Николай Окунев - Дневник москвича. 1920–1924. Книга 2

Конечно, отец протодьякон тут не при чем, но все-таки кража эта — факт, и проделана она кем-нибудь из прислуживающих за божественными службами, вроде мальчиков, раздувающих и подающих кадило и выходящих со свечами. Ох уж эти нынешние «мальчики»!

С Финляндией снова «заворошка». Пока идет «нотная» переписка, того и гляди завоюют с ней. Сегодня пишут, что в Питере состоялось чрезвычайное заседание петроградского совета, на котором главком С. Каменев доложил, что Савинков перебрался из Польши в Финляндию и организовал вербовку добровольцев для вторжения в Карелию. В начале октября они уже под командой финского офицера Таконена перешли границу. А по Финляндским нотам видно, что карельский народ сам восстает против советской власти. В конце концов выйдет, что паны (Финляндия и Советская Россия) подерутся, а у хлопцев (Карелия) чубы болят.

Сегодня по поручению жены ходил в советский магазин «Проводник» и «свободно» купил там 4 пары мужских и дамских калош за 1.180.000р. (за мужские 300.000 р., за дамские 290 тыс. за пару), и она завтра пойдет на рынок, будет мерзнуть там целый день и продаст калоши с пользой от 20 до 30 тысяч за пару. И вот такими «операциями» и существуем главным образом (а сами все еще ходим без калош, мясо едим раз в неделю, — оно теперь 17–18 тыс. за ф., молоком только «замучиваем» утренний кофе, — оно теперь 8 тыс. кр.).

Говорят, что государственный банк скупает золото. Объявил цену за империал (10 р.) 600.000 р., но «скупать»-то стали ловкие люди и довели его до полутора миллиона. И во всем частная предприимчивость выпукло опережает государственное хозяйствование. Лучшие мастера всяких производств бегут с казенных заводов и фабрик на частные; Внешторгу заграница не дает ни кредита, ни отборных товаров, а частным, старинным своим покупателям сама предлагает и кредит, и более дешевые цены, и гарантии за добросовестность исполнения заказов.

Я прозевал в свое время прочитать речь Ленина, приглашавшего на какой-то конференции рабочих и служащих республики работать так, чтобы частная предприимчивость была забита, а иначе, он сказал, она нас забьет и повесит. И, дескать, будет права, — потому что мы заслужили этого своей леностью и неспособностью. Ленин в последнее время говорит хоть и редко, но, по обыкновению, метко.

25 нояб./9 декабря. Стеклов все ворчит в своих «Известиях», что великие державы не пригласили Россию на Вашингтонскую конференцию, и ревнует к тому, что там имеется два других представительства: от Дальне-Восточной республики и от кадетско-эсерского блока, а именно в лице Милюкова и Авксентьева. Делегаты Д-В республики при были туда по приглашению Америки в качестве «гостей». Еще это, мол, туда-сюда, но Милюков и Авксентьев!!?? и т. д.

Но самая любопытная страница «Известий» теперь четвертая, где печатаются «частные» объявления (большей частью от все еще «государственных» учреждений). Эти объявления красноречивее и короче, а главное яснее всяких передовиц и ученых статей рисуют жизнь советской столицы за последние месяцы.

Управление торговли МСНХ «Мосторг» предлагает отпуск «за наличные без ордеров» разных эфирных масел. Транспортное Т-во «Экспресс» принимает ордера Москвотопа и проч. документы на получение топлива для заводов, учреждений и частных лиц, восклицая при этом — «доставка в любой район Москвы».

ВСНХ «Главсельпром» предлагает разработку и производство работ по оборудованию мельниц, элеваторов и маслобойных заводов и продает разные к сему машины и приспособления. «Гохран» приглашает ювелиров, закройщиков и монтировщиков на «условиях по свободному договору», причем за скорость и аккуратность выполнения работ обещает премию (большими буквами). Грозненское нефтеуправление за наличный расчет ищет двигателей, разных инструментов, электрических лампочек и т. п. Какой-то «Ацетометил» предлагает уксусную эссенцию, масла, разные спирты, уголь, деготь и т. п. Торговый отдел москвокоммуны отпускает норвежские сельди по 360.000 р. за пуд. Гужтранспорт назначает торги на перевозки грузов гужом на 1-е полугодие 1922 г. Электро-театр «Уран» также желает сдать на торгах исправление центрального отопления. Курская дорога таким же способом предлагает поставку ей разных материалов, имеющих 31 название. Государственная фабрика мебели № 2 (бывш. Бр. Юраевых) объявляет о приеме заказов, как от учреждений, так и от частных лиц, на «стильную домашнюю обстановку. Как-то: кабинеты, столовые, гостиные, спальни и пролетарскую мебель для рабочих домов-коммун. Обстановку контор и учреждений.» И т. д., и т. д.

Недостает только предложений от жилищно-земельных отделов о сдаче роскошных квартир, со всеми удобствами в каком угодно количестве комнат, и от складов ВЧК о продаже частным лицам реквизированной у них обстановки и разных вещей «по умеренным ценам и с рассрочкой платежа». Но дело к этому подвигается. За четыре года мы столько чудес видели, что никакая чудесная перспектива нас более не ошеломит, примем, «как дар свыше исходяй» («свыше» с маленькой буквы, в отличие от небесных даров).

30 нояб./13 декабря. Сегодня к ночи 16 градусов мороза. Морозы усилились, было до 20 (а за городом, как говорят, и до 24), а потом «смякли» и стало прибавляться снега, так что наконец установилась форменная зима.

Заместитель Цюрупы — тов. Брюханов назначен комиссаром продовольствия, а что с самим Цюрупой, не пишут. Может быть, метрдотелем определился в какой-нибудь ресторан. Сегодня как раз какой-то мой однофамилец «Як. Окунев» (наверное иудейского племени) поместил а «Правде» фельетончик «Муть». Там он описывает роскошь и безобразия гастрономических магазинов, кафе и их потребителей. Вечерних гуляк тов. Яков называет «мещанской тлей», гастрономические товары «жратвой», покупателей таковых «свиными рылами». Описывая публику кафе, он отмечает много женщин, у которых «ищущие переменчивые глаза, и лица белые до синевы от пудры, и губы кроваво алы от краски, и брови и ресницы четко вычерченные тушью», а также «каких-то странных юношей, тоже напудренных, и тоже с подведенными тушью глазами». Один из них, «с тонкой талией, крутыми боками и круглыми, упругими, упитанными щеками». У него» же, как далее выясняется, «бесстыдные глаза, которым все равно», и он читает доклад. О чем же? А вот о чем (если Яков не врет): «Я расскажу вам о втором пришествии Христа. Он опять пришел на землю, но не в яслях он, а здесь, среди вас. Здесь он. Да, Христос пришел, — возглашает поэт среди звона посуды и говора, — и не сын он человеческий, и не сын Божий, а…

Докладчик приподнимается со стула, выдерживает паузу и бросает, точно жирный ком грязи из помойки: Он с… с..! Он родился не в яслях, а в д… т… и был там в … ваш Христос!»