду и рознь между народами СССР и в первую очередь подорвать дружбу народов СССР с великим русским народом. Действуя как злобный враг советского народа, подсудимый Берия с целью создания продовольственных затруднений в нашей стране саботировал, мешал проведению важнейших мероприятий партии и правительства, направленных на подъем хозяйства колхозов и совхозов и неуклонное повышение благосостояния советского народа. Установлено, что, скрывая и маскируя свою преступную деятельность, подсудимый Берия и его соучастники совершали террористические расправы над людьми, со стороны которых они опасались разоблачений. В качестве одного из основных методов своей преступной деятельности заговорщики изобрели клевету, интриги и различные провокации против честных партийных и советских работников, стоявших на пути враждебных советскому государству изменнических замыслов Берии и его сообщников и мешавших им пробираться к власти…

Из приговора вытекает, что судом установлено: подсудимые Берия, Меркулов, Деканозов, Кобулов, Гоглидзе, Мешик и Влодзимирский, используя свое служебное положение в органах НКВД-МГБ-МВД, совершили ряд тягчайших преступлений с целью истребления честных, преданных делу Коммунистической партии и советской власти кадров.

Судом также установлены преступления Берии, свидетельствующие о его глубоком моральном разложении, и факты совершенных Берией преступных корыстных действий и злоупотреблений властью.

— Виновность всех подсудимых, — приближался к завершению чтения приговора маршал Конев, — в предъявленных им обвинениях была полностью доказана на суде подлинными документами, вещественными доказательствами, собственноручными записями подсудимых, показаниями многочисленных свидетелей. Изобличенные доказательствами подсудимые Берия, Меркулов, Деканозов, Кобулов, Гоглидзе, Мешик и Влодзимирский на судебном следствии подтвердили показания, данные ими на предварительном следствии, и признали себя виновными в совершении ряда тягчайших государственных преступлений…

Конев сделал паузу. Подсудимые замерли, ожидая самого страшного, уже предопределенного всем услышанным. Они не ошиблись.

— Специальное судебное присутствие Верховного суда СССР постановило, — произнес Конев, — приговорить Берию Л. П., Меркулова В. Н., Деканозова В. Г., Кобулова Б. 3., Гоглидзе С. А., Мешика П. Я., Влодзимирско-го Л. Е. к высшей мере уголовного наказания — расстрелу с конфискацией лично им принадлежащего имущества, с лишением воинских званий и наград. Приговор является окончательным и обжалованию не подлежит.

В четверг 24 декабря 1953 года в газете «Известия» появилось краткое сообщение «Приговор приведен в исполнение». В сообщении всего восемь строк: «Вчера, 23 декабря, приведен в исполнение приговор Специального судебного присутствия Верховного суда СССР в отношении осужденных к высшей мере наказания — расстрелу — Берии Л. П., Меркулова,В. Н., Деканозова В. Г., Кобулова Б. 3., Гоглидзе С. А., Мешика П. Я. и Влодзимирского Л. Е.».

Такая спешка объясняется тем, что дело Берии рассматривалось в порядке, "установленном законом от 1 декабря 1934 года. Это был день, когда убили Кирова. Тогда в пожарном порядке, без подписи главы государства Калинина, вышло постановление ЦИК СССР, подписанное лишь его секретарем Енукидзе, об изменениях в существовавшем Уголовно-процессуальном кодексе. В нем предусматривалось ускорение сроков расследования дел обвиняемых в подготовке или проведении террористических актов, слушание дел без участия сторон, а также приведение в исполнение смертных приговоров осужденным названной категории немедленно после вынесения этих приговоров.